Диана Блейн - Сплетение судеб

Дядя Майкл сжал широкие губы, а потом они растянулись в улыбке.

— Однако вы не из робкого десятка, отдаю вам должное, — проговорил он. — Представляю, чего вам стоило набраться храбрости и прийти сюда.

— Думаю, больше, чем вы себе представляете, — все еще напряженно ответила Габи. Она переступила с ноги на ногу, радуясь, что надела туфли на низких каблуках. Теперь она может стоять тут сколько угодно. Это она и делала последние дни — сидела или стояла в ожидании, когда один из Стефано выслушает ее.

— Не угодно ли войти? — спросил дядя Майкл, чуть склонив голову набок. На какое-то мгновение ей показалось, что в глазах его мелькнула легкая усмешка. — Это может быть опасно — остаться один на один с таким подозрительным типом, как я.

Габи устало вздохнула.

— Мистер Стефано, я в такой беде, что приму за благо любую помощь.

Звук его глуховатого, мягкого смеха испугал ее. Продолжая посмеиваться, он отступил в сторону.

— Входите, красавица, — пригласил он. — И должен вам сказать: я — дядя Майкл, а не мистер Стефано.

— Джо и Марк всегда вас так называли, — смущенно сказала Габи, входя в квартиру. К ее удивлению, обставлена она была с большим вкусом, и, похоже, денег это потребовало немалых.

Дядя Майкл запер дверь и вошел в гостиную, декорированную в зелено-белых тонах. Он был в слаксах и в белой рубашке с открытым воротом. На ногах — одни носки. Наверное, он спал, когда она позвонила, — его густые, посеребренные сединой волосы тоже были в беспорядке.

— Надеюсь, я не помешала вашему отдыху, — присев на краешек дивана, начала извиняться Габи.

— Я тут как-то по телевизору видел принцессу, — опустившись в глубокое кресло напротив нее, заметил он. — Что касается элегантности, так ей до вас далеко. — Он откинулся на спинку кресла, прикурил сигарету и придвинул поближе к себе пепельницу на столике возле кресла. — Так, значит, это вы — Габи?

— Да, я, — подтвердила Габи. Она пытливо разглядывала его грубоватое, резко очерченное лицо. Пожалуй, больше сходства с Марком, чем с Джо.

— Когда-то, не помню уж, сколько лет тому назад, Марк часто говорил мне о вас, — к удивлению Габи, сообщил дядя Майкл. — Он так вас описывал, что казалось, у вас за спиной два белых крыла и вы летаете где-то в облаках. — Майкл с сожалением вздохнул. — Как жаль, что вы расстались. На него тогда это сильно подействовало, в нем теперь не узнать прежнего Марка. А лет десять спустя я еще раз услышал о вас: что вы водите дружбу с Джо. Похоже, вам нравится семья Стефано.

— «Нравится» — как раз точное слово, — печально сказала Габи. — К несчастью, Джо хотел называть это по-другому. Я не могла ему дать того, чего он хотел. Но я не виновна в его гибели, потому и пришла к вам. Я знаю кое-что очень страшное, касающееся гибели Джо, но Марк отказывается меня выслушать. Он во всем обвиняет меня, я даже не могу приблизиться к нему.

— Бросается на вас, как разъяренный волк? — Как видно, буйный нрав племянника был ему хорошо знаком. Майкл стряхнул в пепельницу пепел. — Давайте выкладывайте, что вы знаете.

Габи сдержанно, не вдаваясь в излишние подробности, изложила ему свои подозрения.

— Мне все стало ясно, когда я застала Боба уже на выходе из дома. Вид у него был ужасный, кто-то неплохо его отделал. Он бы не сказал мне ни слова, но его лицо в синяках и кровоподтеках сказало мне многое. Все исходит от Дэйва Смита, а я не могу никого заставить выслушать меня.

Дядя Майкл зорко, не мигая, смотрел на нее, словно старый орел. Габи почудилось, что он может ударить ее этим тяжелым взглядом. У нее мурашки по спине побежали.

— А вы не считаете, что Джозеф принимал наркотики? — спросил дядя Майкл.

— Нет, он никогда не употреблял наркотики. Последние недели я очень часто проводила время в его обществе, я бы это заметила. — Габи горько усмехнулась. — Я достаточно насмотрелась на наркоманов — и на хроников, и на новичков, — я знаю симптомы.

— Да, я тоже знаю. Глупое пристрастие. — Дядя Майкл затянулся, потом выпустил дым, глядя на тлеющий кончик сигары. — То, что вы рассказали о вашей последней встрече, о том, как Джозеф вел себя, вовсе на него не похоже. Нет, совсем на Джозефа не похоже! Он был тихий, даже когда напивался.

— Вот именно. Я видела его пьяным. Однажды он совсем отключился и заснул. Но это было иначе, наркотики в этом не участвовали. — Габи разглядывала свои длинные, покрытые бледно-розовым лаком ногти. — Что-то с ним стало происходить в последнее время. Похудел, стал задумчив. Выглядел очень плохо. Мне было очень неприятно порывать нашу дружбу, — обратив взгляд на дядю Майкла, сказала она, — но я не хотела обманывать его, поддерживать в нем ложные надежды. Клянусь вам, с самого начала с моей стороны это была только дружба и ничего больше. Я все время твердила ему это, но он меня не слушал. Марку наговорил бог знает чего, все придумал. Я не понимала, что с ним происходит. Казалось, он совсем потерял рассудок. Это был уже не Джо, а кто-то другой, и я все гадала: то ли кто-то управляет им, то ли алкоголь оказывает свое действие. Мы были друзьями, но он никогда не поверял мне свои тайны, во всяком случае, про свои дела ничего не рассказывал.

— Мужчины многое держат про себя, Габи, — сказал дядя Майкл. — Иногда они слишком скрытны. Джозеф и мне мало что сообщал о своей жизни, не то что Марк. Но Марк говорил, что брат совсем потерял голову из-за вас. Его это очень беспокоило. Он знал, что вы не отвечаете ему взаимностью. Уверен был, что вы используете его, чтобы подобраться к нему, к Марку.

— Да, я знаю, что он так считает, но это неправда. Джо был мне симпатичен. Я много думала о нем. Мне казалось, что, если бы он устроился на какую-то другую службу или завел собственное дело, его жизнь сложилась бы иначе.

Майкл внимательно посмотрел на нее.

— Вы думаете, Марк слишком опекал его?

— Да, — напрямик сказала Габи.

Он коротко засмеялся.

— Да, мне тоже так казалось, но Марк и слушать меня не хотел. Он считал, что я оказываю на мальчика дурное влияние, и держал его подальше от меня. К сожалению, Марк слишком любил брата и считал себя ответственным за его воспитание.

— Ну да, они остались вдвоем, — заметила Габи. — Почему они не поселились вместе с вами, вы ведь тогда были моложе?

— Со мной? Да упаси Бог! Разве мог я при тогдашнем образе жизни взять к себе детей! — Дядя Майкл встал, подошел к окну. — Что вы обо мне знаете? — глядя в окно, спросил он Габи.

Она запнулась, потом сказала:

— Кое-что знаю.

Он посмотрел на нее, грустно улыбаясь.

— Так вот — все правда.

— Их мать еще жива? — спросила Габи, чтобы переменить тему разговора, но еще и потому, что Марк почти никогда не говорил с ней о матери.