Мария Захарова - Поздняя оттепель (СИ)

— Хорошо, — склонившись к выдвижному ящику. Константин так и не понял, заинтересовалась она, как рассчитывал, или пропустила мимо ушей.

— Кто там? — спустя минут двадцать, когда курьер позвонил в дверь.

— Я ролы заказал. Захотелось, — откликнулся Костик по пути к входной двери. — Будешь?

— Нет, не хочу, — высунув голову из комнаты. Судя по всему, решила проверить, а доставка ли?

— Как хочешь. Мне больше достанется, — возвращаясь с пакетами в зал.

Освободив от фотографий журнальный столик, Константин принялся вытаскивать покупки — несколько сетов с различными роллами, соус, палочки, сок, выпрошенный им лимон и бутылка текилы, о которой также пришлось отдельно договариваться, ну и естественно, прилично переплатить.

— Точно не будешь?

— Нет, — все еще подпирая косяк.

— А лимон порежешь? Никогда не получалось тоненько, — пожаловался он.

Зоя кивнула, приняв цитрус из его рук.

— Чего это ты вдруг решил? — кинув вопросительный взгляд на бутылку.

— Да вот, фотки смотрел, вспомнил, как мы с Ромкой набрались на мальчишнике Пашки Курыкина — через подъезд раньше жил. Дружили. Я тогда впервые текилу попробовал — убойная оказалась, — ткнув пальцем в снимок на диване, где они с братом поддерживают друг друга ради сохранения равновесия: как сейчас помнил.

— И что? Захотелось повторить?

— Ну почему сразу повторить? Поностальгировать. Я же не собираюсь всю бутылку уговорить.

— А тогда вся была? — Зоя склонилась к дивану, чтоб получше рассмотреть фотографию.

— Практически.

— Смешные. А это кто? — указав на снимок голопопого карапуза.

Константин мысленно улыбнулся:

— Ромашка во всей красе.

— А это? — переключившись на другую фотографию.

— Тоже Ромка. Дед снимал, — подбирая забытый лимон. — И это тоже Роман, — заметив, к чему тянется ее рука.

— А ты где? — раздосадовано надув губки.

— Вот угадай! Я сейчас, — с довольным видом подбросив и поймав цитрус. Должна втянуться!

И Зоя втянулась. К его возвращению с нарезанным лимоном и двумя стопками женщина с интересом изучала фотоснимки. Что-то возвращала в общую кучу, что-то откладывала, что-то выкладывала в рядок, видимо, для сравнения. Костик даже подозревал, что именно.

— Составишь компанию? — открывая бутылку.

— Не-е… Это же гадость несусветная! — отвлекшись.

— Кто сказал?

— Я говорю. Пробовала, — с убежденностью.

— Плохо, значит, пробовала. Или не то, что нужно, — Константин также не намерен сдаваться. — Или не так, как надо, — нравоучительно.

— И как же надо? — со смешком.

— Сейчас…

Приняв нарочито заговорщический вид, Костик разлил.

— Дай руку!

— Зачем? Посыплешь солью?

— Откуда знаешь?

— Говорю же… пробовала, — не сдерживая улыбки.

— М-м-м… Тогда ногу давай, — после секундного раздумья.

— Ногу? — Зоя вскинула брови.

— Ногу, ногу, — утвердительно.

— Какую часть?

— Что? Часть? — Его очередь удивленно взирать на нее через столик и втайне радоваться, что страхи и переживания оказались стерты этим шутливым диалогом.

— Какую? Филейную или помослистее?

— Хм… чтобы было, чем закусить. Я хоть и Костик на кости не бросаюсь, — как и она, едва ли не давясь смехом.

— Обойдешься! — Зоя все-таки рассмеялась и всунула ему кисть. — Сыпь. Так и быть, выпью твою отраву, — кивнув в сторону бутылки. — Но потом ты ответишь на все мои вопросы! Договорились?

— Любой каприз…

Возражать не стал. Какой смысл? Тем более что до ответов дело не дойдет — он постарается.

— Голь на выдумки хитра! — оправдывался Константин, прячась от возмущенной женщины за выставленным перед собой стулом.

Зоя в бессилии топнула ногой.

— Тоже мне — голь! Совести у тебя нет! Обманщик!

— И ничуть я не обманщик, а честный и порядочный человек!

— Как же… честный! — явно не подтверждая.

Оставив затею добраться до него, женщина вернулась на диван. Обиженно выпяченный подбородок демонстрировал полнейшую неприступность.

— Ладно… — Костик пошел на попятную. — И, правда, обещал…

Поставив стул на место, он подобрал одну из рассыпанных в пылу борьбы фотографий и устроился на полу в ногах Зои.

— Вот… Это я, — положив снимок на скрещенные ноги.

— Серьезно?! — моментально подобрев и воодушевившись. — Это точно ты?!

Константин усмехнулся:

— Точнее не бывает. Видишь, чуб? — не глядя, зная наверняка.

— Чуб?

— Ага. У меня в детстве всегда торчком стоял, а у Ромки — прядь к пряди. Он средь нас красавчик.

— Неужели…

Зоя подобрала еще одну детскую фотографию. Сравнила.

— Это тоже ты? — развернув снимок лицевой стороной к Костику.

Мужчина покачал головой:

— Ромка.

— А это?! — найдя ту самую первую фотографию с голопопым малышом.

— Тоже Ромка.

— Но, ведь… — ткнула пальцем в свидетельство обратного.

— Это мама из него меня делала. Доказывала, что мы практически на одно лицо.

— Так и есть, — Зоя усиленно закивала. — Практически близнецы. А где еще ты?

— Больше нет, — оторвавшись от созерцания женских ножек, на одной из которых выводил круги большим пальцем.

— Как нет? — встретившись с ним взглядом.

— Вот так… У меня всего три младенческих фотографии, и те с одного кадра напечатанные.

— Почему? — непонимающе и растеряно.

Костик вернулся к прерванному занятию.

— Не на что было фотографировать, и не кому. Радуйся, хоть эту сохранили. Есть что показать.

— Кость…

Он поморщился, сообразив, что прозвучало с горечью. Всегда одно и то же — за мать обидно.

— А?

— Давно хочу спросить… — неуверенно. — Зачем тебе тот дом в селе? Ты собираешься в нем жить?

— Жить? Нет, — коснувшись губами округлой коленки.

— А для чего тогда?

— Просто… на тот момент мне нужно было разгрузить голову. И построить дом — показалось хорошей идеей.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Будешь достраивать? Или заморозишь? Или наймешь кого-нибудь? — перебирая прядки на его голове.

Костик обернулся.

— Не люблю незаконченных дел, — пространно и на все сразу.

— Да? — улыбаясь.

— Да! — Константин поднялся. — И сейчас их у меня целых два, — на полном серьезе.

— Два? — Зоя вопросительно изогнула бровь. — Каких же?

— Очень вкусных и приятных… — с многообещающей, плотоядной ухмылкой.

Глава 23