Барбара Делински - Дорога к тебе

— А! — сказал Джек. — Это вы принесли красивые синие цветы. Еще вы играете в гольф.

Она покраснела:

— Ну, я играю не особенно хорошо, но мой муж собирается выйти на пенсию и целиком отдаться этой игре, так что, боюсь, если я не научусь, то буду ужасно скучать. — Она поставила сумку на столик. — Это обед. Нужно же чем-то порадовать себя в выходные. Я подумала, что вам сейчас почти не удается поесть чего-нибудь домашнего. Насчет того, как это разогреть, внутри есть инструкция.

— Боже мой! — вырвалось у Джека. Им действительно почти не удавалось поесть ничего домашнего. Он был тронут. — Это очень любезно с вашей стороны.

— Не стоит благодарности. Как Рэйчел?

— Лежит здесь и слушает наши разговоры, но сама ничего не говорит.

Подойдя к кровати, Фэй взяла Рэйчел за руку:

— Это я, Рэйчел. Я принесла твоей семье поесть. Но не куриный суп. Джеку нужно что-нибудь посолиднее. Так по крайней мере всегда говорит мой Билл. Куриный суп — это для детей и инвалидов. Нас не проведешь, правда? — Она взглянула на Джека: — Как там девочки?

Девочки! Джек бросил взгляд на часы.

— Ждут, что я заберу их из школы, как мы договорились. — Он пожал Фэй руку и выразительно посмотрел на сумку. — Они будут в восторге. Мы всю неделю питались черт знает чем. Большое спасибо, что вспомнили о нас.

— Да что вы! — отмахнулась она. — Это у нас в генах — у еврейских матерей. Не стесняйтесь — кушайте.

Они так и поступили — все пятеро. Оказывается, Саманта пригласила Лидию и Шелли в гости с ночевкой. Джек не подозревал об этом до того самого момента, когда две лишние девочки втиснулись в «БМВ» и выгнать их оттуда было уже как-то неудобно.

Может, Кэтрин и права — нужна машина побольше. Впрочем, пока об этом все равно некогда думать.

В сумке-термосе находился цыпленок в винно-томатном соусе, с картошкой и морковью. Все ели с большим аппетитом. Саманта с подругами непрерывно болтали обо всем, что приходило на ум. Хоуп, с Джиневрой на коленях, слушала их раскрыв рот — впрочем, как и Джек. Совсем как современные литераторы с их «потоком сознания», Саманта и компания свободно перескакивали с темы на тему и имели собственное мнение практически обо всем. С таким словоизвержением Джек давно не сталкивался.

Только на следующее утро он понял, к чему все это затевалось.

— Они поедут со мной за покупками! — категорически заявила Саманта, когда Джек опрометчиво предложил по дороге завезти девочек домой. — В этом же вся суть! Я не могу сама выбрать себе платье, а ты не женщина. Раз мамы здесь нет, мне нужны подруги.

Джеку хотелось сказать: «Ни в коем случае! У меня полно забот с собственными детьми, и мне не нужны еще двое. Кроме того, я не могу привести всю эту ораву в отделение реанимации — не говоря уже о том, что они едва умещаются в моей машине!»

Еще ему хотелось спросить: «А что это у тебя с глазами? С каких это пор ты подводишь ресницы? Твоя мама об этом знает?»

Но Джек не хотел раздражать Саманту, тем более тогда, когда они только-только начали налаживать отношения, поэтому он оставил эти мысли при себе.

Они побывали в «Саксе». Они побывали в «Бенеттоне». К тому времени, когда они посетили еще три специализированных магазина, Джек уже жалел о своем решении. Если бы они были вдвоем с Самантой, она бы что-нибудь присмотрела еще в первом магазине и они уже давно были бы свободны. Хоуп стала какой-то дерганой, да он и сам разнервничался.

— Все, заканчиваем, — объявил Джек, когда компания остановилась на углу, решая, куда идти. — Еще один магазин, и все, так что подумайте как следует. В «Саксе» было очень хорошее платье.

Девочки долго совещались, а когда они наконец согласились вернуться, Джек и Хоуп обменялись довольными улыбками. Улыбки на их лицах, однако, исчезли, когда Саманта понесла к кассе совсем не то голубое платье, которое имел в виду Джек. Это платье было коротким, узким и черным.

— Послушай, Сэм, тебе не кажется, что оно немного… чересчур?

— Что значит чересчур?

— Ну, взрослое.

— Мне уже пятнадцать.

— В этом платье ты выглядишь на все двадцать два.

— В том-то и дело! — довольно улыбнулась она.

Эта улыбка привела Джека в смятение. Он впервые понял, что его старшая дочь быстро превращается в красивую молодую женщину. Но чувство радости и гордости, которое он испытал, быстро сменилось беспокойством. До совершеннолетия ей осталось совсем немного. Готов ли он к этому? Нет. Может ли он это предотвратить? Нет.

— Думаешь, твоей матери понравится это платье? — с сомнением спросил он, подозревая, что Рэйчел с ее любовью к яркой и просторной одежде будет недовольна выбором дочери.

— Она будет в восторге, — сказала Сэм и, вновь улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, протянула руку за кредитной карточкой.

По дороге из Кармела в Монтерей Джек начал всерьез подумывать о том, что действительно надо купить новую машину. Лидия и Шелли все же настояли на визите к Рэйчел, так что они вновь набились в «БМВ». С платьем возникла серьезная проблема. Саманта сначала хотела его повесить, потом, когда это оказалось невозможным, решила положить на сиденье, но места для этого не было совсем. Джек, который немного разбирался в тканях, сказал, что такое платье можно даже скомкать, и оно потом восстановит свою форму, особенно после того, как Саманта его наденет — такое оно тесное. Это ее разозлило. В конце концов Саманта согласилась положить платье на сиденье, но осталась недовольна Джеком, а это означало, что все его попытки ей угодить пропали впустую. Сейчас, казалось ему, он отдал бы за «Чероки» свою правую руку.

Однако покупка машины — все-таки чересчур серьезное дело. Прежде всего это большой расход. Далее — хотя Рэйчел и нужна новая машина, но даже если бы она и была в сознании, то все равно не смогла бы какое-то время водить, и, наконец, она наверняка захотела бы купить машину сама. Однажды он сделал это за нее, и больше такой ошибки не повторит.

Они были женаты семь лет. Ее красный «фольксваген», который существовал еще до их свадьбы, неоднократно умирал и возрождался. Он все еще пыхтел, но отчаянно нуждался в новом радиаторе. Желая сделать ей сюрприз, Джек однажды утром под тем предлогом, что нужно сделать ремонт, отогнал машину на свалку и вернулся домой на «вольво». Рэйчел стало плохо с сердцем. Это был один из их первых разговоров на повышенных тонах — или один из последних? Джек не мог вспомнить. Ругаться вообще было не в их стиле. И Рэйчел вскоре успокоилась. Она вообще не из тех, кто машет кулаками после драки. Да и что тут изменишь? «Фольксвагена» больше нет, вместо него появился «вольво».