Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ) - Голд Лена

Эмиль отстраняется, внимательно разглядывая мое лицо. Его глаза блестят. Как они обычно блестят от слез. Он гладит мою щеку и вытирает влагу с лица, не проговаривая при этом ни слова.

Просто смотрит. Слушает мой рассказ, который разрывает мне душу.

— И после возвращения в дом Глеба я как-то случайно стала свидетелем разговора отца с Салтыковым. Не знаю... Возможно, это был знак судьбы. Возможно, мне нужно было воспользоваться этой информацией по полной. Встать перед тобой и сказать, что у нас родилась дочь. Но я этого не сделала... Глеб говорил, что ты приехал в Россию. Что часто бываешь в компании Байдасарова. Я однажды проезжала мимо. Даже припарковала автомобиль. Хотела подняться к Теоману. Задать ему пару вопросов, расспросить про тебя. Но я не смогла. Потому что вышла из машины и увидела тебя... С другой. Ты открыл дверь внедорожника, пригласил ее сесть...

— Арин...

— Не перебивай, пожалуйста. Дай рассказать до конца.

Шмыгнув носом, как маленькая девочка, я качаю головой. Слезы текут и текут. А в горле стоит ком. Я помню тот день так отчетливо. Тогда во мне что-то сломалось. Второй раз в этой жизни. Смотрела, как мой Эмиль... Как мой любимый Эмиль обнимает другую, целует ее... И потихоньку сходила с ума.

— Я просто поняла, что не смогу. Что в любом случае я проиграла. Ты был чужим мужчиной, не моим. Я не имела права подойти. Потому что подумала... Подумала, что ты сумел забыть прошлое и начать все с чистого листа. Не имела права ломать твое счастье. Именно так считала. А еще я побоялась... Что Глеб снова будет угрожать мне. Теперь дочерью. Я села в машину и уехала обратно. В висках так и звенело: «Папа... Папа... Папа...»

— Все могло бы быть совсем иначе, расскажи ты мне о дочери. Я не оставил бы вас...

— Это ты моему сердцу расскажи, — тычу пальцем в область груди. — Ты однажды бросил ведь меня, поверив в то, что я тебе изменила, предала. У меня не было никаких гарантий. Ты мог бы просто не поверить мне. Мог бы...

— Арина, я не слепой, — Эмиль шумно сглатывает. — Да и ДНК...

— Вот именно... ДНК. Без него ты мне не поверил бы, я же права? А я не стала бы унижаться еще больше. Я тебе никогда не врала.

— Все. Я не хочу обсуждать прошлое и уж тем более ссориться с тобой, — Бестужев целует меня в лоб, прижимает к себе. Кладу голову на его грудь и слышу, как часто и громко стучит его сердце. — Все прошло. Не хочу больше вспоминать те времена. Нужно жить настоящим и думать о будущем, Арина. Разве нет?

— Я к чему начала этот разговор, Эмиль, — слегка отстраняюсь и заглядываю в глаза любимому мужчине. — Тогда я могла продолжить жизнь, стараясь не вспоминать ту боль, что разрывала сердце на куски. Тогда Эмилия не знала тебя в лицо. Лишь думала, что где-то там, далеко-далеко, у нее есть отец, который живет на море. И который однажды вернется. В последнее время она не задавала мне тонны вопросов, касающихся тебя. А вот когда шла в садик... Она видела, как детишек привозят и отвозят их отцы, и интересовалась, когда же закончится работа ее папы. Полгода как дочка стала такой спокойной и понятливой. Она просто боялась сделать мне больно, задав не те вопросы. Эмиль, она уже не та маленькая девочка, которую можно обмануть. Пообещать что-либо, а потом не сдержать свое слово. Если вдруг ты сделаешь что-то не так... Я переживу. Но не причиняй боль нашей дочери, Эмиль. Я тебя умоляю.

— А я тебя не понимаю, — выходит немного резко и грубовато. Бестужев берет меня за подбородок и заставляет поднять голову, посмотреть на него. — Что ты хочешь сказать? Арина, я тебе это уже говорил и не поленюсь повторить, что вы — моя семья. Я не собираюсь отказываться от вас, что бы там ни случилось. А дочь уж тем более... Для меня она — самое важное этой жизни. Как я могу причинить ей боль? Маленькой девочке?! Просто пытаюсь понять, чего ты добиваешься, постоянно подкалывая меня непонятной речью. На что ты намекаешь?

— На то, что, если у тебя однажды появится другая, я уйду не моргнув глазом. Не стану плясать под твою дудку.

— Кто тебе на мозги капнул, Арина? С чего ты решила, что у меня появится другая?

— А с того... Тебе звонит какая-то там баба. И ты скрываешься в кабинете, разговариваешь с ней. И как мне после этого быть такой спокойной? Я умом понимаю, что мы вроде бы закрыли этот вопрос. Но...

— Глупышка, — Эмиль улыбается краем губ. — Я же тебе говорил, чтобы ты забыла о том гребаном звонке. Арин, давай ты перестанешь намекать мне на всякую ерунду, окей?

— Я всего лишь предупредила. Мне будет сложно что-либо объяснить Эмилии, если мы разойдемся, как восемь лет назад. Но при любом раскладе она будет стоять рядом со мной и поддерживать каждое мое решение. Эмиль, я чувствую всем сердцем, что ты мне что-то не договариваешь. И что та баба... Та Анжели что-то для тебя значит.

Эмиль поджимает губы. Хочет что-то ответить, но не успевает. В дверь стучат.

— Пап, мам... Курьер приехал, вещи привез. А еще такси какое-то. Гости у нас. Вы идете?

— Эми, я только переоденусь. Спустись к тете на кухню и жди меня, хорошо?

— Хорошо, мам.

— Все-таки она очень умная, — замечает Эмиль. — Не зашла даже после того, как постучалась.

— Хорошая моя девочка, — шепчу. — Отойди, мне нужно одеться. И к Вове...

— Арина, — Эмиль обхватывает мою голову руками. — Не заполняй голову дурацкими мыслями. Ты — единственная женщина, кого я хочу рядом. Запомни это раз и навсегда.

Кого хочет рядом...

— А кого не хочешь рядом... Их сколько? — хмыкаю, спускаясь с подоконника. Открываю гардероб и беру оттуда нижнее белье и домашнее платье. — Иди к Вове. Не оставляй его одного. Буду через десять минут.

Глава 33

Парень как парень. Но в чем-то Арина права. Он не так сильно смахивает на своего отца. Есть в нем некая наивность, а вот папаша у него хитрожопый сукин сын. Везде ищет выгоду.

Арина отправила своего брата в душ. Тот вернулся спустя полчаса. Да, выглядит гораздо свежее. И одежда новая. Волчонок не ошиблась в размерах.

— Я бы хотел познакомиться с племянницей, — говорит он, едва присаживаясь на диван. — Надеюсь, вы не будете против?

Сижу напротив парня в расслабленной позе. Кручу в руке стакан виски и не свожу с него взгляда. Хочется верить, что он исправится. Найдет правильный путь. Либо придется самому заняться этим делом. Если не захочет по-хорошему, будет по-плохому. Не хочу рядом со своей семьей людей с плохими привычками. У меня есть дочь. Она взрослеет с каждым днем. Дядя-наркоман ей совершенно не нужен.

Я бы не стал вообще заниматься всякой херней. Ибо своих забот, проблем мне хватает. Но так хочет Арина. Она исправит этого парнишку — в этом не хочу даже сомневаться. Поэтому я рядом. Пойду до последнего, помогу как смогу. Ради Волчонка. Пусть она и не верит мне от слова совсем.