Люблю тебя (СИ) - Инфинити Инна

Соболев, наверное, уже сто раз пожалел, что позвонил своему брату, да еще и по громкой связи. Теперь я понимаю, почему сделать один звонок Антону было такой проблемой. Кажется, тут какие-то свои серьёзные разборки.

— Мы, наверное, поедем, — шепчу Соне с Димой и порываюсь встать со стула, но Соболев останавливает меня жестом. Никита берет меня за руку под столом и тянет вниз, чтобы я снова села.

— А теперь давай поговорим о том, зачем я тебе звоню, — несмотря на ужас происходящего, Дима спокоен как слон. А вот на Соне нет лица.

— Мне больше не о чем с тобой разговаривать. Ты мне больше не брат.

— И все же, Антон, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Антон тяжело дышит в трубку и, очевидно, сомневается, продолжать ли разговор с Димой дальше. Пока он не положил трубку, Соболев спрашивает:

— Ты знал, что я учился в одном классе с футболистом Никитой Свиридовым?

— Что?

Антон, видимо, не ожидал такую резкую смену темы разговора.

— Ты знаешь футболиста Никиту Свиридова?

— Конечно. Его все знают. Почему ты спрашиваешь?

— Ты знал, что он был моим одноклассником?

— В той школе, в которую ты перешёл с Олесей? Да, знаю. Она рассказывала.

Ага. Значит, все-таки Димин брат знал про Никиту.

— Ты говорил кому-нибудь из своих друзей о том, что твой брат знаком с Никитой Свиридовым?

Повисает долгое молчание. Наверное, Антон еще в шоке от того, что тема разговора сменилась так резко. А то бы давно положил трубку.

— Не знаю. Может быть, когда смотрели Лигу Чемпионов. Что за дурацкие вопросы ты мне задаёшь!?

Ага, очнулся. Сейчас, наверное, сбросит звонок.

— Тебе известно, что шесть лет назад девушку Никиты Свиридова жестоко избили? — наконец-то Дима задает главный вопрос.

У меня внутри аж обмирает все. Инстинктивно хватаюсь за руку Никиты. Он сжимает мою ладонь в ответ.

— Да, слышал. А что?

По позвоночнику ползут страх и холод.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Ну знаю. Почему ты вдруг это спрашиваешь!?

В крови происходит резкий выброс адреналина. Я вонзаю ногти в ладонь Никиты. Дима открывает рот сказать еще что-то, но Никита его перебивает:

— Антон, привет. Это Никита Свиридов. Я предлагаю тебе миллион долларов за то, что назовёшь имена исполнителей.

Глава 37. Сделка

Лиля

Повисает долгое молчание как у нас на кухне, так и в трубке у Антона. Слышно, как во дворе резвятся Влад с овчаркой. Я сижу ни жива ни мертва. Мне не послышалось? Никита на полном серьезе предложил Антону миллион долларов за имена исполнителей?

С ума сойти.

— Это розыгрыш!? — Антон отмирает первым. — Димон, это чё за прикол?

— Нет, это не розыгрыш, — отвечает Никита. — Я ищу тех, кто совершил нападение на мою девушку. Антон, я предлагаю тебе очень выгодную сделку. Назови мне имена всех исполнителей и дай их контакты, а я переведу на твой счет один миллион долларов.

— Так, стоп! — Соболев приходит в себя. — Никакого миллиона долларов. Антон назовёт имена и без денег.

— Ничего я не назову, — тут же артачится. — И за деньги десять раз подумаю, называть ли. Вы знаете, что со мной будет, если я всех сдам? Да меня тут же грохнут. А мне моя шкура дороже.

— Поэтому я предлагаю тебе деньги, Антон. С миллионом долларов ты можешь исчезнуть в любой точке мира.

— Мне все равно нужно подумать. У нас стукачей не прощают.

Господи, он что, и за миллион долларов не согласится!?!? Мне хочется упасть лицом в торт. Мы снова в тупике.

— Назови свою цену, — Никита не сдаётся.

— Мне надо подумать. Это очень серьёзное дело, тогда все на ушах стояли. И сейчас поползли слухи, что футболист Свиридов начал вынюхивать дела давно минувших дней. Тебя засекли в «Базе». Зря ты туда пошел. И Мамай понял, что ты не простой клиент был.

У меня внутри все холодеет от ужаса. Только этого не хватало — снова оказаться в опасности.

