На грани измены (СИ) - Ридд Анастасия

— Кого это принесло в такую погоду? — бодрым голосом спрашивает пожилая женщина, открывая металлическую калитку.

— Здравствуйте! Вы Анна Павловна Попова? — спрашиваю я.

— Это я.

— Меня зовут Михаил Королев. Я друг Лары Романовой. Мы не смогли до вас дозвониться, а у меня к вам серьезный разговор, — быстро говорю я.

— С Ларой случилось чего? — испуганно спрашивает она.

— Нет, с ней все в порядке. Не волнуйтесь.

— Слава богу. Тогда давай, проходи, не стой на пороге. А то замерз, трясешься весь, — Анна Павловна пропускает меня вперед, а затем, закрыв калитку, идет следом.

В доме пахнет пирожками, и я рефлекторно прикрываю глаза, проваливаясь в приятные воспоминания. Этот аромат родом из детства. Я часто ездил к своей бабушке, папиной маме, которая к каждому приезду накрывала такой стол, что за неделю с ним невозможно было бы справиться.

— Голодный? — спрашивает она, замечая мою реакцию.

— Да.

— Тогда иди, мой руки и садись за стол, — она указывает на дверь.

Скинув куртку и сняв ботинки, я вхожу в ванную комнату. Здесь очень чисто, аккуратно и очень современно.

— Мои только завтра приедут. Погода все испортила, — говорит она. — Присаживайся. Ты будешь чай или кофе? Или чего покрепче налить, чтобы согреться?

— Чай. Я же на машине.

— А куда ты в такую погоду поедешь? — Анна Павловна ставит передо мной кружку.

— Думал, гостиницу найти. Обратно я сегодня не поеду, — киваю на окно, за окном которого началась самая настоящая метель.

— Если ты не преступник, то можешь остаться у меня, — насмешливо произносит женщина. — Я тебя и борщом накормлю, и голубцами.

— За борщ и голубцы спасибо. А я адвокат, — улыбаюсь я.

— С Ларой работаешь?

— Да. И с ее мужем Вадимом, — после моих слов о друге она резко меняется в лице. — Знаете его?

— Чего ж не знать, — фыркает Анна Павловна. — Видела его несколько раз. Неприятный тип.

— А как давно вы его видели? — спрашиваю я.

— Ты не стесняйся, бери. Я завтра еще напеку, — Анна Павловна кивает на тазик с пирожками.

— Спасибо. Это очень вкусно, — хвалю женщину. — Анна Павловна, так давно? Они с Ларисой приезжали.

— Он приезжал один. Я связала Ларочке свитер, хотела, что она забрала, а ей все некогда. Вот он и приехал.

— А вы ему больше ничего не отдавали? — прямо спрашиваю я.

— Конечно, нет. Он чай с вареньем попил и уехал, — отвечает она. — А почему ты спрашиваешь?

— Как у него оказался ваш телефон? У вас же их два было?

— Два. Но тот плохо работал, Вадим предложил сдать его в ремонт, — объясняет она, и у меня в голове все раскладывается по полочкам.

— И так и не вернул?

— Нет, но я забыла о нем, — отмахивается она, но, видя мое серьезное выражение лица, тихо спрашивает: — Мишенька, а что случилось?

Я рассказываю Анне Павловне все, что успел нарыть на Вадима, а она только покачивает головой, время от времени обзывая его подлецом.

— Ты должен вывести его на чистую воду и сохранить свою Ингу, — взволнованно произносит она.

— Да, именно поэтому я и приехал к вам. Мне нужна была правда. И теперь я все понял.

— Утро вечера мудренее. Переночуешь у меня, а утром поедешь домой.

— Благодарю Вас.

Глава 21

Инга

Я отчетливо понимаю, что самостоятельно выбраться из машины, которая завалилась на бок, мне не удастся. Да и вообще лучше этого не делать — вдруг я потеряю сознание, ведь голова все еще болит. Самое ужасное в этой ситуации — даже не сама авария, а ее последствия и ощущение беспомощности, которое давит на и без того больную голову.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем я замечаю на горизонте машину Богдана. Он резко останавливает автомобиль и быстро выходит из него, на ходу застегивая куртку.

— Инн, как ты? Давай помогу, — он пытается открыть дверь, но она не поддается. — Вот черт!

