Дикий - Валерия Ангелос

телефон. Разговор сейчас идет о таких делах, где мое участие не требуется. Отправляю сообщение маме. На автомате проверяю другие переписки, чат универа.

Тут приходит фото от Димы. А следом вопрос — “Пойдем?”

Открываю и вижу там объявление про вечеринку. Через пару недель День студента. Ребята снимают гостиничный комплекс за городом, чтобы отметить. Собираются все курсы и факультеты.

Телефон снова вибрирует. На экране всплывает новое сообщение.

“Если не понравится, опять тебя украду”.

Невольно улыбаюсь, вспомнив прошлый год. Тогда все отмечали в ночном клубе, а мы с Димой сбежали в кино и до утра смотрели фильмы. Мы удачно попали на марафон комедий.

Прежде чем успеваю ответить, приходит еще одно сообщение:

“До кинотеатра недалеко, я проверил”.

Улыбка становится еще шире.

Дима точно читает мои мысли.

— Катя, — голос Дикого отвлекает.

Поднимаю взгляд, а мой палец так и зависает над экраном.

— Ты есть будешь? — спрашивает хмуро.

Кивает на стол, и я понимаю, что увлеклась перепиской настолько, что пропустила момент, когда официант принес мой заказ.

— Буду, — говорю и быстро набираю ответ Диме.

“Конечно, пойдем”.

Не люблю шумные вечеринки, но есть такие случаи, когда их нельзя пропустить. День студента точно надо отметить. Там ведь соберутся все ребята.

В ответ он присылает песню, и мне хватает названия, чтобы прыснуть от смеха. Слишком хорошо помню эту композицию. Именно под нее пришлось участвовать в общем конкурсе, когда…

Сама не знаю, почему вдруг отрываюсь от телефона и смотрю вперед. Будто незримая сила толкает. Стоит поднять глаза — сталкиваюсь с потемневшим взглядом Дикого.

Вид у него такой, будто он готов раздавить мой телефон. Квадратные челюсти стиснуты, огромные кулаки сжаты так, что вены на кистях бугрятся.

— Ладно, мне пора, — заявляет Каримов.

Но Дикий никак не реагирует. Только когда тот поднимается из-за стола, чуть поворачивает голову, едва заметно кивает на прощание.

Мы остаемся наедине, и это напрягает. Не то, чтобы мне нравилась компания Каримова, однако до момента, когда он ушел, здесь казалось спокойнее.

— Кто там тебя развлекает? — хрипло бросает Дикий.

— Не важно.

Рефлекторно дернув плечом, отмечаю песню, которую прислал Дима, “лайком” и кладу телефон на стол. Берусь за приборы.

— Кто? — повторяет, не повышая голоса, но настолько выразительно, что невольно вздрагиваю.

Внешне Дикий остается спокоен, только это обманчивое впечатление. Вижу, как мигом собирается гроза в синих глазах, как гневно раздуваются ноздри, а рот складывается в оскале.

— А ты почему со мной так говоришь? — спрашиваю ровно. — Что это за вопросы? Я же не спрашиваю, где и с кем ты всю ночь развлекался.

Слишком поздно осознаю, что стоило прикусить язык.

— Работал, — отрывисто произносит Дикий. — Нужно было вопрос решить.

Тут он вдруг прищуривается, пронизывает меня взглядом.

— А ты что, — резко подается вперед, так наклоняется, что мы оказываемся почти вплотную. — Ревнуешь?

— Что? — невольно переспрашиваю, крепче сжимаю приборы и отмахиваюсь от его абсурдного предположения: — Нет, конечно.

Он усмехается. Больше ничего не говорит, но это и не требуется.

Какие же у него глаза бесстыжие. Наглые.

Злюсь на себя за то, что сболтнула лишнего. Притрагиваюсь к завтраку, только бы скрыть неловкость. И хоть есть мне совсем не хочется, пусть Дикий не думает, будто испортил мой аппетит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наблюдает за мной. Никак взгляд не отводит.

Раздражение разгорается внутри. В груди становится тесно от переполняющих меня эмоций.

— У тебя завтрак невкусный? — не выдерживаю, прямо намекаю, что ему стоило бы переключиться на еду.

— Вкусный, — скалится. — Охуеть до чего вкусный.

— А можно без ругательств?

— Можно, Катя, — говорит, продолжает в глаза смотреть. — Для тебя можно все.

И почему кажется, что “вкусно” это совсем не про завтрак? Доводить ему нравится, действовать на нервы. Вот, что ему по-настоящему “вкусно”.

Беру чашку, делаю несколько глотков кофе.

— Какие у тебя планы на следующий месяц? — вдруг спрашивает Дикий. — Я в столицу поеду. По строительному проекту назначены встречи.

— Нужно мое присутствие? — уточняю.

— Нет, но тебе будет чем заняться. Там семинары по твоей теме. Экономический форум проходит.

— Туда доступ только по пропускам.

— Не проблема.

Он называет даты, и я понимаю, что как раз на этот период выпадает вечеринка на День студента. Конечно, мне было бы интересно поехать в столицу. Да и для учебы полезно. Давно мечтала посетить форум. Знаковое событие.

Но это же поездка с Диким. Долгая дорога в машине наедине. И вообще, нам не стоит проводить столько времени вместе. Слишком странно он на меня действует.

— Что не так? — хмурится Дикий, четко улавливает реакцию. — Сниму для нас разные номера. Нечего дергаться.

— У меня уже есть планы.

— Что за планы? — мрачнеет еще сильнее.

— Отмечаем День студента.

— Ты же такое не любишь, — его брови сходятся над переносицей. — Вечно удираешь из ночных клубов.

— С чего ты взял?

— Так было в “Картеле” и вчера.

— Это не совсем обычные клубы.

— А какие клубы тебе нравятся?

— Слушай, мы вообще не собираемся в клуб. Ребята снимают гостиничный комплекс на выходные. Но это не важно, потому что…

— Так ты на два дня туда отправишься? — обрывает резко.

— Пока не решила, — отвечаю ровно.

Дикий выпивает свой кофе залпом. Делает знак официанту, чтобы принес еще одну чашку.

— С кем ты едешь? — спрашивает.

— С друзьями.

— Тебе там не место, — отрезает он.

— Ты о чем? — мои брови ползут вверх.

— Знаю я эти вечеринки, — чеканит. — За городом.

Не представляю, как у него получается говорить обычные фразы таким тоном, будто каждое слово в них ругательное.

— Нечего тебе в том бля… гхм, чертовом комплексе делать, — заключает он.

— Значит, во вчерашнем клубе мне было самое место? — не