Кирк Дуглас - Последнее танго в Бруклине

Как там эти из БВГ, не вымокнут ли до костей? Завтра на них, небось, взглянуть будет без слез нельзя… Эллен, надо думать, что-нибудь горячее им прихватит. Стало быть, ящик получится жутко тяжелый. И у нее опять разболится спина…

Все понятно, весь завтрашний день ему тут наедине с Мэрион просто не выдержать. Бен решил, что смотается рано утром.

Прижав к груди ящик с бутербродами, прикрывшись зонтиком, который почти не защищал от сильного дождя, Эллен бегом неслась по совершенно пустой улице. Она знала, как ее ждут, и не хотела опоздать, тем более что и погода сегодня ужасная. Да еще подзадержалась, возясь с духовкой: она решила сделать горячие бутерброды, поджаривала сыр. О Господи, как же она ненавидит кухню! Но по-другому никак нельзя, только духовка, не то все остынет, пока она доберется до Кони-Айленд. Завернула бутерброды в двойной слой фольги, сложила в коробку с изоляцией, может, доставит все-таки горячими.

Когда она сворачивала с Флэтбуш, пронесся грузовик, окатив ее грязью. «Свинья!» – крикнула она вслед. Явно не лучший ее день сегодня, явно не лучший. И вчера был такой же, потому что, сидя с Голди и Абдулом в ресторане, она все время чувствовала себя стесненной. Ахмед и правда оказался красив, воспитанный такой и вообще очень приятный молодой человек, но только ведь он бы не пришел, если бы его не упросила Голди, да что там упросила – заставила. Когда все кончилось, у Эллен вырвался вздох облегчения. Хорошо бы хоть Бен получше ее провел свои выходные там, в Принстоне.

Спускаясь в метро, она услышала, как тормозит у платформы поезд и лихорадочно стала складывать зонтик, рыться в кошельке – куда это жетон запропастился? Само собой, как только она этот жетон нашла, у нее перед носом захлопнулись двери вагона, а она так летела через турникет. Просто дымилась. И вот, пожалуйста, жди теперь минут пятнадцать, если не дольше. Так оно и оказалось: дольше.

Когда наконец она доехала линией «Д» до конца и вышла на Кони-Айленд, то к ее радости прекратился дождь. Платформа была высокая, и она, не заметив, что кто-то перегораживает ей путь, с разбегу уперлась в чью-то грудь.

– Эй, поосторожней, дамочка!

– Ах, извините, пожалуйста… Бен? – ее лицо просияло. – Как замечательно, что вы здесь!

– Соскучились без меня?

– Не без вас, а без вашей машины.

– Ну, это ничего, дождь-то перестал, значит, мне можно и назад ехать.

– Не смейте! – и она сунула ему коробку с бутербродами.

– Очень вам признателен! – Бен скорчил кислую физиономию, но видно было, что на самом деле он страшно рад.

Из-под колес его «камаро» в обе стороны летели грязные брызги, пока они по затопленным улицам тащились к входу в парк. Там у турникета стоял Профессор, обмотав голову и плечи полиэтиленовой сумкой, как плащом, и упершись локтями в заржавевший вагончик.

– Доброе утро, мисс Эллен!

– Извините, припозднилась сегодня.

– За стол без вас не садились, – он сделал подчеркнуто изысканный приглашающий жест. – Сюда, прошу вас.

Они пошли за ним через мокрые заросли, сразу промочив джинсы снизу почти до колен.

– А это что такое? – Эллен указала на свежий холмик земли, увенчанный маленьким деревянным крестом. – Просто как могила.

– Могила и есть, – ответил Профессор.

– Чья? – от ужаса Эллен чуть не онемела.

Профессор указал вверх, туда, где обрывались рельсы.

– Санни? Не может быть!

Он только молча кивнул.

– А что случилось?

– Думал, он Икар, вот и полетел на землю, хотя солнца не было. И так ударился, что тут уж ничего нельзя было сделать.

– То есть он нечаянно свалился, да? – Эллен просто ушам своим не верила.

– Не знаю, только у него на шее позвонки сломались, он тут же и помер.

– О Господи! А что же «скорую» не вызвали?

– Какая «скорая», помер он на месте, я же говорю.

– В полицию сообщили?

– Чтобы они нас отсюда выгнали на зиму глядя? – Он ясно давал понять, что вопрос она задала совершенно неуместный. – Мы его сами похоронили, честь по чести. Помирать всем придет время, что уж там. Каждому свой срок… – Он махнул рукой. – Пошли, мы голодные очень.

Бен взглянул на вагончик, вспоминая, как Санни сидел там наверху, беспечно болтая ногами. Видно было, до чего потрясена Эллен.

– Профессор прав, – сказал он, – каждому отведен свой срок, а жизнь… она продолжается.

Эллен молчала.

Подошли к помойке, где подыскали себе жилище ее регулярные подопечные, и сразу почувствовали, что сегодня тут как-то по-особенному пусто. Бен никогда не мог угадать, откуда они все вдруг появятся, однако Эллен ощущала, что здесь все опустело за эту неделю.

– А где же все они?

– Колесико с Летчиком подались на юг, холодно им тут у нас зимой, – Профессор жадно вцепился зубами в сыр. – Вот здорово, вкусный такой, а еще и горячий.

На земле валялся жестяной круг от сгнившего барабана, и Профессор подбросил в горевший посреди этого крута костер несколько щепок, чтобы побыстрее вскипела вода для кофе.

– А на юг – это куда? – поинтересовался Бен.

– В подвал. На Белт-Паркуэй, в трех кварталах отсюда.

– По-моему, очень даже разумно, – сказал Бен. – А вы почему туг остались? – Даже подумать страшно, каково это ночевать под дождем, когда у тебя всего-то и есть, что картонная коробка.

– Да там, в подвале этом, все время поезд над головой проходит, рельсы прямо поверх этого помещения проложены, а я стук вечный просто не могу слушать.

– Джелло-то где? – забеспокоилась Эллен. Профессор, не переставая жевать, кивком указал на вагончик. Ящик из-под холодильника развалился, и Джелло сидел прямо на сырой земле, задумчиво глядя перед собой.

Она помчалась к нему со всех ног.

– Джелло, вы простудитесь. Вставайте, поскорее встаньте!

– Да все ничего, – пробурчал он в ответ. – Только вот мне бы попить чего-нибудь от кашля. – Его так и била крупная дрожь.

– Вот так с самой среды продолжается, – покачал головой Профессор.

– О Господи, значит, уже четыре дня? – Она пощупала ему лоб. – Бен, да он же прямо горит, температура у него, сразу видно. Надо его немедленно в больницу.

– Никуда я не поеду, – замахал руками Джелло и потуже затянул на груди свой шарф, из которого выглядывала мышка.

– Вы бы лучше ее послушались, – Бен протянул руку, чтобы поднять его.

Джелло слабо отмахивался.

– Мне Младшего девать некуда. – Он затрясся в приступе кашля.

– Джелло, ну пожалуйста, положение и правда серьезное. А о Младшем я позабочусь, – упрашивала его Эллен.

Он взглянул на нее налитыми кровью глазами, словно взвешивал ее предложение на невидимых весах.

Увидев, что Джелло заколебался, Бен попробовал его окончательно убедить: