Юлия Кова - #20 восьмая

— Лен, пошли, уже без двадцати четыре.

Я вздрогнула: я совсем забыла о той пытке, которая ждала меня. Вместе с пониманием этого факта ко мне пришло и осознание реальности. Метров за пятнадцать до входа в «Марриотт» я начала притормаживать, пытаясь высвободить свою ладонь из его тёплых пальцев.

— Что? — не понял Андреев.

— Лёш, отпусти мою руку.

— Зачем?

— Там могут быть люди.

— Да что ты? — хмыкнул он. Не принимая его шутки, я покачала головой:

— Лёш, это серьёзно. Там могут быть мои реселлеры и твоё руководство. И… — впрочем, имя Авериной так и не сорвалось с моего языка.

— Ну и что? — Андреев изогнул брови и посмотрел на меня с искренним любопытством.

— Это… это не удобно, — попыталась выкрутиться я.

— Кому именно неудобно? — не отставал он.

— Тебе.

— А тебе? — Андреев внимательно глядел на меня и ждал моего ответа. И я решилась, поняла на него глаза:

— А мне всё равно.

— Ах, вот как? Ну, тогда идём вместе. — Андреев потянул меня за руку, и я, не чуя под собой ног, пошла за ним. Мне повезло: в вестибюле на кресле сидела только Яна Савельева и листала гостиничный журнал. Она явно кого-то ждала, потому что при виде меня и Андреева подалась всем телом вперёд, но уже через секунду расслабилась и опустила глаза в страницы. Я невольно вцепилась в руку Андреева.

— Не бойся, я и сам её боюсь, — прошептал он мне на ухо. Я хихикнула. Под взглядом Яны Алексей довёл меня до лифта. Мы доехали до третьего этажа, дошли до моего номера. Я отперла дверь, но Андреев, вместо того, чтобы открыть её, придержал:

— Лен, запомни. Рассказывай только то, что ты готовила. Всё, жду тебя, только компьютер прихвачу. — Он быстро огляделся, потом наклонился, легко поцеловал меня в губы и напевая «maybe, maybe…» пошёл к лифтам. Я проводила взглядом его длинную фигуру, переступила порог и заперла дверь своего номера. Оглядела разобранную постель, ещё хранившую изгибы наших тел. Увидела пустую бутылку из-под воды «Evian», которую мы выпили вместе. И ту самую, белую салфетку с тонким мужским почерком: «Утром. 12:00. На лавочке». Я сделала всё, чтобы не прийти, а он сам пришёл за мной. Позвонил мой мобильный, мелодия сказала: «Это Макс». Прислонившись к стене, вжавшись в неё плечами, глядя в окно, на ярко-синий Эресунн, я пережидала звонки, считая секунды: «Две, три, четыре…». Наконец, Макс бросил трубку.

— Макс, прости меня. Я предала тебя. Я влюбилась… — очень тихо произнесла я. Мне казалось, я сказала это шёпотом, но звук моего голоса оглушил меня. Как и осознание того простого факта, что эта действительно была любовь — та самая, с первого взгляда, о которой так часто пишут и говорят, но так редко встречают в жизни. И случилась это со мной не сегодня, и не вчера, а ещё в «Systems One».».

Глава 8. Danke Schon

«Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву.»

(Э.Л.Джеймс, «Пятьдесят оттенком серого»)

28.

«За пятнадцать минут я собрала компьютер, распечатки с презентациями и успела переодеться в офисный костюм — в тот самый, что был на мне в день встречи с Андреевым. Стоя перед зеркалом и оправляя пиджак, я поймала себя на мысли, что очень хочу показать Алексею Михайловичу совсем другую Лену. Не растерянного ребенка, не испуганную девушку, а взрослую, самостоятельную женщину, которая состоялась в профессиональном плане. И пусть я не такая респектабельная, как он, и пока не умею так же держать себя перед публикой, но я тоже кое-что могу. «Я хочу быть его достойна...» Догадка на мгновение смутила меня. Увы, я давно уже знала, что моё достоинство проистекает только из моих ран и ударов по самолюбию, в то время, как авторитет Андреева покоится на незыблемом фундаменте из немногословности и той самой уверенности, которая зачастую красит мужчин лучше любой внешности. «Я не такая, как он, — вздохнув, призналась себе я. — Но я такой стану».

Дав себе это обещание, я расправила плечи, надела туфли на самом высоком каблуке и вышла в коридорчик. Запирая номер, услышала в отдалении схожий щелчок и обернулась. Из сьюта, ближайшего к лифтам, вышла Света. Джинсы, свитер, жакет — она абсолютно точно воспроизвела тот стиль, в котором я утром болталась с Андреевым. Первой мыслью, едва не подкосившей мою новоиспеченную решительность, стало понимание, что Аверина, скорей всего, видела нас с Алексеем, а может быть, даже и слышала нас. Второе суждение, догнавшее первое и вытолкавшее его взашей, поставило руки в боки и вопросило меня: «Ну и что? Ты не обязана отчитываться перед ней». Света кинула на меня быстрый, неприязненный взгляд. Пока я соображала, заговорить ли мне с ней, она нацепила улыбку и нажала кнопку лифта.

— Ну, пойдем, а то Алексей опозданий не любит, — многозначительно произнесла Света.

Мы молча спустились на второй этаж и направились в бизнес-центр. Запутавшись в анфиладе переговорных комнат, секунд через двадцать я всё-таки нашла ту, что была определена для моей презентации. Открыв стеклянную дверь, шагнула в периметр, где стоял проектор, огромный стол, а вокруг кофемашины разместилось человек шесть немцев и десять русских реселлеров. Света по-свойски уселась за стол, обозревая Андреева, который, привалившись бедром к столу, беседовал со своими коллегами. «Так вот почему Света оделась именно так: она его вкусы знает», — сообразила я, оглядывая Алексея. Да, Андреев всегда умел производить впечатление: белый свитер, другой, из синей пряжи, накинут ему на плечи. Неизменные чернильные джинсы. А на шее Андреева красовался другой, абсолютно новый для меня «девайс»: не мокрое полотенце, а итальянские очки типа «Clic» в серой оправе. Отвечая на чей-то вопрос, Андреев дёрнул уголком рта.

«Я уже видела это движение — попытку сдержать улыбку. Сейчас закроет рот указательным пальцем и проведет им по нижней губе.» Андреев, как по нотам, поднял вверх руку, направил её ко рту, и я не сдержалась — фыркнула. Алексей развернулся. С забавно-строгим видом пристроил очки на нос, преувеличенно-внимательно оглядел меня.

— О, Елена Григорьевна. Какое счастье, что вы почти не опоздали, — сделав акцент на слове «почти», «выдал» он мне. — Готовьтесь, начнём ровно через минуту.

Я прикусила губы. Сейчас мне больше всего хотелось дать ему подзатыльник (и показать всем, что он принадлежит мне).

— Простите, Алексей Михайлович. Вы меня не предупредили, какой зал выберете, — вредным голосом попыталась «оправдаться» я, но Андреев красноречиво взглянул на меня, мол, не нарывайся, сейчас мы не в постели с тобой, а на деловой встрече. Вздохнув из-за очередного и, увы, в этот раз заслуженного укорота, я сняла пиджак. Повесила его на спинку стула, выложила на переговорный стол распечатанные слайды. Миша услужливо перетянул на стойку мой ноутбук и присоединил его к проектору. Поблагодарив его, я заняла свое место у плазмы, нашла презентацию.