Ольга Дервиш - Результат несовместимости (СИ)

Вернулся старший Белозеров, все в тишине поели пельменей, сваренных Верой, Руслан сказал, что заедет завтра еще раз, и уехал домой, так ничего и не выяснив.

Вера снова скрылась на балконе, а Егор пошел проведать Машу и детей. От шорохов в темной комнате девушка проснулась. Егор отправил ее поужинать на кухню, а сам вызвался расстелить постель и посмотреть за детьми.

Когда Маша вместе с Верой вернулись в комнату, Егор, большой мускулистой рукой обняв сразу обоих детей, крепко спал у стенки.

– Вот лис! – Вера ухмыльнулась спящему проворному парню. – Ведь сказала, чтоб ложился в гостиной! Его в дверь, а он в окно!

Маша озадаченно смотрела на диван и подумала, что Павел даже переехал в другую комнату, лишь бы не спать рядом с детьми.

– И что теперь? – Маша заметила за собой, что любуется этой картиной.

– Не знаю. Давай разбудим. Пусть идет спит там.

– Не надо, – решилась Мария. – Я лягу тут с ним. Дети все равно посередине.

– Ну, смотри, сестрёнка. Чувствую, не мытьем, так катаньем, этот жук добьётся своего.

– Ты о чем?

– Не о чем, а о ком: о тебе!

***

Когда Татьяна Викторовна на следующее утро зашла к себе домой, первое, что бросилось в глаза – две пары незнакомой женской обуви в прихожей. Покачав головой, с трудом представляя, что сын способен на такой срам, она разулась, поставила котомку на пуфик и пошла искать непутевого сына. Боясь увидеть то, что рисовало воображение, она прежде заглянула в большую комнату, чтобы снять кофту.

На ее диване спала молодая, но все же годящаяся младшему сыну в матери, женщина. Егора рядом не было. Поэтому, перекрестившись, женщина отправилась в комнату сына.

На разобранном диване, в сбитых простынях, спала семья. Мужчина, женщина, и два ребенка. От неожиданно открывшейся картины, мать не сразу узнала в мужчине младшего сына, к тому же тот спал в одних «боксерах», положив голову под подушку. Переведя взгляд, Татьяна Викторовна узнала и женщину. Даже не столько узнала, сколько поняла - по детям. Один из малышей не спал, смотрел на нее голубыми глазами и тихо сосал кулачок. Видя все это перед глазами, она подумала, что, по всему, это не первая их совместная ночь и схожесть этих детей и ее сына не случайна.

Значит, он все же не послушал ее. И сделал все, что делать не следовало. Хотя, если это действительно ее внуки, видимо стоит пересмотреть свое отношение к ситуации. Но ведь ему еще учиться! И он обещал, не далее, как вчера, что с этим проблем не будет. Что он выдумал?

Малышка закряхтела. Татьяна Викторовна поспешила взять ее на руки и вышла из комнаты, чтобы никого не будить. Поняв причину этого кряхтения, она зашла в ванную и, обнаружив там чуть начатую упаковку подгузников, сделала требуемое.

Когда она закончила, обернувшись, вздрогнула от того, что за спиной немым изваянием стояла Мария со вторым малышом. В глазах плескался стыд вперемешку со страхом.

Молча отдав ребенка матери, и взяв другого, она проделала те же нехитрые манипуляции и с ним. Все это время ни та, ни другая не произнесли ни слова. Маше было неловко, а Татьяна Викторовна, увлекшись процессом, не считала нужным начинать разговор в данный момент.

Дождавшись, когда девушка покормит обоих малышей и, покорно придя на кухню, сядет напротив с двумя детьми на руках, женщина наконец решилась, взяв у девушки одного к себе на руки. Начала с главного:

– Это дети Егора?

Маша не знала, что ответить. Она девять месяцев беременности и еще четыре – после, была на все сто процентов уверена, что отцом Сони и Кирилла является ее муж. Павел. Ей даже в голову не могло прийти, что может быть иначе.

Вчера ее мир перевернулся с ног на голову.

Если сейчас сказать, что она не знает, кто их папа, это будет странно звучать. И явно не добавит ей положительных характеристик.

Поняв по-своему молчание Марии, женщина произнесла:

– Не бойся, говори. Я, в принципе, и так уже поняла. Просто хочу это услышать от тебя.

– Возможно… точно я не знаю.

– И что теперь?

Если бы Маша знала…

Она понуро опустила голову и переложила ребенка на другую руку. Действительно, что теперь?

Поняв, что ответа не последует, Татьяна Викторовна решила спросить о другом.

– А кто спит в гостиной?

– Моя сестра. Вера.

– То есть твоя семья в курсе? – кивнула женщина.

– Только она. И Егор. Больше никто… Теперь вот еще вы.

– А Павел?

– Что Павел? Конечно, он не знает. Как вы себе это представляете?

– Точно так же, как и то, что сегодня ты ночевала у нас дома.

– Нет, мой муж не знает.

Женщина нахмурилась.

– Тогда что ты тут делаешь?

– Это… извините… это не нарочно. Так получилось. Я скоро уйду.

– Да чего уж… Если сама не торопишься, то я не выгоняю. Но…

Татьяна Викторовна тяжело вздохнула и взглянула на малыша на руках.

– Ты не собираешься рассказывать мужу? Все оставишь по-прежнему: ты с мужем, Егор в Питере…

Маша не готова была принимать такие серьезные решения касательно будущего. Собиралась ли она уходить от Павла? До вчерашнего дня – нет. Сегодня она еще не успела над этим подумать. Да и куда идти? К родителям? Они, конечно, не выгонят, но и стеснять их не хочется. Егор? Вообще не вариант. Они не настолько близки, чтобы говорить о каких бы то ни было отношениях между ними. Да и нужны ли им эти отношения? Только лишь из-за детей?

– У вас есть другая идея? – А вдруг?! - Егору надо учиться, – проявила верх здравомыслия Мария.

– Хорошо, что ты понимаешь. Я не хочу, чтобы это испортило ему жизнь, лишило достойного будущего…

В кухню вбежал полуголый обсуждаемый, который проснулся и испугался, что Маша могла уйти. С опаской обходя мать по широкой дуге, он встал позади Маши и положил руки ей на плечи. Успев услышать последнюю фразу, он выпалил.

– Маша и дети не могут испортить мою жизнь по определению!

– Егор, ты еще многого не понимаешь в этой жизни. Как ты собираешься…

– Найду работу по ночам, – предвосхитил Егор не очень приятный вопрос.

Мать смотрела на пару перед собой и не знала, как объяснить сыну, что сказать что-либо на много проще, чем сделать.

– Маша еще даже не сказала, что разводится. А ты уже наивно строишь планы на будущее. Работать он будет... по ночам. Ишь ты, выдумал!

Егор опустил глаза на девушку. И думал, хватит ли у него смелости спросить Машу о ее разводе с Павлом?

– Я не хочу, чтобы она к нему возвращалась.

– А ее ты спросил? Это твое детское упрямство говорит лишь о том, что ты не понимаешь, о чем говоришь. Она – его жена! Законная! И дети пока еще считаются – его.

– Я сделаю тест. Вера обещала помочь. – Егор не сходил с намеченного пути.

Маша, пребывая в какой-то прострации, просто сидела и слушала перепалку матери и сына, тайно наслаждаясь тяжестью мужских рук на плечах и таким беззаветным, наивным стремлением Егора ее заполучить.