— Богдан, не нужно. Дождемся скорую помощь. Я сильно стукнулась головой, боюсь потерять сознание.

— Ты замерзла?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Богдан, не волнуйся, со мной все в порядке. Только голова болит.

— Постарайся не думать об этом. Расскажи, как все произошло, — просит он.

Я рассказываю обо всем подробно. Богдан лишь изредка задает уточняющие вопросы и справляется о моем состоянии. Скорее всего, он делает для того, чтобы отвлечь меня от головной боли и от произошедшей ситуации в целом. Не проходит и пяти минут, как подъезжает карета скорой помощи.

А дальше все происходит как в тумане. Я чувствую облегчение, а потом то ли теряю сознание, то ли проваливаюсь в сон, но глаза открываю уже в больнице. Пробегаю безразличным взглядом по светлым стенам палаты и останавливаюсь на небольших настенных часах. Уже сутки я не получала никаких новостей от Миши. Нужно ему сообщить, но если я сделаю это, тогда придется рассказать и о беременности. Он должен знать, не стану же я вечно скрывать эту новость. Но что если с ребенком вследствие удара могло произойти нечто непоправимое? Навязчивые мы ли прерывает звонок от мамы.

— Инга, привет! Как дела?

— Привет, — прочищаю горло. — Все нормально.

— Ты уже на работе? Не отвлекаю?

— Мам, я в больнице. Попала в небольшую аварию, — быстро отвечаю.

— Доченька, что случилось? — взволнованно спрашивает мама. — Как ты?

— Все хорошо, мам. Не волнуйся, — я слышу стук в дверь. — Я тебе перезвоню чуть позже. Ко мне врач пришел.

— Ладно. Береги себя, родная, — дрожащим голосом произносит она.

— Хорошо. До связи.

Я убираю мобильный и в этот момент на пороге палаты появляется приятная женщина средних лет.

— Добрый день, Инга! Меня зовут Ксения Викторовна, — мелодичным голосом произносит она. — Как чувствуете себя?

— Здравствуйте! Все в порядке. Только голова немного болит, — отвечаю я, кривя лицо от ноющей боли.

— Это вполне нормально. Но не волнуйтесь, ничего критичного, — спокойно отвечает она.

— А что с ребенком? — рефлекторно принимаю руки к животу.

— Все хорошо, — улыбается.

Я откидываю голову на подушку и облегченно выдыхаю. Все самое страшное позади. Теперь мне остается только набраться храбрости и позвонить Мише, чтобы он приехал.

— Там за дверью мужчина с цветами, — с улыбкой говорит врач. — Он хочет навестить вас.

— Хорошо.

— Я зайду позже. Проведем еще ряд анализов, — она разворачивается и уходит.

— Хотелось бы Новый год встретить дома, — говорю ей вслед.

— Так и будет.

Как только врач покидает палату, дверь открывается, и на пороге возникает… Богдан. С большим букетом цветов. Его мягкая улыбка вызывает во мне противоречивые чувства — с одной стороны, мне приятно его внимание, но с другой — не совсем уместно дарить замужней женщине цветы. Даже в такой ситуации.

— Привет, — говорит он. — Как ты себя чувствуешь?

— Привет, Богдан, — нервно отвечаю я. — Все хорошо. Только голова немного болит.

— После такого удара это вполне объяснимо, — хмурится Архипов-младший. — Мне очень жаль, что так случилось.

— Я сама виновата в этой аварии, — медленно произношу я. — Главное, все самое страшное, я надеюсь, позади.

— Это тебе, — Богдан кивает на цветы. — Я попросил медсестру налить воду в вазу.

— Здесь есть вазы? — Как будто невпопад спрашиваю я. Для меня ситуация кажется крайне неловкой.

— Купил вместе с цветами, — улыбается он.

— Богдан, спасибо за цветы, но не стоило, — смущаюсь я и перевожу взгляд на цветы. — Я замужняя женщина, так что…

— Тебя это ни к чему не обязывает. И ничего такого нет в желании подарить женщине цветы и поддержать ее в трудной ситуации, — спокойно объясняет он, разбивая своими словами напряженную атмосферу. — Я хочу, чтобы ты побыстрее вышла отсюда и продолжила работу над моим проектом.

— Так, значит, ваза и цветы — это не просто так? — насмешливо прищуриваюсь я. — С подтекстом?

— Конечно! — он расплывается в широкой улыбке.