Лидия Джойс - Голоса ночи

Следующий день оказался для Мэгги еще более тяжелым, чем предыдущий, так как занятия начались с самого утра и продолжались до семи часов вечера. У нее совсем не было свободного времени, несмотря на то, что около полудня прибыли Салли и Нэн вместе с Молл и Джо, которые наполнили дом шумом. Разговор миссис Першинг с Салли и Молл в холле настолько отвлекал Мэгги, что всегда невозмутимая мисс Уэст нахмурилась, встала, чтобы закрыть дверь гостиной, и предупредила Мэгги, что не намерена попусту тратить время, если та не будет добросовестно относиться к занятиям.

И Мэгги сосредоточилась. Внешний вид и соблюдение условностей, сложности грамматики и нюансы произношения – все это настолько перегружало Мэгги, что у нее раскалывалась голова.

Занятия на некоторое время прерывала мадам Рошель, чтобы произвести очередную примерку, но это тоже было своего рода мучением. Мэгги с недоверчивым изумлением наблюдала, как ее обворачивали то одним, то другим куском ткани, подгибали и пришпиливали и тут и там, потом снимали, и все процедуры повторялись вновь. Уроки пения с миссис Лэдд были не легче. Мэгги обнаружила, что все делает абсолютно неправильно и должна заново осваивать каждый элемент техники пения, а это являлось довольно мучительным процессом.

Мисс Уэст оставила Мэгги в положенное время, а лорд Эджингтон все еще не появлялся. Прождав полчаса, Мэгги наконец решила принять ванну. Прошлым вечером она сделал то же самое, к великому удивлению миссис Першинг, поскольку эта добропорядочная леди, казалось, не могла понять: то ли Мэгги демонстрирует тем самым повышенное внимание к гигиене, то ли безрассудное пренебрежение к своему здоровью.

После ванны Мэгги надела голубой пеньюар, доставленный мадам Рошель. Ткань казалась восхитительно мягкой, и Мэгги приятно было ощущать ее через новую тонкую батистовую сорочку. У нее не было желания надевать еще что-нибудь, как учила мисс Уэст, она легла на кровати, положив перед собой книгу. Мэгги целиком сосредоточилась на чтении, точнее, изо всех сил старалась сосредоточиться, поскольку то и дело отвлекалась, прислушиваясь, не доносится ли снизу звук знакомых шагов…

Мэгги вскочила, когда наконец раздался стук в дверь. «Пришел Чарлз!» – подумала она. Но это была Салли.

Мэгги подавила разочарование. Может быть, Чарлз забыл? Может, он вообще не собирался сегодня приходить?

Салли неуверенно вошла в комнату. В этой просторной спальне она выглядела особенно маленькой и невзрачной в своем зеленом, выцветшем платье и со светлыми, рыжевато-золотистыми волосами, собранными в пучок. Мэгги не представляла, насколько хрупкой и невзрачной была ее подруга на самом деле. В прежней крохотной квартире Салли казалась гораздо значительнее, а здесь, в этой комнате, которая, как стало известно Мэгги, считалась средних размеров, подруга выглядела просто малышкой.

– Миссис Першинг завтра даст нам новую одежду, – сказала Салли. – Нэн и Молл получат униформу служанок, а я надену черное шелковое платье. Шелковое, Мэгги! Можешь себе представить?

Мэгги подтянула колени к груди.

– Могу. Я уже видела и шелк, и кружева, и еще какой-то материал, название которого не знаю.

Салли вздохнула и присела на краешек кровати.

– Это великолепно.

– Да, – согласилась Мэгги, хотя была слишком подавлена событиями минувших дней, чтобы думать о платьях, которые готовили для нее где-то на Бонд-стрит.

– Лорд Эджингтон послал двух лакеев, чтобы забрать нас. Им обоим пришлось насильно тащить Джайлса в карету, когда тот узнал, что его отправляют в какую-то школу, и они все время держали его, чтобы он не выпрыгнул на ходу, – продолжила Салли улыбаясь. – Он так возмущался и так кричал, что мог разбудить и мертвого. Джо тоже плакал, и от их визга и крика люди на улице останавливались и смотрели на карету, вероятно, думая, что там кого-то убивают.

Мэгги усмехнулась:

– Надеюсь, Джайлс простит меня.

– А я надеюсь, что в школе запрут все двери на ночь, иначе он убежит, – сказала Салли. – Мы также забрали Гарри. Он и Фрэнки находились в квартире на Черч-лейн.

Мэгги обратила внимание на то, что забрали только Гарри.

– А что с Фрэнки? – спросила она.

Салли вздохнула:

– Он не пожелал даже выслушать предложение барона. Он сказал, что ему ничего не надо от… от твоего франта.

Мэгги подозревала, что на самом деле Фрэнки выразился покрепче. Она закусила губу и кивнула:

– Я не думала, что он согласится. Однако все же надеялась…

– Понятно, – сказала Салли. – А Гарри выслушал то, что ему передал лакей относительно учебы у адвоката, потом улыбнулся.

Мэгги кивнула, чувствуя, как слегка сжалось ее сердце. Гарри был членом их необычной семьи в течение двух с половиной лет, и за это время можно было сосчитать по пальцам, сколько раз он улыбнулся.

– Хорошо, – сказала Мэгги с болью в сердце. Хорошо, что он счастлив, очень хорошо. Однако это было счастье, которое она не могла дать ему, а барон смог небрежным росчерком пера, направив письмо кому следует. Это несправедливо. Она добивалась всего в жизни потом и кровью, но ее усилия ничего не стоили в сравнении с возможностями лорда Эджингтона. – Прости, Гарри, что я не смогла осчастливить тебя, – тихо произнесла Мэгги. Она чувствовала себя недостаточно сильной, недостаточно влиятельной…

Салли вопросительно посмотрела на Мэгги:

– Знаешь, ты уже говоришь как леди.

Мэгги пожала плечами, испытывая неловкость:

– Я должна практиковаться, чтобы не сесть в лужу, когда лорд представит меня обществу. А в целом я такая же, как была.

– Ты всегда отличалась от нас, – заметила Салли. – Но мы не возражаем. Очень хорошо, что ты учишься быть похожей на леди.

Мэгги с сомнением посмотрела на подругу:

– Ты действительно так думаешь?

– Конечно, – решительно подтвердила Салли.

– Сегодня я вдруг почувствовала, что потеряла себя, – задумчиво произнесла Мэгги. – Какая из меня леди? Мне далеко до нее, и в то же время я не уверена, что осталась самой собой.

– Ты моя подруга, – сказала Салли. – И если, изображая леди, ты добьешь чего-нибудь в жизни, никто из нас не осудит тебя. Кстати, миссис Першинг говорит, что я должна расчесать твои волосы и приготовить тебя ко сну.

Мэгги засмеялась.

– Тебе ничего не надо делать, Салли, когда мы одни. Мы всегда сами обслуживали себя.

– Если мне платят за то, чтобы я расчесывала твои волосы, приносила тебе воду и чистила твои туфли, то я буду делать это, – решительно заявила Салли. – Так что давай приступим.

Мэгги неохотно встала и направилась к зеркалу, села за туалетный столик и позволила Салли вынуть шпильки из волос. Тяжелые локоны свободно рассыпались по спине, доставая почти до пола. Мэгги посмотрела на Салли.