Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Виктория Вишневская

class="p1">И явно не думает обо мне, дотронувшись до меня своей грудью и тихонько выдавая дочке:

— Бу!

Меня тут же обнимают детские ладошки. Утыкаюсь в мокрый купальник дочки и млею от этого пустякового жеста.

Обняла… не из-за страха, а из-за чувства радости.

Расплываюсь в улыбке и не двигаюсь с места.

Пусть я ничего не вижу, почти не дышу, но зато Звёздочка меня сейчас ценит!

Жаль, что это длится недолго — всего несколько секунд. И Астра, отпрянув, просится на ручки к Сказочнице.

— Малыш, посидишь у папы на руках, хорошо? — вдруг доносится со стороны Любы.

Папа?

Аж дрожь по всему телу проходит от одного слова.

— Мама отбежит, попьёт и принесёт тебе водички. Ты же пить хочешь?

Комочек счастья кивает и даже соглашается остаться со мной.

— А папа тебя пока на спине покатает. Да? — невинно хлопает глазками. И только когда я согласился, она отплыла от нас, бросая меня на произвол судьбы.

С трудом перемещаю малышку назад, боясь опустить её в воду, и прошу держаться за шею. Она, крепко обхватив меня не только руками, но и ногами, использует в виде надувного матрасика. Кайфует, лёжа на мне, пока я аккуратно плаваю по бассейну и смотрю на Нежную, выходящую из воды.

И что-то в её движениях мне не нравится. Цепляет.

Подходит к нашему лежаку, слегка хромая. Старается держать лицо, но в один момент всё же кривится.

Подходит к барной стойке, где совсем не видно Женю. А он куда пропал? Почему он не там? Вон какой-то мужик уже заигрывает с девушкой, явно отвешивая ей комплименты. Не слышу, о чём они говорят, но Люба улыбается, а затем обращается к бармену.

Слово за слово — покупает бутылку воды и возвращается к шезлонгу. Пьёт и не торопится брать детскую бутылку с водой. Сидит, потирая лодыжку.

Ясно, всё же ударилась.

— Всё, малыш, наплавались, — говорю дочке, подхватывая её под попу. Выхожу из бассейна и сажаю Звёздочку себе на шею.

Должен умилиться, что сейчас она покладиста, но впервые ощущаю тяжёлое чувство в груди, похожее на переживание.

Подхожу к деревянному шезлонгу, нависаю над Нежной.

— Ударилась?

Она кривится, явно не желая этим делиться.

— Немного совсем болит.

А нечего было смеяться. Говорю же — карма существует.

Я на себе прощупал.

Столько дерьма наворотил, вот мне и прилетела карма в виде Любови.

— Понятно, тогда собираемся домой.

— Не-не, — машет руками. — У нас выходной, и мы проведём его тут! Я узнала, где медпункт, думала сходить. Намажу чем-нибудь или бинтом перетяну, полежу и позагораю. Обезболивающее выпью. Небольшой вывих, но неприятный.

Да она сейчас что угодно наплетёт, лишь бы остаться.

— Ясно, — сухо произношу и оглядываюсь по сторонам. Натыкаюсь на Женю взглядом. Этот вечно суровый мужик намазывает спину какой-то блондинке.

Капец. А если бы на меня напали в этот момент? Вот тебе и начальник службы безопасности!

— Суворов, — зову его. Он, как пёс на рефлексах, поднимает голову. Отдаёт тюбик девушке и летит к нам.

— Да, шеф?

— Ты что там устроил?

— Попросили. Отказать не смог, — пожимает плечами.

Да понятно, там грудь третьего размера, вот и растерялся. Мужик он одинокий, весь в работе, ему порой и надо с женщинами побыть.

— Посиди с Астрой.

Женю она не боится, поэтому, думаю, пойдёт охотно. Угадал: Звёздочка, улыбаясь, виснет на нём, как обезьянка.

— А вы куда? — спрашивает подчинённый.

Тяжело вздыхаю.

— В медпункт, куда ещё.

И поглядываю на проблемную девицу, всё ещё потирающую ногу.

— Я умею делать массаж от растяжения, — вдруг говорит Суворов.

На мгновение представляю, как начальник службы безопасности растирает Любе лодыжку, а та благодарит его, ловя удовольствие.

— Не надо, — отрезаю. — Просто присмотри за Астрой.

— Там пенная вечеринка, — указывает Женя в сторону шума. — И детей много. Сходим?

О, пузыри и пена. То, что нужно, чтобы дочка отвлеклась от мамы.

— Идите.

Малышка ещё несколько секунд смотрит на Любу, ожидая её ответа и одобрения. Без согласия родительницы и с места не шелохнётся.

— Иди, иди, солнышко. Сейчас подойду, — слабо улыбается ей Сказочница. Как же умело она врёт, а! Актёрским искусством заняться не хочет?

Малышка даже верит ей. Нерешительно, но уходит с Женей, один раз оборачиваясь.

— Благородно с вашей стороны, — слышится слабый ноющий голосок. Поглядываю на неё сверху вниз, отмечая, какая она сейчас маленькая и слабая. Обычно бойкая, с острым языком. А тут и следа от той Нежной не осталось. Хоть фамилии соответствует. — Что решили сопроводить меня.

Закатываю глаза.

Я тоже умею быть добрым. Иногда.

И теперь подаюсь вперёд, подхватываю Любу на руки. Она издаёт непонятный звуки, но я отчётливо слышу:

— Ой. Вы чего?

Спина немного ноет, но не от того, что вчера тащил её до спальни. Неудобно спал, да и последнюю неделю сижу как попало, круглосуточно разгребая завалы из дел. В зал не ходил, вот и мышцы охренели.

Ну, а сегодня утром просто не смог удержаться и не подшутить над ней. Но вовремя передумал.

— У вас же спина! — припоминает мне, обхватив нежными ладонями. — Не надо меня нести! Я сама дойду!

— Сиди уже, — отрезаю, направляясь в сторону выхода из зоны бассейна. — И говори, куда идти, раз уж узнала, где медпункт. И мы договорились на «ты», Нежная.

ГЛАВА 37

Любовь

— Небольшой ушиб, мазь я вам выписала, — говорит добродушная женщина. А я, всё ещё насупившись, обиженно пялюсь на свою ногу.

Думала, что этот день испортит Пожарский, но это сделала я своей неуклюжестью.

— Ногу сегодня-завтра не перенапрягать. Полежите на шезлонге, отдохните, попейте коктейли, — улыбается медсестра.

Да придётся…

И правда верю теперь в карму. Смеялась над Пожарским, а сейчас мне не до смеха.

Встаю с кушетки, собираюсь вернуться к бассейну. Но Глеб с моими планами не согласен.

— Ты глухая, что ли? — недовольно спрашивает. — Сказали же: покой ноге. Куда ты собралась идти?

Да неловко мне у него на руках!

Он же голый! У меня, блин, купальника мало! Я сама уже жалею, что надела такой открытый! Надо было что-то поскромнее купить! Но там же солнышко! Надо, чтобы тело загорело. А ко мне загар вообще не липнет.

— Вот-вот, муж прав.

Хочется крикнуть, что он мне не муж, но…

Чёрт, муж уже.

А-а-а, как же странно звучат эти слова! Я — жена Пожарского. Человека, который хотел забрать у меня дочку и даже прилетел в другой город, разыскивая нас.

Вспоминаю это, и всё кажется злой сказкой. По сравнению с тем, что происходит сейчас…

Глеб снова подхватывает меня на руки и несёт обратно.