— Но ты не там ищешь, — Антон продолжает говорить. — Это не мамаевские на твою девушку напали. Это другие были.

— Кто — другие?

— Не могу сказать, иначе мне кранты.

— А никто не узнает, что это ты рассказал, — вставляет Дима.

— Да, конечно! — фыркает. — А то ты, Димон, не знаешь, как у нас все устроено.

— Антон, назови свою цену, — Никита продолжает напирать.

— Мне нужно хорошо подумать.

— Подумай. Запиши мой номер и…

— Нет, — Дима резко перебивает Свиридова. — Все ваше общение будет через меня.

— Да, лучше через Димона. Если будет пробиваться моя телефонная книга, то увидят, что я разговаривал со странным номером. А так — брату звонил.

— Хорошо, — соглашается Никита. — Сколько тебе нужно времени подумать?

— Ну сейчас прикину и перезвоню.

Мы опомниться не успеваем, как Антон сбрасывает звонок. На кухне снова воцаряется гробовое молчание. Только сейчас понимаю, насколько сильно я напряглась во время телефонного разговора. В мышце под лопаткой возникла ноющая боль.

— Миллион долларов ты зря предложил, — Дима прерывает долгую тишину.

— У меня уже башка взрывается от этого ребуса. Я готов заплатить любые деньги за информацию.

— Но не миллион же долларов! — возмущённо восклицает Соня. — Это просто космическая сумма!

— Я готов и больше заплатить тому, кто даст мне все имена.

Мы резко замолкаем, потому что хлопает дверь в дом. Детские ножки стучат по полу, отряхивая снег с ботинок.

— Мам! — громко зовет Влад.

Соня подскакивает и несётся к сыну. Через несколько минут возвращается на кухню с ребенком. Владик раскраснелся после игр с собакой. Залезает на стул и тянется к кружке с горячим чаем. Делает глоток и с любопытством поднимает глаза на Никиту. Улыбается.

— Я жду Чемпионат мира, — говорит. — Буду за вас болеть.

Никита слегка смеется и пускается в разговор с ребенком о футболе. Тему подхватывает Дима. Мы с Соней переглядываемся и улыбаемся друг другу.

Хороший у них с Димой мальчик. Очень похож на Соболева — такие же чёрные волосы и темно-карие глаза. В сердце начинает больно щемить. И у меня мог бы быть такой сын, если бы уроды не сотворили со мной весь тот ужас. Я помню чувство, как из меня выходила жизнь.

Жизнь моего ребенка…

Прячу глаза, опустив их в кружку с чаем. Никита, увлечённый разговором о футболе, словно чувствует, что мне стало плохо. Нащупывает под столом мою ладонь и сплетает наши пальцы. А мне хочется закричать: «У нас мог бы быть такой же малыш!».

Ком становится поперёк горла. Из-за него ни вдохнуть, ни выдохнуть. У меня сломана жизнь, а все эти уроды разгуливают на свободе и наслаждаются каждым днем. А может, еще людей калечат. Это же их профессия.

Не надо было скрывать от Никиты. Надо было сразу тогда ему звонить и все рассказывать. Он бы не позволил замять дело, он бы еще тогда во всем разобрался. Я ни в коем случае не шла на поводу у тети Жени, мне наплевать на ее хотелки. Я сама была слишком гордой и обиженной, не хотела, чтобы Никита приезжал меня жалеть. Ведь потом он бы все равно уехал. А надо было ему все-все-все рассказать.

Сейчас я смотрю на Никиту с восхищением. Он на все готов, чтобы найти виновных. Сам жизнью рискует. Мне снова становится за него страшно, как тогда, когда он пошёл в «Базу», а я осталась ждать в машине. Никита не боится рисковать своей жизнью и здоровьем, чтобы всех найти. Мне хочется его обнять, но на людях, конечно, не буду. Свиридов снова словно читает мои мысли. Отпускает ладонь и протягивает руку через мою спину. Не стесняясь, обнимает меня за талию.

С Никитой я чувствую себя под надежной защитой. Ничего плохого не может случиться, если он рядом со мной.

Бурный разговор о предстоящем Чемпионате мира прерывает громкий рингтон Диминого мобильного. Мы все замолкаем и одновременно смотрим на экран. Антон.

Он так быстро подумал?

Соня берет Влада под руку и под каким-то надуманным предлогом уводит из кухни. Остаёмся я, Никита и Дима.