Капля красивого яда - Келси Клейтон

в ухо. Я не слышу, что он говорит, но вижу, как она кивает ему. Когда он наконец отстраняется, он смотрит ей в глаза.

— Я серьезно, — говорит он.

Непроизвольная улыбка пробивается наружу. — Я знаю.

— Я так рада, что ты выбрался оттуда, — говорю я Кэму, пока мы все забираемся в машину моих родителей.

— Я тоже, — отвечает он. — Но, возможно, это ненадолго. Предварительное слушание состоится через неделю. Брент сказал, что тогда мы узнаем больше.

Я прислоняю голову к плечу Хейса, и он целует меня в макушку, зная, что мне это нужно.

Пожалуйста, Господи, пусть Монти поскорее сотворит чудо.

12

Когда Кэма арестовали, всего лишь на следующий день после того, как мы начали ремонт в помещении, которое станет нашим будущим баром, я подумал, что хуже времени и быть не может. Но сейчас, когда мы ждем предварительного слушания по его делу и нам нужно как-то отвлечься от всего этого, оказалось, что время выбрано идеально. Нам есть на чем сосредоточиться и на чем выплеснуть свое разочарование.

— Черт, — говорит Кэм, оглядываясь по сторонам. — Вы, ребята, многое успели сделать.

Мали фыркнула. — Не мы. Только он.

Она не ошибается. Поскольку магазин серфинга закрыт, у меня сейчас технически нет работы. Так что каждую минуту, когда Лейкин работала, я проводил здесь - ломал дерьмо, как назвала бы это Мали. Я снес одну стену, уничтожил оставшуюся часть прилавка, и большая часть мусора попала в мусорный контейнер, который мы поставили на заднем дворе. Осталось только разобрать пол, и тогда мы начнем перестройку.

— Что там случилось? — спросил Кэм, увидев дыру в одной из стен, которую мы не собирались сносить.

Я усмехаюсь, потирая затылок. — Возможно, я немного увлекся.

Его брови забавно приподнимаются. — Да?

Мали подходит и садится на стремянку. — Он имеет в виду, что у него проблемы с гневом и он слишком сильно разбушевался.

Лейкин обхватывает меня сзади и прижимается лицом к моей спине. — Монти не самый его любимый человек на свете, но он справляется с этим, потому что знает, что это твой лучший шанс. Правда, детка?

— Да, дорогая, — пробормотал я.

Кэм хмыкает, но что-то в отверстии привлекает его внимание. Он подходит и внимательно осматривает его, а затем опускает голову.

— Ну, ты только что создал для нас кучу дополнительной работы, — говорит он мне. — Но ты также спас нас от бури дерьма в дальнейшем.

— Что? Почему? — Это всего лишь маленькая дырочка. Чтобы заделать ее, потребуется всего лишь заплатка и немного шпаклевки.

Кэм оглядывается на дыру. — Это место было открыто только с апреля по октябрь, верно?

— Да...

Он просовывает руку в отверстие и берется за обшивку, вырывая ее все больше, чтобы дыра стала шире. — В стенах нет утеплителя. Поскольку оно открыто только в теплые месяцы, оно в этом не нуждалось. Но если бар будет работать круглый год, нужно снять всю гипсокартонную обшивку и заложить изоляцию. Все стены должны быть заменены.

— Черт, — простонал я, откидывая голову назад. — Я понимаю, что лучше узнать об этом сейчас, чем потом, когда все будет готово, но все же.

Лейкин сжимает меня крепче. — Подумай об этом так: стены будут новыми и красивыми, когда ты закончишь.

— Ты не заметишь разницы, — отвечаю я. — Но твой оптимизм все равно милый.

Тем временем Мали практически вибрирует от возбуждения. — Значит ли это, что я смогу разбить еще больше дерьма? Потому что ты был немного эгоистичен с разрушением, мистер Пещерный человек.

Я усмехаюсь, закатывая глаза, беру молоток из сумки с инструментами и протягиваю ей. — Делай все, что в твоих силах.

— А ты уверен, что ей стоит этим пользоваться? — скептически спрашивает Кэм. — За стеной могут быть вещи, которые мы не хотим задеть.

В любых других обстоятельствах я мог бы встать на его сторону, но я качаю головой. — Марк дал мне чертежи этого места. Все в порядке, пока она остается на той стороне.

Он не выглядит убежденным, но и не спорит со мной по этому поводу.

Ладно, возможно, пребывание нескольких эмоционально напряженных людей в одной комнате в течение нескольких дней - не самая лучшая идея, которая мне когда-либо приходила в голову. Лейкин отменила все запланированные занятия в период между освобождением Кэма и предварительным слушанием, поэтому она была здесь так же часто, как и мы, а Мали приходит, когда она не работает. Это лишь вопрос времени, когда все пойдет немного не так.

Кэм выбирает безопасный путь: аккуратно проделывает дыру в одной части стены, а затем с помощью когтя молотка отламывает кусок за куском. Но я всегда считал, что нужно работать быстрее, а не лучше.

Я беру в руки молоток и пробиваю им гипсокартонную стену, как я делал это со всеми остальными демонтированными частями, и в этот момент у меня начинает звонить телефон. Я достаю его из заднего кармана и вижу, что мне звонит Оуэн.

Отвечаю, включив громкую связь. — Привет, О.

— Привет. Что ты делаешь?

— Ломаем дерьмо! — возбужденно кричит Мали.

Оуэн смеется. — Звучит очень весело. Слушай, я хотел с тобой поговорить. Это касается Айзека.

При звуке его имени мой молоток врезается в стену, и Кэм вздрагивает.

— Ты что, пытаешься пройти и сквозь эту стену? — укоряет он меня.

Я закатываю глаза и бросаю молоток, сосредоточившись на своем телефоне, пока все подходят ближе, чтобы услышать его. — А что с ним?

— Он сбежал, — говорит он. — Буквально собрал свое дерьмо и свалил. Утверждает, что нашел какую-то команду в Арканзасе, которая хочет его заполучить.

Ого. Похоже, у него все-таки есть здравый смысл. — В добрый путь. Но подожди, что это значит для дела о нападении Кэма? Он от него отказывается?

— Я надеялся на то же самое, но нет. Он сказал, что если ему нужно будет дать показания, его адвокат сказал, что он может сделать это по веб-камере.

Вот ублюдок. Я очень надеялся, что на этом все закончится, и помощь Монти нам не понадобится. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы этот придурок считал, что мы ему чем-то обязаны. К