Кэтрин Блэр - Битва за любовь

— Моя сестра пригласила вас сюда?

— Да. Она была со своими приятелями.

— И вы тоже были с кем-то.

— Мне очень жаль, что вы не смогли утром задержаться и познакомиться с моим кузеном, — как-то скованно произнесла она.

— Должен сказать, что он был целиком поглощен встречей с вами, — проговорил Филипп с жесткой, иронической ноткой в голосе. — Зачем вы его вызвали?

— Я его не вызывала. Мое письмо, в котором я писала, что Тимоти и я приехали в Понтрие, обеспокоило его. Ему показалось, что мне нужен… мужской совет, поэтому он попросил отпуск. Он для нас с Тимоти ничего не пожалеет.

— Это видно.

Она взглянула на доктора, неприятно пораженная его тоном.

— Хью всегда был моим любимым кузеном, с самого детства. Он часто так помогал мне. И если бы не Хью, два года назад… — она оборвала свою речь, потом добавила: — Он мне ближе, чем кто-либо.

— И он предложил вам выйти за него замуж? — Вопрос был уж чересчур неожидан; даже для Филиппа это было немного слишком. Но в нем была и безжалостность. Похоже, что Филипп был в таком настроении, что мог без конца зондировать ее, пока не наткнулся бы на правду.

— Да, предложил.

Прежде чем она успела договорить, он сунул обе руки в карманы и сделал несколько нервных шагов, говоря:

— Да это и неизбежно. Он так не похож на того, первого мужчину в вашей жизни. Он медлительный, задумчивый и, к счастью, абсолютно лишен воображения. Он не огорчится, что до этого вы любили другого человека, и сильнее, чем его. Он так благодарен вам за то, что вы его любите! А вы… вы думаете, что с вас довольно этой жизни в эмоционально опасной атмосфере; вам хочется жить с этим человеком, потому что перед вами рисуется картина прежде всего покоя. Или, может быть, — резко обернувшись к ней и сверля ее сверкающими глазами, — может быть, ради этого ребенка вы подавляете свои чувства? Ваш кузен будет прекрасным отцом и таким союзником, против которого даже Леон растеряется. Так вам все это представляется?

— Я об этом вообще еще не думала.

— И вам ненавистны мои вопросы?

— Да, — тихо ответила она. — Боюсь, что да. Не думайте, что я не чувствую к вам благодарности за помощь. Только благодаря тому, что вы несколько раз указали Леону на его ошибки, мне удалось настоять на своем в некоторых отношениях. Но вы не крестный отец Тимоти, и у вас нет никаких обязательств по отношению ко мне. Хью и я… мы знакомы так давно, что понимаем друг друга буквально без слов. И могу вам сказать, — у нее дрогнул голос, — что для меня это громадное облегчение его приезд сюда. Пока Леон такой, как он есть сейчас, я могу находить с ним общий язык. Но когда он женится на Люси д'Эспере, все изменится. Я сомневаюсь, смогу ли я жить на вилле Шосси, как раньше.

— А еще что вам не нравится? — резко спросил он. — Вы завидуете Люси, что Леон восхищается ею и привык к ней? Или вы придерживаетесь современных идей, что человеку за шестьдесят полагается незаметно уползти в забвение?

Кэтрин глядела себе на юбку:

— Личная жизнь Леона меня не касается, если она не влияет на Тимоти. У Люси нет детей.

— Значит, ради ребенка вы желаете укрепить свои родительские права с этим Хью Мэнпингом? Это, право, не заслуживает уважения, это не достойно вас. Прежде чем пойти дальше, вы должны понять, что у Леона есть права, которые не смогут изменить ни Люси, ни этот ваш кузен.

Вот, значит, как! Кэтрин могла бы поспорить с ним, могла бы сказать ему, что она отказалась от предложения Хью и что она в самом деле немного боится того, что может выдумать Люси. Но она вспомнила, как он уехал от них после завтрака, и рассказ Иветты о том, как он долго был с Марсель у себя в кабинете и потом поехал с ней вместе куда-то… Что ж, пусть у него будет его Марсель. Но ничто не дает ему права призывать к ответу Кэтрин Верендер, когда она устраивает свою собственную жизнь.

Она встала:

— Меня ждут домой к ужину. Мне давно пора идти.

Он стоял совсем рядом с ней.

— Вы разговаривали с моей сестрой у нее в комнате?

— Да.

— Вы договорились, что уйдете, прежде чем я приеду?

— Не совсем так.

— Значит, это вы сами не хотите видеть меня?

— Ну, ведь мы скорее раздражаем друг друга — разве не так?

Он смотрел на ее склоненную голову, кудрявые прядки, которые она не смогла заколоть, белую кожу шеи, красивый изгиб щеки.

— Да, — ответил он небрежно, — да, я вас провожу к машине.

Она вышла первая, и он из-за ее плеча, протянув руку, открыл дверцу машины.

Она села в автомобиль, завела двигатель и едва взглянула на него, прежде чем нажать на газ. Она услышала, как он резко крикнул:

— Фары! Включите фары!

Кэтрин включила, осветив камни по бордюру цветочной клумбы, и резко вывернула руль.

Она выехала на дорогу, чувствуя слепящую боль за глазными яблоками и свинцовую тяжесть на сердце.

Глава 7

Хью был восхищен городком Понтрие. Он купался с Кэтрин и брал на руки напрягающегося Тимоти в глубоких местах, лежал в тени, покуривал сигареты и рассказывал в своей характерной суховатой манере о прежних временах и людях, которых он знал. Редкие люди на пляже, без сомнения, принимали их за счастливую семью, а Кэтрин, все еще не опомнившаяся от того последнего разговора с Филиппом, раздумывала, может ли у них получиться совместная жизнь. Нет, не такими были их отношения. Им было слишком уютно вместе, они слишком много знали друг о друге. И они никогда, даже отдаленно, не были влюблены друг в друга.

В двенадцать тридцать она привезла его к гостинице.

— Мне нужно самому обзавестись машиной, — сказал он. — Мне сказали, что в гараже есть одна машина напрокат. Схожу-ка я туда и посмотрю, какая она.

— А там до трех будет закрыто. У них пик деловой активности падает на шесть вечера.

— Ну, тогда позвоню. Мне хочется, чтобы у меня была возможность приезжать за тобой, как только захочу. А это значит — часто.

Она тронула его руку:

— Мне так славно с тобой, но я хочу быть вполне откровенной. Пожалуйста, не приезжай на виллу, если тебя не пригласили. Серьезно, Хью! Мы можем видеться каждый день — я захвачу корзинку с едой, и мы можем ездить на экскурсии, если хочешь. Но я не хочу, чтобы у тебя были столкновения с Леоном. Наверное, он уже вызывал своего адвоката, чтобы выяснить, как ты можешь повлиять на его планы. Если он не сможет придраться к тебе, его пыл выдохнется.

— Я думал, я тебе нужен. Ты сама так сказала.

— Нужен, но тебе не стоит воинственно настаивать на своих правах, если в этом не будет необходимости. Я не думаю, что мы можем повредить Леону, но даже если бы и могли — зачем? Я поняла, что мне легче справляться с его выдумками по отдельности, когда он их выдвигает. Ты мне позволишь решить самой, когда тебе будет нужно появиться на вилле?