Барбара Мецгер - Трефовый валет

– И вы думаете, что мне от этого легче?

Джек на минуту остолбенел.

– Так вы бы предпочли, чтобы я попытался?

– Конечно, нет, нахал вы этакий! Лучше бы вы позволили мне остановиться на постоялом дворе, как я намеревалась сделать. Лучше бы я вообще никогда не встречалась с вами!

Теперь он перестал думать о том, что было бы, если бы он соблазнил эту раздраженную педантку, с прямой спиной. Пусть он картежник, но он никогда не заключал такие странные пари.

– Ну что же, вы действительно пришли в мой дом и действительно встретились со мной. Однако дело обстоит не так уж плохо. Позвольте принести вам чаю. Нет, я не посмею показаться на кухне, пока там повар. Кэллоуэй мог бы… нет, сегодня он пошел навестить свою матушку.

– А что, у Змея – то есть мистера Кэллоуэя – есть матушка?

– Сегодня вечером – да. А Даунз спит. Либо обдумывает заявление об отставке. По его нытью я так и не понял, чем это вызвано. – Джек обошел вокруг стола и протянул Элли руку. – Давайте пойдем в чайный магазин и обсудим все как разумные взрослые люди.

– А что Харриет?

– Харриет не взрослая и не разумная. Иначе зачем бы она стала смазывать колесо рулетки кремом для лица, взятым у Дарлы?

– Где она?

– Харриет и Джокер гуляют в саду позади дома.

Глава 13

– «Маленькая птичка рассказала это нашему репортеру», – начал читать Джек скандальную газетку, лежащую перед ним.

– Какая птичка? – спросила Харриет. – Там сказано?

Джек и Элли решили все-таки взять Харриет с собой в чайную лавку. Джек заказал тарелку разных пирожных и кремов, решив, что мисс Сил вер нужно подкрепиться после такого дня. А сам он с удовольствием ел пирожки с джемом.

Джек пододвинул тарелку к Харриет, чтобы та занялась пирожными и замолчала.

– Харриет, молодым особам не положено заговаривать, пока к ним не обратятся взрослые. Ты это знаешь, милочка, – проговорила Элли рассеянно и наставительно, переворачивая страницы лежавшей перед ней газеты и отыскивая колонку «Слухи». Не поднимая глаз, она добавила: – Нужно пользоваться салфеткой, а не рукавом.

– Держу пари, это попугай. Или говорящий скворец. Или ворон, – пробормотала Харриет, набивая рот миндальным пирожным.

– «Маленькая птичка рассказала это нашему репортеру… – снова начал Джек и остановился, ожидая, что его опять прервут, но поскольку этого не произошло, он продолжил: – что известный мистер Д.Э., бывший офицер победоносной армии его величества и прежде принятый в высшем обществе из-за уважаемого титула его брата, превзошел даже собственное выходящее за все рамки поведение…»

Элли отложила газету и обхватила ладонями свою чашку.

– Боже мой, они нанесли удар не только по мне.

– «Эта птичка, – Джек поднял бровь, снова ожидая, что Харриет встрянет в разговор, но она жевала печенье с лимонным кремом, – была шокирована, дорогие читатели, да-да, шокирована, когда узнала, что бывший джентльмен и нынешний владелец игорного дома поместил свое дитя любви в том же роскошном притоне, который он создал для безрассудных картежников».

Харриет потянулась через стол и поцеловала Джека в щеку, оставив на ней жирное пятно.

– Спасибо, папа Джек. Я тебя тоже люблю.

Джек откашлялся, отводя глаза от Элли. И снова принялся читать:

– «Может ли быть что-нибудь хуже? Я скажу тебе, верный читатель. Мать этого ребенка, незамужняя мать ребенка, по ее собственному признанию, тоже поселилась там, хотя эта девушка и отрицает свое материнство. Конечно, она его отрицает, друзья мои. Эта бесчестная особа, по словам маленькой птички, является непризнанной внучкой маркиза М-ра. Мисс Силвер охотится за золотом, дорогие мои, вот и все».

В почти пустой кондитерской было тихо, если не считать громких глотков – это Харриет поглощала свой лимонад. За одним из столов, отложив книгу, сидел одинокий джентльмен, за другим – пара клерков делали вид, что заняты разговором. Элли показалось, что слушает даже официант, потому что он стоял у стены, неодобрительно хмурясь. Напрасно они пошли в это место. Напрасно она показалась в обществе одного из самых узнаваемых мужчин во всей Англии. Напрасно она не надела вуаль.

Ей хотелось бы никогда больше не показываться за пределами дома.

Джек выпил свой чай и заговорил с наигранной беззаботностью:

– Эта болтовня не так уж страшна. Согласен, она может помешать вам найти место немедленно, но ведь у вас уже есть работа, так что беспокоиться не о чем.

Элли чуть не захлебнулась чаем.

– Не о чем?

Харриет сияла.

– Теперь вам придется остаться с нами.

– Не о чем? – повторила Элли.

– Ну конечно. Никто не поверит этой идиотской заметке. Пусть я оказался в большой немилости у общества, однако никому в голову не придет, что я мог поселить у себя в доме свою бывшую любовницу и ее незаконного ребенка. Этот скандальный листок славится именно тем, что вводит читателей в заблуждение и искажает правду.

Наконец Элли пролистала газету и нашла нужную страницу.

– Судя по всему, тот, кто ведет колонку слухов в этой газете, верит в написанное. – И она прочла ту же самую историю, слово в слово; не говорилось там только о чириканье маленькой птички.

Джек продолжал так, словно мисс Силвер не смотрела на него с ледяным ужасом в глазах. Казалось, ее ледяной взгляд вот-вот его заморозит.

– Ну что же, – сказал Джек, – завтра напишут о новых скандалах, а об этом все быстро забудут. – Он поднял руку прежде, чем Элли успела возразить. – Мы заставим их забыть. И мы заставим этого первого любителя сплетен рыться в чужом белье. Он пожалеет, что написал эту историю. Другие тоже будут кусать себе локти.

– А вы можете это сделать? – спросила Элли с надеждой.

Джек кивнул.

– Завтра я пошлю Берквиста с подлинными документами, доказывающими, что у Харриет есть – то бишь был отец, капитан Нельсон Хилдебранд. Мы отыщем его портрет в доме его родителей, если понадобится, чтобы доказать их явное сходство.

– Что заставит всех вспомнить еще об одном скандале. Вот уж ненасытная публика повеселится. Кстати, о ненасытных аппетитах. – Элли указала жестом на Харриет, которая облизывала пальцы, съев пирожное с заварным кремом.

Этот ребенок мог одновременно есть и слушать.

– Это о том, что мой дядя – убийца? А мне до этого нет дела, мисс Силвер, честное слово. Все равно рано или поздно все об этом узнают.

Джек кивнул, одобряя здравые рассуждения Харриет.

– И люди будут сочувствовать этой малолетке. Я имею в виду девочку, – поправился он. – Они поймут, что Харриет больше некуда деваться.

– Что снимет с вас обвинение в отцовстве; но никак не улучшит мою репутацию.