Клэр Нейлор - Любовь. Инструкция по применению

— Ну ладно, приятель, твоя очередь! — гаркнул Билл из огромного кресла за камерой.

Орландо не слышал.

— Я говорю, поднимай свою пятую точку, любовничек!

Орландо вздрогнул и выпрямился. Он был весь на нервах — обычное перед съемками состояние. Тиффани ожидала его на площадке в плаще и бархатном капюшоне, который придавал ей значительно больше загадочности и привлекательности, чем ее бархатный взгляд.

— Ты уже рассказал Биллу? — проворковала она.

— Рассказал что? — огрызнулся Орландо. Живущий в нем мистер Дарси подошел к этой сцене в прекрасной форме, и все бы хорошо, если бы не тот факт, что мистер Дарси — персонаж совершенно из другой оперы! Но в Тиффани было что-то настолько искусственно подслащенное, лицемерно обворожительное, что при общении с ней в нем пробуждалась грубая ублюдочная скотина.

— Ой, да перестань, Олли! Я знаю, что ты немного застенчив, но хватит уже! Все здесь видят, что ты не можешь от меня оторваться. (До боли знакомая фраза — если бы Эми сейчас ее слышала, она бы не преминула продемонстрировать свое презрение — и убила обоих.)

— Не имею ни малейшего представления, о чем ты, Тиффани! Если не трудно, давай просто оставим эту тему.

Слава богу, Билл прервал их тет-а-тет:

— Ладно, теперь послушай меня, Тиффани. Ты только что обнаружила, что любимый тобой человек, который должен был увезти тебя отсюда, подальше от серой и однообразной жизни, слепнет. И тебе теперь придется остаться здесь надолго.

Хлопки, камера, действие.

— Клим, что значит, мы не сможем поехать в Париж? — Актриса выглядела расстроенной.

— Думаю, что нам лучше пока остаться в Эгдоне, Юстасия. Я смогу найти деньги на жизнь, в это время года как раз нужно срезать утесник. — Свойственный жителю Дорсета выговор стал второй натурой Орландо, а его игра была безупречна. Они продолжали до тех пор, пока режиссер не скомандовал:

— Снято! Отлично, ребята, — Билл был более чем доволен готовой сценой.

Орландо отпил немного воды из бутылки и снова опустил голову на руки. На этот раз, однако, он размышлял о Климе Ибрайте и его слабеющем зрении, а также о все возрастающем разочаровании требовательной Юстасии.

— Думаю, нам действительно пора расставить все точки над «i», Орландо. — От Тиффани не скроешься. Орландо поднял голову и посмотрел на нее с недоверием во взгляде.

— О чем именно ты хочешь поговорить, Тиффани?

— О нас.

— О нас?!

— Да, ты должен дать мне понять, можем ли мы двигаться дальше. Мы сообщим команде?

— Сообщим о чем? — вздохнул Орландо. Он знал, к чему она клонит, но решил, что оптимальной тактикой в данном случае было прикинуться дурачком.

— Как я понимаю, ты поговорил с Биллом, потому что… ну потому что он назвал тебя любовничком… и это здорово! Я знаю, что он твой друг, и у тебя есть полное право обсудить это сначала с ним… но мне кажется, что я тоже вправе знать, где мое место!

Давай, Олли, хватай быка за рога! Но поосторожнее с ней, она ведь может и распсиховаться, полегче… Послушай, Тиффани, ты действительно очень талантлива и красива, но я только что пережил скандальный развод и… нет, как-то не звучит. Не могу же я использовать развод в качестве оправдания! Она узнает про Эми и будет втыкать булавки в ее изображение. Ладно, поехали!

— Тиффани, я действительно восхищаюсь тобой как актрисой, и ты — очень привлекательная женщина. Но я уверен, ты заслуживаешь лучшего. А я взял себе за правило никогда не вступать в близкие отношения с моими коллегами по съемочной площадке.

Орландо выпалил свою реплику, а потом наблюдал, как Тиффани превращается из мегеры в кролика, выскочившего на дорогу и ослепленного светом фар, такого испуганного и дрожащего. Пожалуйста, не плачь, подумал он. Только не это!

— Орландо, я знаю, что тебе больно после развода. Но я здесь и могу помочь тебе пережить это. Я могу доказать тебе, что жизнь продолжается, несмотря на алименты.

У таких, как ты, она продолжается исключительно благодаря алиментам, с горечью подумал Орландо и вспомнил последнее банковское извещение и сумму ежемесячной арендной платы задом в Бел Эйр, в котором жила его бывшая супруга. Его кровь закипела, в нем снова проснулся мистер Дарси.

— Ты впустую тратишь время, Тиффани! Между нами ничего нет, и, если желаешь услышать мое мнение на этот счет, никогда не будет.

Уфф, ты сказал это, Олли. Почему, о почему Эми не может превратиться в муху на этой стене? Почему лежит печальная и одинокая в доме у Люсинды, а в утешение ей только вчерашний наряд и чашка с остывшим кофе?

Густо покрасневший Орландо шел на интервью с журналисткой из новозеландского женского журнала. Он винил себя за то, что был так резок с Тиффани. Он был уверен, что Билл покажет ему где раки зимуют, когда все узнает — а это было неизбежно. Тиффани непременно всем сообщит, что Орландо — ублюдок номер один, а потом вся съемочная команда будет упрекать его в том, что он втянул личную жизнь на площадку. Ситуация проигрышная, как ни крути. А теперь ему еще предстоит отвечатьна вопросы об искусстве, жизни, сексе и его любимойразновидности итальянской пасты. А он был похож на обнищавшего фермера-овцевода и знал, что каждый сантиметр его убогой запущенной бородки и красных глаз будет брошен на растерзание читательской аудитории. О Эми, где же ты, когда ты мне так нужна?

Джейн Сайкс была в обтягивающей мини-юбке и очках, которые носили разве что школьные учительницы в голливудских фильмах. Она словно ждала, когда кто-нибудь, сняв их, скажет «Господи, вы так красивы, мисс Сайкс»… Но никто пока не догадался сделать это.

— Итак, мистер Рок, давайте оставим формальности. Я — Джейн Сайкс, и мои читательницы хотели бы узнать вас получше, почувствовать, что знают вас. Поэтому давайте ближе к телу… Что на вас надето, когда вы ложитесь в постель?

Только «надето» прозвучало совсем как «детка». Журналистка была дерзка и бесстрашна. В интересах своих читательниц она не позволит Орландо дурачить себя какой-нибудь старой пижамой, «которую мне купила мама». А ведь это чистейшая правда! За исключением, конечно, тех случаев, когда рядом была Эми. Мисс Сайкс не успокоится, пока не услышит что-нибудь типа «ничего, кроме презерватива». (Вспомните, какое сейчас время, мистер Рок, моим читательницам нравится видеть своих секс-символов раздетыми, но… политически осознанными.)

Орландо пошел на компромисс.

— Обычно шелковые трусы на резинке, но когда жарко, ничего. — Он поиграет в эту игру, насколько у него хватит терпения.

— О-о-о-очень хорошо, мистер Рок, — она бросила взгляд поверх роговой оправы очков.