Алекс Джиллиан - Бумажные цветы

— Нет. В маму пошла Диана, а мы с Мирой в отца, которого никогда в глаза не видели. — сообщил Казанцев.

— Я бы очень хотела узнать тебя, Даниил. Ты мне кажешься хорошим человеком. — неожиданно для самой себя сказала Марго.

— Никогда не верь первому впечатлению. — тягостно вздохнув, покачал головой мужчина. Ник поспешил не согласиться.

— Со всем уважением, должен признаться, что сам придерживаюсь противоположного мнения. — заговорчески подмигнув мне сказал Никита. — сложись иначе, мы бы с Марго не были вместе.

Даниил Казанцев с тоской взглянул на переплетенные пальцы влюбленной парочки.

— Я рад за вас, ребята. — искренне сказал он. — Берегите друг друга, не смотря ни на какие трудности и препятствия. Есть такие ошибки, исправить которые невозможно. Существуют слова, которые ты не успел сказать, и поступки, жалеть о которых слишком поздно. Живите сейчас и будьте смелыми, говорите правду и любите друг друга так, словно другого шанса быть вместе никогда не представиться.

— Ого. — удивленно выдохнул Ник, с любопытством разглядывая Даниила. — Это из собственного горького опыта?

— Опыт не бывает горьким. Он — наше прошлое, судьба, от которой, увы, не уйдешь или рок, противостоять которому не хватило смелости. Преступление, у которого нет срока давности.

— Маргарита, теперь я понимаю, почему ты выбрала филфак. — усмехнулся Скворцов. — У вас это в крови.

— Увы, я не учился этому в институтах. Школа жизни дает больше знаний, чем вы почерпнете в любом из учебных пособий. — с ноткой ностальгической печали подытожил Даниил. Он внезапно встрепенулся, взглянул на дорогие часы с широким браслетом на своем запястье. — Мне пора. Я очень рад был познакомиться с тобой, Маргарита, и с твоим другом тоже.

— Ты оставишь мне номер телефона? — спросила девушка, глядя в глаза родственника. Он едва заметно кивнул, достал из верхнего кармана рубашки визитку и протянул ей.

— В любое время, Маргарита. Но Диане не стоит говорить. Пожалуйста…

— Хорошо. — пообещала она, убирая визитку в сумочку.

Все трое обменялись рукопожатиями, и Даниил Казанцев ушел. Марго проводила его взглядом до платной стоянки, где ее дядя сел в серебристый «БМВ» и уехал прочь.

Как только авто Казанцева скрылось из виду, Маргарита посмотрела на Никиту, который, в свою очередь, пристально наблюдал за ней.

— Что ты думаешь об этом? — в лоб спросил он. Марго пожала плечами, взглянув на свой остывший обед.

— Он — глубоко несчастный человек. И очень одинокий. — выдохнула она. Ник нахмурился, покачал головой.

— Я не об этом!

Девушка прекрасно понимала, куда клонит Скворцов.

— Я верю, что он мой дядя. Диана вполне могла скрыть от меня сам факт его существования. Это в ее стиле. — призналась Маргарита. — К тому же ты видел его лицо.

— Пока он не назвался твоим дядей, я грешным делом подумал, что мужик, возможно, твой отец. Исключительно по причинам неоспоримого внешнего сходства.

— Я хочу выяснить, что случилось, почему Ди вычеркнула Даниила из нашей жизни.

Ник понимающе улыбнулся, нежно прикоснувшись к щеке Марго.

— Я никогда не спрашивал, как умерла твоя мама… — осторожно начал он. В глазах девушки мелькнул холодный блеск.

— Я тоже. И я не знаю. — сообщила она. Никита потрясенно замер.

— Неужели тебе не было интересно?

— Интересно? — вспыхнув от возмущения воскликнула Маргарита. — Как может быть интересной чья-то смерть, и в особенности — смерть родной матери?

— Прости меня. Я не так выразился. — примирительно сказал Ник. — Ты совсем ее не помнишь?

