Юлия Данцева - Жена Кукловода

Внезапно ощущение горячих пальцев на ее бедре исчезло.

Она резко распахнула глаза. Руслан сидел с ее чашкой в руках, кивал доктору и улыбался. Какой-то странной, порочной улыбкой.

-…намеренно не называю Темой.

Голос доктора снова стал громче.

- Вы обсуждали свою первую сессию? Когда планируете начать?

Людмила не поняла к кому обращается Шталь, но ответить все равно бы не смогла. Только покачала головой. Ответил доктору Руслан.

- Пока нет, мессир.

Мессир? Людмила, едва не прыснула со смеху. Так живо вспомнился Булгаков.

- Не смейся, дорогая, – улыбнулся ей доктор. – Так принято в сообществе. Ученик называет учителя уважительно «мессир». Кстати, ты тоже можешь придумать особенное обращение к своему доминанту. Обращение важно – подчеркивает статус верхнего в сессии, дает нужную дистанцию. Нехорошо, если нижнему оно кажется глупым или неприемлемым.

- Мы обязательно все обговорим, - Руслан отставил чашку и обнял Людмилу за плечи. Ей стало сразу уютно и спокойно. – Думаю, без списка жестких ограничений мы сможем обойтись. Все равно новички и начнем с самого легкого. Да и договор нам не нужен.

Шталь просто светился радостью и энтузиазмом.

- Вы необыкновенная пара. Уникальная. Вы давно вместе, вас связывают глубокие чувства. Проблема доверия перед вами не стоит. Мила, ты просто создана для роли нижней, Руслан – истинный доминант. К тому же врач, что само по себе ценно в вопросах безопасности. А я буду помогать и подсказывать. Моя игровая в полном вашем распоряжении. Если все пройдет хорошо – в дальнейшем сможете снять студию для игр. Сообщество владеет несколькими такими. Оборудование подберете сами. Все получится!

Людмила слушала доктора, поглядывала на мужа. Он выглядел таким воодушевленным и смотрел на нее так, что ей становилось жарко. Совсем как в юности, еще до свадьбы. Страх перед неизвестным стал разбавляться, оседать, и, наконец, затаился, оставив только терпкий горьковатый привкус.

Незаметно пролетели предпраздничные недели, отшумели корпоративные вечеринки, оставив легкое похмелье и ощущение напускного, неискреннего веселья. Антошка получил нагоняй за то, что появился дома с опозданием на два часа, но был прощен, так как причиной опоздания была его одноклассница, которую он провожал домой на другой конец города после новогодней дискотеки в школе.

Они встретили Новый год на профессорской даче родителей Руслана, узким семейным кругом. Утром первого января проводили Антошку, который уезжал на все каникулы с классом в Финляндию и вернулись в свою квартиру, такую тихую и опустевшую без звонкого голоса сына.

На автоответчике их ожидало сообщение от Шталя, который приглашал их к себе домой завтра. Прослушав сообщение, Руслан сжал ее руку и, посмотрев пристально в глаза, сказал:

- Если ты передумала и не хочешь всего этого, я пойму. Не делай того, что тебе неприятно, только ради меня.

Людмила молчала, вглядываясь в любимые серые глаза. Там было ожидание, предвкушение, надежда, волнение. Прислушалась к своим ощущениям. Снова будто ил на дне, когда бросишь камень, всколыхнулся страх. Но быстро осел, уступая место предвкушению, возбуждению, растравленному любопытству. Нет уж, играть так играть.

- Я тоже этого хочу, - просто ответила она.

Он прижал ее к груди, крепко, до боли и поцеловал в макушку.

Вечером Руслан перезвонил Шталю и довольно долго что-то обсуждал с ним. Людмила хотела было прислушаться, но потом специально ушла в другую комнату. Ей хотелось узнать, что ей готовит Руслан. Но тогда не будет этого одновременно сладкого и жуткого ощущения в животе – словно едешь на скоростном лифте. А это чувство ей нравилось.

Она не спеша приняла душ, расчесала волосы, разобрала диван, легла в постель и стала ждать мужа. Его все не было, и ожидание становилось мучительным. Людмила чувствовала, как густеет кровь, как с трудом сердце проталкивает ее, тягучую, горячую, будто расплавленный мед, по венам. Она закрыла глаза и снова увидела Еву, с широко разведенными бедрами, стонущую от собственных ласк. Сама не поняла, как рука скользнула между ног. В голове крутился калейдоскоп воспоминаний: голос, наполненный властной силой: «Сделай для меня это…»; горячая боль от шлепка, впитывающаяся в кожу, превращающаяся в тепло; бьющееся в сладких конвульсиях обнаженное тело девушки в цепях. Эти воспоминания сводили с ума.

Теплая, сильная волна подхватила, поднимая все выше. Выгнулась, застонала, сжала бедра. Но за мгновение до того, как волна накрыла с головой, почувствовала, как руку стиснули сильные пальцы мужа и ухо обжег страстный шепот:

- Непослушная… это мое… мое…

Руслан поднял ее руки, удерживая над головой. Больно прикусил мочку уха, раздвинул ее ноги коленом и снова зашептал, щекоча и заставляя дрожать всем телом:

- Нетерпеливая… моя… вся моя… завтра… не сейчас… не сейчас…

Она чувствовала, что он тоже возбужден до предела и еле сдерживается от желания немедленно и грубо овладеть ею. И она безумно, исступленно хотела, чтобы он вбился в нее глубоко, до боли, только бы унять это тянущее, разрывающее чувство неудовлетворенности. Застонала и прижалась к колену, чтобы хоть как-то облегчить эту муку.

Но он отпрянул, освободил ее руки и лег рядом, тяжело дыша.

Потом провел ладонью по спине до поясницы, ей захотелось выгнуться и замурлыкать как кошка, поцеловал в шею и прошептал:

- Спи, родная, тебе понадобятся силы.

С ее губ сорвался разочарованный вздох. Она понимала, что это начало игры - оставить ее возбужденной, жаждущей. И неожиданно поняла, что ей нравится это.

Прижалась к горячему телу мужа, послушно закрыла глаза, чтобы успокоиться и уснуть. Странные, порой жутковатые картинки вертелись в нее в голове, рваные, искаженные, будто под лучами стробоскопа.

Весь следующий день Людмила пыталась отвлечься от туго свернувшегося в животе узла, рассеянно, механически занималась домашними делами, бросала косые взгляды на мужа. Он подчеркнуто бесстрастно сидел в кресле с газетой в руках.

Время ползло медленно, будто капля меда по стеклу, а стрелки часов прилипли к циферблату. Она вдруг с удивлением поняла, что не может дождаться посещения доктора Шталя.

За час до назначенного времени она зашла в спальню, чтобы одеться, и увидела на кровати аккуратно разложенную одежду – черное платье-футляр, простое и элегантное, однако застегивающееся сзади на молнию снизу доверху. Оно было куплено год назад, стоило довольно больших денег, но надеть Людмила его так и не решилась, считая провокационным из-за этой молнии. Это платье просил надеть Руслан перед последним визитом к Шталю, но она отказалась. Теперь же выбора у нее не было, Людмила поняла это отчетливо.