Елена Ткач - Танец в ритме дождя

– Значит, так, – начал он возбужденно, помахивая рукой в ритме произносимых фраз, – русская балерина, фрау Ольга, действительно преподает здесь. Но сейчас ее нет. Она у друзей в горах Айфель. У них там большое имение. Она любит подолгу гостить там, когда у девочек каникулы. Каникулы начались вчера. Отвез ее туда ее друг – господин Веренц. А живет она по соседству, в этом доме – вон ее окна! Фамилия ее друзей – Берги. Их тут все знают – врачи… Вот вам вся информация. – Он перевел дух. – Едем туда!

– Как, прямо сейчас? – не удержался Алеша. Видно, он, втайне от самого себя, старался, как мог, оттянуть встречу с бывшей женой…

– А когда же?! – возмутилась Вера. – Через неделю?!

– Давайте хоть перекусим где-нибудь по крайней мере, – потупился Алексей, признавая этим, что был не прав.

– Вот что, идем домой, – предложил Никита. – Чего зря деньги тратить? У меня все есть – быстренько пообедаем и поедем. Тут сравнительно недалеко. Фрау мне сказала, туда около часа езды.

Против этого никто не возражал, и вскоре вся компания с увлечением занялась приготовлением обеда.

Холодная окрошка – квас Никита делал сам, – приготовленная специально к приезду гостей, шампиньоны, запеченные в сметане с луком и сыром, свиные отбивные со спаржей и салат из моркови с изюмом под специальным соусом, рецепт приготовления которого Никита тоже изобрел сам, – все это в сочетании с превосходным рейнвейном требовало хотя бы получасового погружения в состояние расслабленного блаженства – организм протестовал против любого насилия над собой, в особенности против каких-либо резких движений…

Все сошлись на том, что необходимо часок передохнуть перед дорогой, и разошлись по своим комнатам. Алеша прилег и тотчас провалился в сладкое забытье – ему было сейчас так хорошо и совсем не хотелось задумываться о том, что будет дальше… Вера рядом, он сделал все, что она хотела, а остальное… Остальное – потом! Вера с ним – и это главное. Он нежно привлек ее к себе, но она отстранилась, стараясь не подавать виду, что ее волнение все нарастает. Алеша поцеловал ей руку, понаблюдал некоторое время, как она причесывается, достав из сумочки маленькую пудреницу, улыбнулся счастливой улыбкой младенца – и провалился в сон.

Но ей было не до сна… Предстоящая встреча с Ольгой, которая час от часу становилась все большей реальностью, совершенно выбивала из колеи. От ее рассудительности не осталось и следа. Смятение захлестывало, и сознание металось от одной мысли к другой, не в силах на чем-нибудь сосредоточиться и найти хоть минутное успокоение.

«Ну что за дура, Господи! Ну почему ты все время лезешь не в свое дело? Ну что тебе не сиделось в Москве… Ведь сама жизнь все уладила – мало тебе того ужаса, который пришлось пережить, когда появилась Ольга?! Она отступила, уехала, более того, мы расстались друзьями, а это уже немало! Нам удалось избежать унизительных выяснений: кто кого больше любит, кто из нас приходится ему ближе и родней… Ну почему, Господи? Ну почему я все делаю не так? Порчу все, что мне дается как дар, все, что само идет в руки… Мне позволено было остаться с ним, а Алешка… Боже мой, ну почему я так люблю его! Что в нем такого, что я просто с ума схожу… Ну хорош, ну талантлив, умен… Да не в этом же дело! Дело в том, что он мой кусочек родной! Все в нем – мое, родное! Я дышать без него не могу. Не то что думать… Я же умру без него! Но почему, почему это все лезет мне в голову? Вот же он, мой родной, спит себе сладко… И никто ему, кроме меня, не нужен – он сам сказал. Он же о венчанье заговорил – так что ты дрожишь, как заяц? Что мечешься?! Ты ж сама его с места сдернула, вдогонку за бывшей женой потянула… И вот – добилась своего. Получилось по-твоему. Он, как настоящий мужчина, тебе уступил. Ох, лучше б не уступал… Лучше б уперся! Не поедем – и все! Я бы похорохорилась для виду и быстренько пришла в себя – дома – в его объятиях! Нет, надо было придумать эту игру в благородство – мчаться за тридевять земель Ольгу спасать! Говорят, за двумя зайцами погонишься… – Вера и вправду начала дрожать мелкой дрожью. Какая-то пружина начала сжиматься в ней, готовая, выпрямившись, разорвать ее изнутри истерикой, криком протеста… – Господи, говорят, кого Ты хочешь наказать – того лишаешь разума… Поистине это так! Я ведь сама не знаю, чего хочу! Хотя что это я? Разве порыв помочь Ольге был игрой, пустой женской взбалмошностью? Нет! Это был осознанный шаг. Иначе было нельзя. Так что ж ты все-таки мечешься?»

В глубине души Вера знала ответ. Нельзя искушать судьбу! Она этого не прощает. Нужно было попросту довериться ей, так просто разрешившей эту страшную ситуацию – две женщины подле мужчины… Но эта судьба доверила Вере еще одно – знание об угрозе, подстерегающей Ольгу. И это значит, что судьба Алешиной жены в какой-то мере оказалась в ее, Вериных, руках. Судьба послала ей искушение – думать лишь о себе или… Или стать человеком! Ей дано было познать любовь. А любовь расширяет сердце. Она дает неимоверную силу – силу духа! Именно эта сила, по словам Никиты, способна победить дракона – все то разрушительное, что таится в душе. В особенности – в душе художника. Но ведь она – художник! Ольга убедила, что у нее настоящий дар! А значит, надо еще стать этого дара достойной… Быть не просто женщиной, пекущейся о своем маленьком счастье, но суметь подняться над ним. Хотя что может быть для женщины милее и важней этого маленького простого семейного счастья?! Для обычной женщины – да! Но не для той, которая выбрала себе самый тяжкий, самый загадочный и упоительный путь – творчество! Выходит, теперь она не имеет права на счастье? Имеет – пришел мгновенный ответ. Но при этом она не имеет права быть обывателем. И печься лишь о своем…

Вера глубоко и прерывисто вздохнула. Может быть, все обойдется… Они навестят Ольгу и убедятся, что та вне опасности и счастлива со своим господином Веренцем… Которого она называла «мой дракон»…

«Боже мой, одни драконы кругом! – мысленно воскликнула Вера. – Не нужны мне никакие драконы, я домой хочу! Взять бы вот сейчас чемодан в охапку, Алешку поднять – и бегом в аэропорт… Дурочка! – улыбнулась она сквозь слезы. – Какая же ты, в сущности, девчонка! Ничего, мы все выдержим! Правда, Алешка? – Она наклонилась над ним и дотронулась легонько до пряди волос у него на виске. Волос, начавших седеть… – Клянусь тебе, милый, это последнее испытание! Больше я ни во что тебя втравливать не буду… Я покой твой хранить должна. А я что? Ох-хо-хо… – покачала она головой. – Ну ладно, раз уж выбрал такую дуреху – теперь терпи!» Она снова склонилась над ним и нежно поцеловала.

Он пробормотал что-то сквозь сон, и губы его чуть раздвинулись в легкой улыбке.