Невозможная любовь - Наталья Дёмина

— Всё хорошо? — ядовито улыбнулась Нина.

«А то ты не слышала», — заметил он её кривую ухмылку.

— Всё отлично, — растягивая губы, в такой же фальшивой улыбке, ответил он.

Глава 52

Максим Викторович молча наблюдал за Галей, которая после разговора, по всей видимости, со своим новым парнем, замкнулась в себе. Мужчину так и подмывало спросить её о ребёнке, но язык, каждый раз, будто к нёбу прирастал. Неловко о таком спрашивать у девушки.

«Это не моё дело, — одёргивал он себя, но профессиональное любопытство требовало выяснить причину, по которой Галя оказалась на улице, без денег, документов и телефона, в чужой рубашке, белой, как первый снег. Ему даже на мгновение стало неудобно, когда девушка очутилась в машине. Белый цвет рубашки будто светился чистотой, хотя на рукавах и воротнике были заметны тёмные пятна грязи. — А рубашка-то не из дешёвых, — неожиданно сделал он вывод. — Кто же тот новый фраер, что запудрил тебе мозги, девочка? Очередной богатенький папенькин или маменькин сынок? Эх, молодёжь, вам всё богатство, да известность подавай, а как и чем за эти удовольствия расплачиваться придётся, вы не задумываетесь. Что там новый парень кричал по телефону: передайте, что я люблю её. Так это и Егор говорил. Да, любой мужик, что угодно скажет, лишь бы девку в постель затащить. Галя-Галя, куда же ты вляпалась по незнанию? Ведь девчонка совсем. Зря, выходит, я тебя поддержал с идеей учиться в городе. Ничего хорошего тебе этот город не принёс. Как же о ребёночке-то её спросить?» — снова, скосил глаза на девушку.

А Галя тем временем пыталась сдержать слёзы, что свободно текли из глаз. Спасибо, что в машине было темно. Тусклый свет от приборной доски играл ей на руку. Она в очередной раз неловко вытерла мокрые щёки, делая вид, что что-то рассматривает за окном. Но что она там могла увидеть? Ночь? Темноту? Боль? Будущее?

Так, молча и поглядывая друг на друга исподтишка, они и добрались до деревни, а потом и до дома бабушки Гали.

— Спасибо, — промямлила девушка, смирившись, что ей придётся провести время до утра на крыльце, так как ключей от дома у неё не было. У неё, вообще, с собой ничего не было.

— Галка-Галка, — неодобрительно покачал головой Максим Викторович, — пойдём, у нас переночуешь. Жена будет рада тебя увидеть. Умоешься, переоденешься, а то бабке плохо станет, если она тебя в таком виде… — он запнулся. — Пойдём. Время позднее, а ты устала.

Галя хотела что-нибудь ему ответить и не смогла.

«Только не плачь, — сжала она кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Не надо хороших людей расстраивать и загружать своими проблемами».

Жена Максима Викторовича ахнула, когда следом за мужчиной вошла девушка.

— Галочка, — всплеснула она руками и обняла Галю. — Бедная моя, девочка.

Женщина махнула мужу, чтобы он оставил их одних.

— Ну, я это… Спать, — произнёс мужчина.

— Иди, а мы тут сами разберёмся, — женщина гладила по голове девушку, которая больше не могла сдерживаться.

— Поплачь, моя дорогая. Слёзы, они очищают и душу, и сердце. А потом мы умоемся и всё у тебя будет хорошо.

Они достаточно долго так и простояли, пока слёзы у Гали не иссякли. Она начала икать.

— Ну, вот, — успокаивала её женщина, — и умница. Пойдём умоемся, я тебя покормлю.

— Я… Ик… Не… ик… хочу… Ик… Ик… — кое-как ответила девушка.

— Не хочешь и не надо, — повела её в небольшой закуток, который служил импровизированной душевой кабиной. — Прими душ, а я тебе что-нибудь из своей одежды дам. Размер у нас конечно разный, но, думаю, домашнее платье подойдёт.

— Спасибо, — прошептала Галя.

Девушка быстро ополоснулась под еле тёплой водой и надела мешковатое зелёное трикотажное платье. Ей постелили на диване в зале. Галя с благодарностью обняла женщину и быстренько юркнула под тонкое одеяло, боясь, что она начнёт её о чем-либо спрашивать. Но та только улыбнулась, выключила свет и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Галя ещё какое-то время слышала шорохи, тихое бормотание, а потом всё стихло. И в этой оглушающей тишине громко стучало её сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Обессиленная и уставшая девушка уснула…

Глава 53

Молодой человек проснулся от сильной головной боли. Ощущения были такие, будто в голове что-то быстро лопается, а затем медленно растекается. Затем пауза и всё повторяется снова. А потом опять и опять.

— А-а-а, — застонал он, когда глаза обжёг яркий, невыносимо яркий свет.

— Проснулся? — произнёс знакомый мужской голос.

— Отец? — с трудом выдавил из себя молодой человек.

— Раз меня признал, значит ещё умом окончательно не тронулся, — без эмоционально отчитывал его мужчина.

— Давай, позже, — он беззащитно выставил руку вперёд. — Голова сейчас взорвётся.

— Ещё бы. Столько пить.

— А как… — но договорить не смог, так как его пронзила новая волна ослепляющей боли.

— Лежи уж, — покачал головой Дмитрий Сергеевич. — Спасибо, соседи позвонили, наученные прошлым горьким опытом, сообщили, что из твоей квартиры разносятся странные и подозрительные звуки. А тут… — мужчина махнул рукой, как бы обводя пространство. — Полная разруха. Как сам не покалечился, не понимаю.

— Отец, — застонал Егор, не желая выслушивать очередную проповедь от родителя. Он и сам прекрасно понимал, что переборщил, малость. Ну, хорошо… Он сильно переборщил. И с Галей не надо было так. И с этим… как его… Неважно. Но в то же время, молодой человек был уверен, что не мог поступить по-другому.

«Галку я никому не отдам!» — эта мысль, в итоге, красной пеленой застлала глаза. Разбитая мебель, посуда, зеркала — всё это мелочь, по сравнению с тем, что у него было разбито сердце. Ведь он сразу понял, что она собралась уйти от него. И к кому? К человеку, который сбив её, разрушил всем жизнь.

«Нет, — потёр он виски, — всё будет так, как я хочу!»

Дмитрий Сергеевич внимательно следил за поведением и состоянием своего сына. Его чрезмерное спокойствие напрягало. Вот если бы он кричал, предъявлял претензии, требовал, настаивал, тогда другое дело. А так… Что-то сынок замышляет. Или настолько больно?

«Нет, — вздохнул мужчина. — Он и о Гале ничего не спросил. Неужели, — Дмитрий Сергеевич прищурил глаза. — Неужели он намыливается её сам искать. Вот же, стервец! Всю душу вымотает. Скорей бы остепенился. Уже неважно с кем, но так, чтобы не выкидывал подобные фортели. Юля, например. Нормальная девушка. Любит его. Беременна, между прочим. И когда успел-то? Всё Галя, да Галя, а Юлька в положении. Ох, сынок,