Влюбить. Игра мажора - Ника Княжина

Тим идёт прямо в нашу сторону. А с другой стороны коридора… появляется Ворон. Чёрт, что-то мне это напоминает. Долбанное чувство дежавю…

Оба парня направляются ко мне, и я понимаю: столкновения не избежать.

Когда же они все оставят меня в покое?

Глава 34. Дикий обед

Хотелось бы мне сбежать, но выхода нет. Тимофей и Кирилл одновременно оказываются возле нас с Катей. Я растерянно замираю и вцепляюсь в руку подружки. Раз уж помирать, так с песней… точнее, с подругой на пару.

— Алис, давай поговорим, — говорит Кирилл и скользит по мне требовательным взглядом.

Я отвожу глаза в сторону.

— Я тоже хотел с тобой поговорить, — выдаёт Тим, и на его лице я читаю унылую, хмурую решительность.

Попала, так попала.

— Я ни с кем разговаривать не буду, — говорю я и поворачиваюсь к Кате. Бормочу себе под нос: — Вообще, мы идём на обед.

Тяну подругу за собой и пытаюсь обойти этих двух остолопов. Но они, как приклеенные, движутся за нами. Прекрасно! С чего я решила, что они вообще от меня отстанут? Наивная Алиса.

— Прекрасно пообедаем вчетвером, как в старые добрые времена, — выдаёт Кирилл гениальную идею.

Меня пронзает холодом от этой мысли. Сидеть в столовке всем вместе… опять, будто ничего и не произошло… Внутренне передёргивает всю, но я держу лицо кирпичом.

С другой стороны, это, может быть, хоть чуток сгладит наш конфликт. Весь университет видел, как я убежала от Кирилла. Все видели, как он передо мной на коленях стоял. Ну блин… А потом он отказывается от места команды футболистов.

Думаю, все у кого есть логика, свяжут эти два события.

Ну и к чему мне эти сплетни?

Надо решить, как быть дальше, но пока в голове ноль идей. Значит, я просто послушаю, что они мне скажут. Правда, уверена, что ничего толкового.

И, главное, мне нужно держаться. Быть спокойной и невозмутимой. Надо привести в порядок чувства, нацепить маску невозмутимости.

Мы входим в столовую и, конечно же, привлекаем внимание всех. На нас откровенно пялятся. И кто-то даже шепчется. Хорошо, хоть на телефоны не снимают. Хотя… я ведь на всех не смотрю, мало ли. Иногда людям интереснее жить чужой жизнью…

Я совсем не привыкла к такому. Последние недели перевернули всё. В моей жизни не было Воронина, не было проблем. И всё из-за того вечера, когда я влезла спасать Катю. Сама виновата, сама попала в этот круговорот событий. Шаг за шагом… неправильные действия, неправильные выводы, неправильные чувства — вот всё и пошло наперекосяк.

И теперь я оказалась в этой точке, и мне нужно с холодным рассудком разруливать всё. Истерить, отталкивать Воронина, чтобы ещё больше привлекать внимание всех кругом? Пожалуй, не стоит. Делать вид, что мы с ним друзья? Боже, нет, этого я тоже не смогу.

Нейтралитет — идеально. Просто старые приятели. Угу. Будто бы и не было никакого спора. Будто у меня внутри не полыхает, когда он рядом.

Мы устраиваемся за дальним столиком. Кирилл бросает взгляд на Тимофея.

— Дубов, принеси девчонкам что-нибудь поесть.

— Я тебе не официант бегать тут, — рычит в ответ Тим.

Отлично. Мы только сели, а у нас уже обстановка накалилась до предела. По щелчку пальцев. Сейчас молнии засверкают и гром греметь начнёт.

Я закатываю глаза.

— Кать, пошли.

Я пытаюсь встать с места и потянуть за собой подругу, но парни нас пригвождают: одновременно поднимаются и обеим давят на плечи. Кирилл — мне, а Тим — Катьке.

— Мы сейчас, — ворчит Ворон.

Переглядываются и уходят вдвоём. Поверить не могу, будто сюрреалистическое кино смотрю. Воронин и Дубов вместе. Стоят у буфета и выбирают для нас еду.

Что происходит? Это настолько им важно поговорить со мной, что они готовы терпеть друг друга после своей драки, да?

Кажется, после этого обеда я вообще буду не в состоянии о чём-то ещё думать. Эти парни весь мой мозг собой заполнили. Прости, дядя Антон, но кажется, я всё-таки ещё не взрослый человек… Не умею я принимать правильные решения.

Идти с этими двумя в столовую — хуже не придумать.

Мы с Катей смотрим друг на друга.

— Что делать? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею.

— Хочешь, сбежим? — подмигивает мне Катя.

— Знаешь, постоянно бегать не получится, — вздыхаю я огорчённо. — Я уже пробовала. Воронин меня везде находит и припирает к стенке.

Мои философствования на тему того, что мне делать, заканчиваются с возвращением парней. Кажется, они набрали всё, что только можно.

Наш стол быстро заполняется едой. Такое ощущение, что мы в ресторане. А ещё передо мной появляется кружка с латте. Предполагаю, что без сахара. Запомнил с прошлого раза?

И… надо же. Шоколадный чизкейк. Правильно, пошел по пути наименьшего сопротивления. И надо отметить, что у него хорошая память.

Кирилл бросает на меня насторожённый взгляд.

— Алиса, я хочу извиниться.

— Ты уже попытался, — бурчу я и делаю небольшой глоток кофе.

Действительно… заказал именно такой, как я просила тогда. И хоть в горло ничего не лезет, я понимаю, что сидеть и смотреть на еду будет ещё хуже. Подталкиваю к себе тарелку с пюре и гуляшом и начинаю медленно жевать.

— Алис, прости меня за всё. Я не хотел, чтобы всё так получилось, — снова начинает свою песню Воронин.

Я поднимаю глаза на него.

— Слушай, за что мне тебя прощать? За то, что твои моральные принципы отличаются от моих? Давай просто закроем эту тему и сделаем вид, что ничего не было. Всё просто. Вернёмся в ту точку, где у тебя была своя жизнь, а у меня — своя.

— Алиса, оставить в покое тебя я не смогу. Я ведь уже сказал. Ты мне нужна.

Я снова переключаюсь на еду. Больше на Кирилла не смотрю. Но, несмотря ни на что, в груди расползается непрошенное тепло. Почему-то приятно, что этот гад не желает отступать. Я сама себе противоречу. Надо бы хороших себе лещей надавать, да только чем это поможет? Я не могу заставить себя ничего не чувствовать.

Тут в игру вступает Тимофей.

— Алис, прости за вчерашнее… Ну, ты же понимаешь, я не мог тебе не рассказать.

За столиком снова растёт напряжение. А всё от того, что парни пронзают друг друга такими взглядами, что скоро явно кто-то до состояния аффекта дойдёт.

Отличный вариант. Драка в столовой. Из-за меня, естественно. Плюсик в копилку тем для обсуждения между парами.

— Да вы что, сговорились извиняться передо мной?