Никогда тебя не отпущу (СИ) - Багирова Александра

Реально не понимает о чем я. Хотя для меня истина на поверхности.

— Просто жить для себя и стать счастливой. Работать, найти любимого человека, завести семью. А отца, если он оказался мерзавцем, просто вычеркнуть из жизни. Я росла с мачехой, отец мой тоже далеко не ангел. Думаю, ты в курсе, как он издевался над моей матерью. Но я никогда даже не думала посвящать свою жизнь мести ему. Это ведь уничтожит в первую очередь меня, — говорю мягко, без единой ноты агрессии, но вижу, как с каждым моим словом она закипает.

— И спустить все ему с рук? За то, что отказался? Что хотел сделать с матерью? Просто Степан не успел, Ярослав его опередил. Если бы он первый добрался до маминых денег, то, что было бы со мной? Он бы от меня избавился. Это я должна проглотить? Просто жить? Идиотка! Как ты себе это представляешь? Меня растоптали. Унизили! Другие пользовались деньгами, которые мои по праву! Неееет! — в ее глазах горит безумие. Одержимость местью достигает невиданных масштабов.

— А ты еще не поняла, что не в деньгах счастье?

— А без них что? Кто ты? За все надо платить. Жизнь дорогое удовольствие, Вик, — скалится. — Но как я говорила, не деньги, а отказ Степана от меня стал катализатором, изменившим меня. Мне надо было во чтобы то ни стало доказать, чего я стою. Я хотела власти над отцом. Чтобы он зависел от меня и плясал под мою дудку. Я режиссер и постановщик, все… все… абсолютно все в моих руках, — она бысто-быстро шевелит пальцами, ее глаза при этом бешено вращаются — И вы все плясали так, как я того захочу.

— Серьезно? — наблюдаю за изменениями в Даше, как на глазах она теряет подобие человеческого облика. Но мне сейчас надо уловить момент откровенности и узнать правду.

— Мне надо было доказать отцу, что я гораздо сильнее. А мне было всего восемнадцать. Что я могла? — разводит руками. — Но желание достичь цели, переть напролом иногда помогает достичь невиданных результатов. Степан задолжал многим, очень серьезным и опасным людям. Он прятался. Сменил имя. Инсценировал свою смерть. К моменту, когда я обо всем узнала, его уже не искали. Но стоило дать наводку, кинуть искру и разгорелся бы пожар. Никто бы ему не простил грехи минувших дней. Собирать компромат на папашу было трудно, — вздыхает. — Приходилось спать с разными людьми, выполнять их поручения. Я пошла на многое. Но не зря, — безумная улыбка блуждает на ее губах. — Ты бы знала, как он удивился, когда я вывалила перед ним на стол факты. Я так и сказала, теперь ты будешь делать, что я захочу. И он делал, много лет делал, Вик, — счастливо закатывает глаза. — Представляешь, какой это кайф? Он ненавидел меня и подчинялся… Я переиграла мастера манипуляций! Собственного отца!

— И это твое достижение? Этим ты жила всю жизнь? — неосознанно морщусь от омерзения.

— Я наслаждалась своей властью. Это же я заставила Степана разрушить вашу с Денисом пару. Даже твою недалекую сестрицу ему навязала, чтобы использовать ее в моих играх. Папаша бесился, но держал Ольгу на коротком поводке. Шантажировал своих бывших корешей Ярослава и Андрея. Им я через него мстила. А вы… вы с Денисом, не имели права быть вместе!

— Почему по твоему мнению? — сглатываю тяжелый ком в горле.

— Вы плоды предательства. Ден должен был стать орудием мести, у меня на него были планы. А ты мешала. Да и дочь Андрея, должна была расплатиться за своего папашу. Я бы никогда себе не простила, если бы вы жили спокойной счастливой жизнью, в то время как я с восемнадцати лет сражаюсь!

Глава 52

— Сражаешься вместо того, чтобы жить? — не сдерживаю смешка. — Так это твой выбор, Даш, не наш.

— Мне не дали жить! Как ты не поймешь! А я в свою очередь, не могла позволить жить вам, когда я страдаю! Все круг замкнулся. И это честно! — смотрит на меня широко раскрыв глаза. Она реально не видит другой альтернативы.

И переубеждать ее нет смысла. Надо выведать информацию и подумать, как остаться живой. Потому как судя по ее откровенности, сохранять мне жизнь Даша явно не собирается.

