Елена Колина - Хорошее настроение (сборник)

До брака Полина угостила меня слюнявой историей о том, как бедная девочка покорила Америку своим трудолюбием, не ела, не спала, только работала и училась, училась и работала. А в порыве послебрачной откровенности рассказала, как профессор, муж той американской дурочки, которая ее пригласила, ушел от своей старой верной жены Лиз и жил с ней, с маленькой невинной девочкой Полиной. В Америке любят помогать бедным и талантливым, вот профессор и помог Полине…

Брр, гадость!.. Каждый вечер Полину тошнило в ванной перед тем, как пойти к нему в постель. Потому что мало того, что этот питекантроп был на миллион лет ее старше, он еще и спал с ней самыми неестественными способами… Но разве спать с питекантропом до самого окончания юридической школы – это слишком большая плата за то, что он для нее сделал? Да, он получил русскую блондинку, моложе себя на сорок лет, но она получила Америку.

В сущности, я мог бы прекрасно обойтись без ее откровенности. В семье, особенно в семье, нельзя обнажать слишком уж интимные вещи… а Полина совершенно не постеснялась вывалить на меня гинекологические подробности своей прошлой жизни. Ей надо, чтобы ее любили, несмотря ни на что, и чем больше у нее гадостей, как конфет в кармане, тем больше любили. А у Полины в кармане много конфет… Полина – не просто полянка для Фрейда, а огромное непаханое поле. Кто бы мог подумать, что такая красивая женщина может быть вместилищем всех этих гадостей и комплексов из детства, залитого подружкиной менструальной кровью, – фу…

Я обсуждал с Полиной ее походы к психотерапевту, а про себя думал – а не придумала ли ты это все, девочка??? Может быть, и не было у Полины никакой подружки?

У меня нет диплома психотерапевта, зато у меня было столько женщин, сколько Dr Lerner и во сне никогда не увидит. Так, может, все гораздо проще? Сначала Полина была обычная девочка с неразбуженной сексуальностью, а потом сразу же был старый шалун-профессор с его неподходящими для превращения девочки в женщину играми, вот и вся недолга…

Интересно, почему именно сейчас я решил вытащить из шкафа Полинин скелет и тщательно стряхнуть с него пыль?.. У нее, кстати, должен быть хорошенький скелет, потому что фигура у нее безупречная. Почему я решил рассматривать ее хорошенький скелетик именно здесь, в России? Ну… даже я не все про себя понимаю…

В моем первом браке (слава богу, он продлился всего год и почти совершенно улетучился у меня из памяти) у нас с женой была манера говорить друг другу крайне жестокие вещи… думаю, мы тогда даже и не считали это жестокостью – как звери, которые воспринимают жуткую вонь просто как запах друг друга. Но с Полиной у меня ничего подобного не было. Прежде я никогда не высказывал Полине своего отношения к ее истории с профессором, хотя от этого она не становится менее грязной. Никогда не упрекал Полину в том, что она не вполне сексуально полноценная.

– Зачем ты так? Я же только тебе рассказала, – устало повторила Полина.

– А я только тебе об этом и говорю, – повторил я, – да ладно, не расстраивайся ты так, Полина. Ну, была ты жалкая, готовая на все негодяйка… сейчас ты, Полина, уже совсем другое дело, ты уже почти Head International Counsel…

Полина вскочила, уперлась руками в изголовье кровати и, как баба на рынке, набрав воздуха, некрасиво раскрыла рот…

– Тише, разбудишь Юльку, – испугался я.

– Ты!.. Ты просто мне завидуешь, – крикнула Полина, – ты вообще самый никчемный человек на свете!

– Тише, Юлька!..

– Пусть ребенок узнает, пусть!.. – кричала Полина.

– Что именно ты хочешь, чтобы она узнала? Полина, Юльке три года…

– Что? Узнает!.. Что тебя увольняли отовсюду, где ты работал!.. Что дом принадлежит мне, а ты никто!..

А вот это ложь, никто меня не увольнял, я сам уходил… Просто мне не везло. Первая компания, в которой я работал, оказалась в точности как советский НИИ – из восьми часов там работали два. Отличие было только в том, что в НИИ остальное время играли в морской бой, а здесь торговали акциями в Интернете. Вот я и ушел из государственной компании в частную, там была зарплата побольше, а в конце года бонус, акции компании. Но мне и тут не повезло. Корпоративным стилем этой компании было настоящее узаконенное хамство, и все сотрудники в ожидании обещанных акций были вынуждены это хамство терпеть. Эти акции были как золотые наручники, надетые на всех сотрудников… но не на меня!

– Но я же не виноват… ты что, не помнишь, как этот мудак, мой шеф, стряхнул пепел в мою банку колы? – спросил я.

Я тогда удивился и сказал: «It is my drink», – а шеф ответил: «It was your drink but now it is my ashtray».

– Ты мне врал. В Америке так не бывает, – убежденно сказала Полина, – ты мне врал, все врал!..

«Не бывает?! Этот начальник просто сживал меня со свету! Спрашивал: «А почему вы так долго обедали?» Или: «А где вы были две минуты назад? Ах в туалете? А почему вы полчаса были в туалете?» Я даже как-то сказал ему, что рабство в Америке отменили в 1863 году. А он ответил: «You Sweetie Pie Motherfucker, have you fixed that bug I gave you half an hour ago?» Это уже было слишком – я ведь не стал бы терпеть, если бы в России начальник покрыл меня матом. Я и уволился. Впрочем, они меня тоже об этом попросили – уволиться.

– Просто Америка не подходит такому интеллигентному человеку, как ты, и вообще работать тебе не подходит, – издевательским тоном сказала Полина, забираясь обратно в постель, а в постели отвернулась от меня и простонала: – Все. Не мешай мне спать.

Я подумал – сейчас, перед тем как заснуть, Полина непременно скажет пару слов о деньгах, так сказать, на сон грядущий.

– Кстати, о деньгах, – тут же сказала Полина, как будто я дергал ее за веревочку, – мы живем здесь на мои деньги. Ты собираешься отдать мне свою половину расходов? Мне обязательно нужно здесь, а не когда-нибудь потом, в Америке.

– Какая ты мелочная, Полина, – упрекнул я ее шутливым голосом, – конечно, я отдам тебе твою половину расходов. Но ты учти в своих подсчетах, что с Юлькой сидят мои родители, а в противном случае нам пришлось бы нанимать babysitter. Так что не забудь вычесть из моей доли расходы на babysitter.

– Зачем нам babysitter? Ты мог бы сам сидеть с Джулией, ты же не работаешь, – мгновенно подхватила мячик Полина.

…Каким бы странным ни показалось это после столь упоительной ночи любви, я обнял Полину, и она, прижавшись ко мне, почти сразу же заснула. А я еще немного подумал.

Я мог бы сказать Полине – то, чем я занимаюсь, гораздо важнее, чем ее проклятый бонус, но не сказал.

– Полина?

– Ну, что еще? – сонно пробормотала Полина. – Я тебя ненавижу…

– Ты дурочка, а я абсолютно счастливый человек, – нежно сказал я.

Я и правда был счастлив. У меня есть «Старинная любовь» «Мирсконца», «Игра в аду», «Танго с коровами», Ларионов, Гончарова, Кандинский, Малевич…