Развращенные истины - Эмми Уэйд
Я жду, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю и оглядывая остановку для отдыха, когда из туалета выходит женщина. У нее темно-каштановые волосы, убранные под бейсболку, одета она в черные джинсы и обтягивающую черную футболку. Я замираю, и холодок пробегает по моей спине. Судя по всему, она может быть незнакомкой. Но я знаю это тело — каждый изгиб, каждый контур.
Что, черт возьми, происходит?
Осторожно оглядываясь по сторонам, Тесса проходит мимо своего серебристого «Лексуса» и садится на водительское сиденье потрепанного черного «Мустанга» с тонированными стеклами. Я следую за ней, когда она выезжает со стоянки, в голове проносятся сотни различных сценариев.
Через двадцать миль она сворачивает на дорогу, ведущую в тупик через два округа. Я не могу рисковать, чтобы она меня увидела, поэтому выезжаю на первую попавшуюся тропинку и паркуюсь. Она медленно проезжает мимо нескольких обветшалых домов, прежде чем доехать до конца дороги и припарковаться за деревом. Выбираясь из машины, она хватает спортивную сумку и надевает черный плащ. Я смотрю на небо — тяжелые тучи нависают низко, и кажется, что дождь может хлынуть в любой момент.
Она уходит в лес, и я даю ей несколько минут, прежде чем последовать за ней. Схватив пистолет, я выскальзываю из грузовика. Возможно, я плохо знаю эту местность, но выслеживать кого-то — это то, чему меня обучали, и я делал это много раз раньше. Тем не менее, она хороша в заметании следов; она не облегчает задачу. Я замечаю сломанную палку и слабый след ноги и продолжаю тихо двигаться за ней. Достигнув края поляны, я встаю за деревом, наблюдая. Ожидаю.
ГЛАВА 24
ТЕССА
Выйдя из машины, я осторожно оглядываюсь по сторонам, меня гложет жуткое чувство. Что-то сегодня не так. Возможно, это потому, что это не входит в мои обычные обязанности. Обычно я более тщательно оцениваю цель, прежде чем идти за ней, но сегодня я чувствую, что за мной постоянно наблюдают. Я ненавидела лгать Элаю раньше. Мне это не нравилось, и чувство вины терзало мой желудок. И не то чтобы я могла это объяснить. Мое хобби? Он бы не понял. Возможно, он и раньше убивал людей по приказу своего командования, но я уверена, что он не убивает случайных людей, даже если они, черт возьми, действительно этого заслуживают.
Как здесь Рональд Твид. Этот человек сам решил свою судьбу и ему не следовало поднимать руку на этого невинного ребенка. Ему не следовало сдерживать его. И тот факт, что он снял и разместил это в социальных сетях? Этим все сказано. Он не испытывает угрызений совести. Файл, отправленный Брайсом, показал еще больше доказательств того, что этот монстр должен умереть. Три года назад его бабушку нашли в доме, который они делили, она страдала от тяжелого недоедания, пролежней и была при смерти. Он был ее опекуном. Он должен был заботиться о ней — обеспечивать удовлетворение всех ее потребностей, — но оставил ее гнить. Если бы случайно не заглянул друг семьи, она бы умерла. Сейчас она живет в доме престарелых, и он ни разу не навестил ее. Может, я и убийца, но я никогда не пойму этих монстров.
Местонахождение Рональда было легко подтвердить. С момента отстранения от работы он отсиживался дома, выходя на улицу только для встречи со своим адвокатом. Он распорядился доставить все блюда и продукты. Маловероятно, что он даже отважился проверить почту.
Я иду по тропинке через лес, и в поле зрения появляется его дом. Причудливый двухэтажный дом выкрашен в выцветший синий цвет, а двор зарос. Очевидно, он пренебрегает всем в своей жизни. Я достаю свой «Глок», обхожу крыльцо и направляюсь к черному ходу. Камер наблюдения нет. Не то чтобы я беспокоилась. Я изменила свою внешность. Я не рассчитываю, что мужчина, которого я никогда не встречала, узнает, кто я.
Тучи сгущаются, темнеют. Надвигается дождь. Идеально. Это вписывается в мои планы. Оставаясь в тени, я тихо двигаюсь, пока не достигаю задней двери. Натягиваю пару латексных перчаток и дергаю за ручку. Не заперто. С таким же успехом он мог бы пригласить меня войти. Закатив глаза, я открываю дверь и осматриваюсь. В доме беспорядок — повсюду беспорядок. В раковине стоит несколько немытых тарелок, одежда свалена в кучу на диване, а поверхность мебели покрыта тонким слоем пыли. На первом этаже чисто. Вдалеке я слышу стоны. Я останавливаюсь, переоцениваю услышанное и понимаю, что звуки доносятся из его компьютера или телевизора.
Медленно поднимаюсь по лестнице к приоткрытой двери справа. Я вижу Рональда — невысокого, жилистого мужчину с волосами мышиного цвета и в очках, дрочащего перед ноутбуком. Отвратительно. У меня неподходящий момент. Но он не заслуживает хорошего времяпрепровождения. Итак, сейчас это закончится.
— Опусти свой член, извращенец.
Его глаза расширяются от шока, когда он подпрыгивает почти на два фута в воздух. — Что за черт? Кто ты? Как ты сюда попала?
Я подношу свой «Глок» к его голове. — Ты что, не слышал меня? Убери руку с члена, — говорю я, излучая отвращение. — Мы достаточно скоро перейдем к деталям.
Он заправляет себя обратно в брюки, застегивает молнию и поднимает дрожащие руки. — Я не хочу неприятностей. Чего ты хочешь?
Я поднимаю бровь. — Как ты думаешь, чего я хочу, Рональд?
— Я...я не знаю.
— Ты не знаешь? — говорю я, передразнивая его. — Ну, ты сейчас узнаешь.
Он выглядит настороженным, когда я веду его вниз по лестнице и к задней двери. — На пристань. Сейчас же.
Он оглядывается на меня, в его глазах страх. — Куда мы?
— Вот увидишь.
Я провожу его на старую террасу с видом на озеро. Я не понимаю, зачем ему лодочный причал — он не похож на человека, который знает, как им пользоваться. Палуба и лестница постарели, но металлические перила прочные.
Я достаю сумку с инструментами. — Возьми пластиковый брезент и расстели его на палубе.
Тревога на его лице почти комична, но он подчиняется. От него исходит ужас.
— А теперь возьми веревку и накинь себе на шею.
— Нет, пожалуйста, не делай этого, — всхлипывает он, слезы и сопли текут по его лицу. — Пожалуйста, я умоляю тебя.
— Сделай это. Или я