— Слушай, — делаю миролюбивый, дружелюбный голос, — Я никогда не поверю, что восемнадцатилетняя девчушка просто так обыграла Степана. Я с ним знакома, знаю о ком говорю, потому вряд ли ты могла поймать его на крючок и исполнять все твои хотелки?

— А мож я гений? — подмигивает.

— Если уж решила быть откровенной, то будь ею до конца. Позволь мне узнать правду перед тем, как ты сделаешь… задуманное…

— Да, жить тебе осталось недолго, — легко соглашается. — Но твой конец будет феерическим! Я такое придумала! Дену точно понравится.

Мороз до костей пробирает. Она ведь не блефует и ее извращенный мозг реально что-то придумал.

— Так кто помог обыграть Степана? — не реагирую на ее угрозы, продолжаю выпытывать правду.

Не дам ей удовольствия наслаждаться моим страхом. Хоть он с каждой секундой все больше и больше отравляет кровь. Не за себя страшно, за детей, ведь Даша вполне способна и им навредить. Как Агаточка и Марк останутся без матери?! Нет, об этом нельзя думать.

— Степан по молодости влезал куда надо и нет, хватался за любую возможность вначале пощекотать себе нервы, а после и заработать. Естественно, нагадил многим серьезным людям. Я на них вышла. Стала на них работать, доказала, чего стою. А поверь, это было очень не просто, — она рассказывает с гордостью, как катилась по наклонной. — У нас взаимовыгодное сотрудничество, я помогала им, они мне.

— А если проще, ты стала работать на бандюков.

Морщит нос, не нравится ей моя формулировка. Но по глазам вижу — я попала в цель.

— С серьезными людьми. А если я выбрала ту дорогу, то уже не свернуть. Вскоре мне стало невозможно работать на них и не палиться. Меня могли вычислить. Единственный выход — организовать свою смерть. И тут мне помогли все осуществить, чтобы не было никаких вопросов и подозрений.

— А мать тебе жалко не было? Она же страдала…

— Еще не хватало мне жалеть глупую женщину, — фыркает. — Эта ситуация случилась во многом из-за ее доверчивости. Не профукала бы мамаша наше наследство, мне бы не пришлось отвоевывать своем место под солнцем. Но теперь я не последний человек в организации, — гордо выпячивает подбородок. — Разберусь с вами, а там… и зажить нормально можно.

— Нормально? Серьезно? Ты хоть сама в это веришь?

— Я в этом уверена. Отец давно у них под колпаком, можно было его давно раздавить, но мне нравилась его агония, то с каким загнанным взглядом он выслушивает мое очередное поручение. Власть… ммм… она реально пьянит. А Дена я хотела забрать под свое крыло. Так сказать, сестринские чувства проснулись. Организовала его смерть, потом оправила перевоспитываться в мексиканскую колонию. Там из него мужика нормального должны были сделать, и заодно вытравить бредни насчет тебя. Потом помогла ему бежать. Благодаря одному из моих боссов, организовала ему переезд в Калифорнию, окружала всеми благами и стала понемногу вводить в курс дел. У нас серьезные люди и толковые кадры всегда нужны, а я по наивности считала брата не таким уж глупым. Ден вначале подавал надежды, реально интересовался положением дел. Усыпил мою бдительность, а за моей спиной снюхался со Степаном. Потом убедил меня, что ему надо вернуться, чтобы помочь мне в мести. Убеждал, что ты давно в прошлом. А тут сразу начал с цепи срываться, сначала твою свадьбу сорвал. Я пыталась закрывать глаза, — пинает носком кроссовка стену. — Убеждала себя, что это отголоски старых чувств, что он предан мне. Он меня не кинет! А потом вспыли его делишки со Степаном… то, что он рыл на меня, подсиживал… Он выбрал тебя… снова и снова… всегда только ты, — ее глаза горят адской, потусторонней ненавистью.

— Это ты отравила Ярослава, — не спрашиваю, уточняю.

— Технически нет, — поправляет челку. — Я появилась на пороге у мамы, рассказала слезную историю, как меня обижали. Ну а дальше дело техники, направить ее тупой мозг в нужное русло. Так что яд подсыпала она. И то не справилась. Гаденыш выжил! Но это ненадолго, разберусь с тут, и к нему вернусь, закончу начатое. И твою мачеху порезали по моему приказу. Прикольно ведь, — хохочет. — за нее кстати можешь меня поблагодарить.