Твое сердце – лед - Аманда Вин

я не выдерживаю, задаю вопрос:

– Не понимаю, зачем ты тогда бил Булата? Если это все было для тебя шуткой… Ради победы Миланы.

Макс хмурит брови, смотрит на меня так, как будто на его плечах лежит невидимый груз:

– Я никогда такого не говорил. Что все между нами было шуткой. Нет, все было по-настоящему.

Открываю рот – и закрываю. Снова открываю. И снова беззвучно закрываю. Не могу вспомнить: неужели он правда не говорил такого? Но ведь и не опровергал никогда.

– Зачем ты тогда… ну, не объяснил мне все в Питере? Зачем начал меня шантажировать! Ты все испортил! И после всего тоже вел себя как идиот… Ты врешь, – делаю я вывод.

Максим заводит машину, и мы едем домой. Я, думая, что он больше ничего не скажет, отворачиваюсь к окну, смотрю на вечернюю Москву. Тут слышу его голос:

– Согласен, был идиотом. Я тогда узнал, что мне врали половину жизни. Немного сорвало крышу. Потерял себя. Да, все испортил. Я всегда был склонен к саморазрушению… Да, не сразу понял, что это было. Думал, что легко смогу тебя забыть.

– Не надо врать. Твои «новые чувства» возникли лишь потому, что мы теперь в одном доме живем. Вот съеду – и снова их не будет, – неожиданно слишком эмоционально подытоживаю я.

Макс усмехается:

– Сомневаюсь. Я бы и без родителей нашёл тебя.

– И что бы ты сделал?

– Вот то же самое, что сейчас делаю.

Хмурюсь, не понимая, о чем он говорит, но решаю не уточнять.

Мы подъезжаем к дому. Я пытаюсь выйти из машины, но дверь оказывается заблокирована. Я поворачиваюсь к Максу, и он в один миг обхватывает меня двумя руками чуть ниже плеч:

– Помнишь, как мы тут подолгу целовались в машине? А что было на заднем сиденье? Давай все вернём… Ни с кем у меня такого не было, Катя! Я видео сегодня пересмотрел и окончательно понял, что… вот, что с тобой было, – у меня так больше ни с кем никогда не будет… Ну, я вроде как… люблю тебя. На самом деле. Осознал, – признается он, запинаясь и явно волнуясь, как будто ему пятнадцать лет.

– Ты не удалил то видео! – восклицаю я.

Макс морщится и отпускает руки:

– Ты серьезно? Это единственное, что ты услышала? Я тебе душу вывернул! А ты про свое видео… За карьеру волнуешься? Все с ней будет норм…

– Ты обещал удалить!

– Не смог. Сорри.

– Удаляй сейчас!

Макс берет телефон в руки:

– Хорошо, удалю… Начнёшь заново со мной встречаться? – спрашивает он.

Я скрещиваю руки:

– Ты обещал не шантажировать.

– С тобой по-другому не выходит… Ладно. Один поцелуй в машине. Договорились?

Задумываюсь на секунду.

– Ладно, согласна.

Макс при мне удаляет то самое видео. Я прошу удалить ещё и из корзины. Он делает это.

– У тебя точно больше никаких копий не осталось?

– Точно, – заверяет меня он и уже тянется к моим губам. Но я останавливаю его рукой:

– Зачем ты вообще тогда его снимал, если говоришь… что правда в меня влюбился. Не понимаю.

– Это Милана. Она поставила камеру в номере, я не знал… А потом ты пришла, я не успел ее убрать. Но я отнял у неё телефон, на который все транслировалось.

В замешательстве я задумываюсь о том дне, а Максим тем временем припадает к моим губам. Не теряя времени, он сразу проталкивает свой язык внутрь… Он даже тихо стонет мне в рот, как будто мечтал об этом долгое время.

Я поворачиваю голову набок, вспоминая, что под этим углом целоваться приятнее всего. Мои губы и язык очень быстро начинают действовать против моей воли… Мозг отключается. Становится хорошо. Вот так бывало с ним раньше во время поцелуев. Первый раз в голову приходит мысль: может, с ним у нас вовсе не конец… а только начало чего-то нового? Но разве мы можем после всего пойти дальше?

Глава 41

Катя

Макс отстраняется первый, прерывая наш поцелуй.

– Ну, что, Катя? Дашь мне ещё один шанс?

Беру свой рюкзак и дёргаю ручку двери:

– Прости, я пока не готова… – бормочу я, а у самой все щёки горят от простого поцелуя.

Максим отводит взгляд в сторону – видно, что он расстроен… Нехотя он снимает двери с блокировки.

Но что я могу поделать? Он сам виноват в том, что у нас не слишком благополучное прошлое.

Выхожу из машины. Макс быстро догоняет меня, и мы вместе заходим в дом.

В доме очень тихо, у меня сразу бегут мурашки от нехорошего предчувствия.

Появляется плачущая мама. Она вытирает платком слёзы с лица, глаза у неё красные.

Быстро разуваюсь и подбегаю к ней:

– Что случилось?

– Да так, – уклоняется она и снова начинает реветь.

Со второго этажа спускается Константин – и Милана с торжествующим видом. Ну, понятно, кто все устроил.

Я злюсь. Ужасно злюсь. Я ещё не знаю, что произошло, но, конечно, я уже на сто процентов уверена, кто в этом виноват.

Я выхожу вперёд и уже собираюсь крикнуть на Милану, спросить, что она за монстр такой, но вперёд меня выходит Максим, отодвигая меня за свою спину:

– Что произошло? – пытается выяснить он у отца.

– Она украла украшения нашей матери! – выкрикивает Милана.

– Не надо так… Всего лишь взяла без разрешения, – добавляет Константин тихо, поворачиваясь к своей дочери.

– Моя мама ничего не… – Выступаю я вперёд, но Максим снова не даёт мне договорить, задвигая обратно за свою спину.

– Речь о колье? – грозно спрашивает он.

Константин и Милана кивают, а моя мама отворачивается.

Максим продолжает:

– Это же ты сама отдала Виктории Геннадьевне то колье, сказала, что это подарок на свадьбу, я сам видел.

Дальше происходит немая сцена. Милана выпучивает глаза и ошарашенно смотрит на Максима. Константин же краснеет и поворачивается к своей дочери:

– Это правда? Милана, ты же сказала мне совсем другое. Ты наврала? Зачем?

Константин подходит к моей маме и извиняется за свою дочь… Мама говорит: «Ничего страшного, это недоразумение». А я видеть его не могу! Подхожу ближе. Выкрикиваю:

– Как вы могли поверить, что моя мать воровка? Может, вы поспешили со свадьбой, раз так плохо знаете друг друга? Она никогда бы не взяла чужое, как и я. А вот ваша дочь… горазда на выдумки.

Мама опускает глаза в пол.

Константин продолжает извиняться и даже уводит маму на второй этаж…

Мы остаёмся втроём.

Бросаю взгляд на Милану. У неё все лицо в слезах. Но мне,