Брошенная - Ирина Икс

- отмахнулся брат. - Это оставим на потом. У нас тут дельце одно есть.

Брат кивнул на арену суда, где уже по-тихоньку начинало собираться слушание, и взяв за руку, проводил меня на свободное место. И посадил с удивленным Владиславом.

- Я ведь могу ее тебе доверить, Влад?

Саша протянул руку Старченко, и они тут же обменялись крепкими мужскими рукопожатиями. А также странными взглядами. Сашин хищный прищуренный, и супротив ему, дерзкий, но твёрдый взгляд Влада.

- Ты же знаешь, что да.

- Хорошо.

- Все не грузи себя, сестра. Поговорим потом. Да?

- Да....- прошептала, все еще оглушенная последними хорошими новостями. Но надо было как-то переключаться. Уже начинался суд.

Я мало что адекватно воспринимала во время всего судебного процесса. Помимо того, что сама ситуация была жутко волнительной, и смущало, что я сижу не рядом с Михаилом, а лишь в ближайшем ряду, меня ещё добивала близость Влада.

С непроницаемым выражением лица Старченко взял мою руку в свою. Он переплёл наши пальцы и положил эту связку себе на колени. Я была в культурном шоке от подобной вольности, но в зале было слишком много людей, а Влад смотрел строго перед собой. Я не стала в это вдаваться.

Тем более, в этот момент на сцену как раз, вышел мой брат.

- Итак, свидетель, прошу вас представиться суду.

- Меня зовут Александр Витальевич Коваль. Я совладелец фирмы, которую делят Аристовы, по делу о разводе. Я и мои адвокаты, подготовили документы для идентификации моей личности, а также заключение подчерковедческой экспертизы, которая подтверждает, что подпись о передачи доли по генеральной доверенности - подделка. Прошу приложить их к делу. А также, не было выполнено условие моего личного присутстия в кабинете нотариуса, при передачи доли. И это ведь даже физически неозможно, ведь в это время я уже уехал жить за границу, и все считали меня пропавшим без вести. Но тогда еще правда, неофициально.

- Я протестую! Документы подтверждающие личность Александра Витальевича Коваль не были предоставлены на предварительном заседании! Необходима тщательная проверка! Нельзя их прикладывать к этому делу!

- Протест отклоняется. Документы правильно заверены и проверке не подлежат. - Судья ответила ровным спокойным голосом.

- Кирилл Дмитриевич, что вы можете сказать на это обвинение? - Миша обратился к Аристову в сугубо деловой манере.

- Я...Он сам передал мне долю. Видимо, забыл об этом. - Голова Кирилла была опущена вниз, и в целом он выглядел растерянным. Но при этом неимоверно злым.

- Забыл! Ну конечно! - усмехнулся мой брат. - А еще, я видимо, забыл как подарил долю этой....- Саша опустил голову, и прочитал что-то с листочка. - Мирошниковой Галине Алексеевне. Кстати, ваша честь, я хочу аннулировать и эту передачу тоже. Согласно регламенту моей компании, второй собственник не имеет права дарить кому-то доли без моего подтвержденного согласия. А я своего согласия не давал. Прошу отменить эту сделку.

- Кто такая эта Мирошникова? - шепотом спросила у Влада, сидящего рядом.

- Мирошникова Галина, это его невеста.

- Которая блогерша? - Я была удивлена. Даже очень.

- Да, она.

19.3

Вполне предсказуемо, что в суде мы победили.

Довольный собой, Саша, даже не считал нужным скрывать факт своего знакомства с представителями власти.

Аристов же, наоборот, был в бешенстве. Так громко распекал своего нерадивого адвоката, за то, что он не смог "нормально договориться с судейскими", что их даже выгнали прямо из зала суда.

Брат лишь довольно ухмылялся, глядя на истерики своего бывшего партнёра. Он и не пытался быть серьезным и вел себя так, словно все что здесь происходило его натурально забавляло. В этом он весь.

А вот мы с мамой выходили из зала суда с легким сердцем.

Теперь когда Саша был здесь и лично контролировал процесс передачи долей собственной фирмы кому захочет, меня это больше не касалось. Зато благодаря моему отказу делить наше совместно нажитое имущество, мы с Аристовым могли как можно быстрее, завершить развод. Миша даже пообещал, что до конца недели у меня на руках будет свидетельство о расторжении брака.

И я наконец-то, стану свободной женщиной!

Проходя мимо незнакомого зала, решила зайти в него на минутку, поскольку увидела там в углу, кое-что любопытное.

Там на судейском столе, в небольшой фарфоровой вазе стояли просто невиданной красоты, чайные розы. Нежные бутоны, кремового оттенка, с легкой примесью какао, а еще, милой розовой окантовкой и колючими стеблями.

Интересно, кто же оставил здесь, эту красоту? Забрать бы домой....

- Мне надо с тобой поговорить! - жёсткая рука, неумолимо сжалась на моем плече, втягивая в незнакомое помещение.

- Аристов! Ошалел? Это же тоже зал суда! Нам нельзя здесь находиться! Вдруг кто-то увидит! Ты сумасшедший....

- Я в курсе, что это зал суда! Именно такое место и нужно, чтобы нас никто не побеспокоил. - Аристов прикрыл дверь, прислоняясь к ней спиной.

Какая наглость! Еще бы в мужской туалет меня силой затащил!

- Ты ведь слышала, Маринка, что твой брат сказал? Он ведь теперь не успокоится, пока не оставит меня и мою семью без трусов! Ты рада, что все так получилось, м? Ты теперь довольна?

- Без трусов, говоришь? - усмехнулась. - Прямо как ты меня, правда, Аристов?

Сложила руки на груди, немного прищуривая глаза. Если он хотел испортить мне настроение, то у него это вышло замечательно.

-Что? - У бывшего кровь отхлынула от лица. - Я бы не оставил тебя совсем без денег! Не сравнивай, Марина! - тяжело задышал, весь какой-то посеревший. - Я может, немного перегнул палку, когда решил отдать часть акций Каринке, но и тебя бы я тоже не обделил. Я бы отдал тебе квартиру, как и обещал. Все было бы намного проще, если бы ты не ерепенилась. Понимаешь? Проще!

- Проще для кого?

-Марина, ты... Ты правда, считаешь меня настолько ужасным мудаком, который бы оставил бывшую жену и мать своих детей без денег? Ты ведь знаешь, я бы никогда....

-Да, точно! Ты бы никогда. Ты всего лишь изменял мне, настроил детей за моей спиной против матери. Выгнал из дома. Что еще? А, да, акции Сашиной фирмы любовнице своей отписал...

Кирилл напряженно слушал мои слова и продолжал смотреть на меня каким-то неверящим взглядом с каплей презрения.

- Ну, отписал и что?! Тебя только это сейчас волнует?! А о детях наших ты, подумала?! Ты