— Нет. Только Диану. Не знаю, что именно останавливало меня, но я никогда не спрашивала о маме. Я боялась правды. Ты первый — кому я призналась.

— Думаешь, что с ней случилось что-то очень страшное?

Марго кивнула, опуская глаза. Ей вдруг захотелось расплакаться. Почему так происходит? Еще полчаса назад она была счастлива и довольна. Одна встреча перевернула привычный мир вверх дном.

— Ты просишь у Дианы? — спросил Ник. Его настойчивость начинала раздражать. Откуда столько любопытства.

— Все, что касается тебя — крайне важно и для меня, Марго. — объяснил Ник. Он безошибочно угадывал все ее тайные мысли. Сверхъестественное понимание. — Я рядом. Что бы ни случилось. Я готов выслушать и понять. Я с тобой. Верь мне, пожалуйста.

Маргарита посмотрела в нежные любящие синие глаза, и тревога медленно отступила. Стало легче дышать и мыслить.

— Я думаю, что Ди ничего не расскажет. — тихо сказала Марго. — И надеюсь, что Даниил рано или поздно ответит на все вопросы. Может быть, он знает, кто мой отец. Может быть, в нем корень всех зол?

— Гадать бесполезно, милая. Просто не забивай голову раньше времени. Наберись терпения. Время все расставит по своим местам.

— Ты такой мудрый, Ник. — девушка улыбнулась, но в глазах мелькала тень грусти. — У тебя тоже есть прошлое. Но ты мне не говоришь о нем.

— У нас не было подходящего момента для откровений. И сейчас не время взваливать на твои хрупкие плечи ворох моих прошлых обид и терзаний. Однажды ты спросишь, а отвечу. Давай поедим, и пойдем домой. Я тоже чертовски устал.

Уже в машине Ник мягко привлек к себе задумчивую немногословную девушку и поцеловав в затылок, задал один единственный вопрос.

— Ты позвонишь ему?

— А разве я могу поступить иначе? Ты бы смог?

— Нет. Я не смог. — покачал головой Ник. Марго не могла видеть, какая боль пронзила в этот момент его глаза.

— Завтра я поеду навестить Диану, пока ты будешь на работе. — сообщила она после небольшой паузы. Слушая биение его сердца, девушка медленно расслаблялась.

— Ты уверена, что ей это нужно?

— Да. Она плохо выглядела вчера.

— Ты ничего не расскажешь ей?

— О нас или Даниле?

— Обо всем.

— Пока нет. Она не готова.

— Как ты объяснишь, что живешь не с ней?

— Я уже объяснила.

— Как?

— Ты не отстанешь?

— Не-а.

— Я сказала, что встретила парня и влюбилась. Ди в шоке, но я взрослая девочка.

— Я против лжи, Марго. Ты думаешь, что хочешь уберечь Диану от нового удара, но на самом деле трусишь сказать правду.

— Я не эгоистка.

— Еще какая.

Как не пыталась Маргарита убедить себя не думать о смерти матери, об объявившемся дяде и скрывающей его существование Диане, в голове ее только прибавлялось предположений и тревожных мыслей. Пока рядом находился Ник, девушке удавалось создавать видимость беспечности и довольства. Она цвела и бурлила жизнью, она дышала и радовалась, любила и дарила всю нежность, на которую была способна. С ним так легко забыться, сойти с ума, погрузиться в поток иллюзий и сладострастия. С ним так легко мечтать и верить, что он способен исполнить каждое желание. Ник не играл, не притворялся. Он действительно был таким. Щедрым и искренним, горячим, пылким, самозабвенно обожающим ее. Умирая от счастья и возрождаясь к жизни в плену влажных простыней, как единственную молитву в мире она в забытьи шептала его имя. Она уснули на рассвете, так до конца и не утолив безумную жажду друг в друге. А когда утром Ник ушел на работу, расцеловав ее на прощание, Марго вернулась к реальности, в которой ее поджидали вопросы и сомнения. В том мире, где не было Ника, она терялась. Однажды Диана сказала правильную вещь.