Приглушенные страдания - Белла Джуэл

слышать эти слова из твоих уст. Мы любим тебя, Амалия. Все мы. Ты — часть этого. Мы — семья. То, от чего страдаешь ты, страдаем и мы. Не позволяй этому мужчине больше унижать тебя и ни при каких обстоятельствах не стыдись. Тебе нечего стыдиться.

— Большое тебе спасибо, — шепчу я, встречаясь с ней взглядом. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

Она сияет.

— Аналогично. В выходные у нас шоу на ежегодной ярмарке, отправляйся туда и покажи им, из чего ты сделана, и напичкай всех остальных. И если этот мужчина продолжит приставать к тебе и лгать, я разберусь с ним.

Я смеюсь, так благодарна ей в этот момент.

— Я думаю, мне лучше повернуться лицом к музыке, но с какой песни мне начать?

Она улыбается, а потом её глаза становятся серьёзными.

— Сначала разберись с Кейденом. Потом Малакай.

Верно.

Две птицы.

Один камень.

Глава 11

Амалия

Сейчас

— Он не хочет тебя видеть.

Мать Кейдена стоит в дверях, глядя на меня ледяными глазами. Обычно я уклоняюсь от их обжигающих взглядов, но решаю, что прямо сейчас я буду стоять на своём. На этот раз. Я устала от того, что мной помыкает эта семья. Случайность это или нет, но эта статья была откровенной ложью, и её никогда не должно было быть. Возможно, я многого заслуживала, но этого я не заслуживала.

И им пора остановиться.

Совсем.

— Мне всё равно, хочет он меня видеть или нет, — говорю я ей, мой голос твёрже, чем когда-либо в её присутствии. — Если он не хочет, чтобы я обращалась за юридической консультацией из-за его лжи, тогда он встретиться со мной и поговорит.

На её лице на мгновение появляется удивление, прежде, чем она говорит:

— Ты ничего не можешь сделать юридически, когда он просто сказал правду.

— Мы с тобой обе знаем, что это было неправдой. Я могу принять своё участие в несчастном случае, но я не позволю выставлять себя обманщицей и эгоистичной женщиной. Мы не вместе. Мы не были вместе с тех пор, как произошёл несчастный случай. Мы обе это знаем. И он тоже. Я не делаю ничего плохого. Он тот, кто хочет, чтобы я убралась из его жизни, и всё же я всё ещё здесь, каждый проклятый день терплю его оскорбления. И твои.

— Будь очень осторожна, Амалия.

— Впусти меня или я свяжусь с адвокатом и продолжу расследование. То, что он опубликовал, было клеветой.

Она качает головой.

— Давай вперёд, нет никаких доказательств того, что вы не были вместе, вообще никаких. Он имел полное право выразить свой гнев, и ты обязана это принять.

С меня хватит.

Хватит.

Я устала от того, что мной помыкают эти люди. За то, что меня заставляют жить с чувством вины каждый божий день моей жизни. Возможно, я никогда не прощу себя за тот несчастный случай, но это мой выбор и моё бремя, с которым я должна жить. Что касается остального, то я этого не заслуживаю. Скарлетт была права, Кейден тоже сыграл свою роль в том несчастном случае. И в глубине души он это знает.

Я устала от того, что надо мной издеваются.

Эта семья.

Кейден.

Трейтон.

Моя собственная мать.

Достаточно.

— Я ему ничего не должна, — огрызаюсь я, впервые повышая голос. Прошло так много времени с тех пор, как я делала это в последний раз, что это кажется мне чуждым, но в то же время невероятно приятным. Даже освобождающе. — В тот день он не сел за руль машины, но дёрнул его, в результате чего мы съехали с дороги. Он это знает. Ты просто этого не признаёшь, потому что была счастлива позволить мне взять всю вину на себя. С тех пор я была рядом с ним, даже когда он ничего не делал, кроме как оскорблял меня и обращался несправедливо. Я покончила с этим. Я не буду жить с его ложью, распространяемой по всему городу. Я человек, и я тоже заслуживаю хоть какого-то чёртова уважения!

Я выкрикиваю последние слова, и её лицо вытягивается, на нём отражается шок.

— А теперь впусти меня, или, да поможет мне бог, я обязательно опубликую историю о нём. У меня есть средства. Если он хочет солгать, я могу с таким же успехом внести свою лепту. Если ты не хочешь, чтобы это случилось, если ты не хочешь, чтобы имя твоей семьи было запятнано, тогда я предлагаю тебе впустить меня, чёрт возьми!

Она отходит в сторону.

На мгновение я в шоке.

Я так потрясена, что просто смотрю на неё.

Она остаётся в стороне, её глаза ледяные, но она знает, что я права. Если бы я захотела, я могла бы нанести этот удар и вывалять имя Кейдена и его семьи в грязи. Конечно, я бы этого не сделала, потому что я не бессердечный человек, но она знает, что я могу.

И это всё, что ей нужно.

— У тебя есть пять минут. Затем я больше никогда не хочу тебя здесь видеть.

Я резко киваю.

— Поверь мне, ты больше меня не увидишь, как только я здесь закончу.

Я вхожу в дом и направляюсь к покоям Кейдена, открывая дверь без стука. Он делает какие-то упражнения с Пенелопой. Он стоит, обеими руками держась за длинные серебряные перила, и они что-то делают с его ступнями. Когда они слышат, что я вошла, оба останавливаются и смотрят на меня. Мои глаза смотрят прямо на него.

У него не было возможности заговорить.

Не в этот раз.

— Я скажу это один раз, и только один раз. Затем, ты никогда больше меня не увидишь. Я даю тебе неделю на то, чтобы отказаться от своей истории и сказать правду. Если ты этого не сделаешь, я выпущу свою собственную версию. Уверяю тебя, я могу сражаться так же упорно и так же сильно, как и ты, Кейден. Я устала от того, что мной помыкают. Ты можешь говорить всё, что хочешь средствам массовой информации, своим друзьям и своей семье, но мы с тобой оба знаем, что ты знаешь правду. Ты знаешь, что на самом деле произошло в тот день в машине.

Взгляд Пенелопы возвращается к Кейдену, а затем снова ко мне.

Я продолжаю:

— Ты знаешь, что не я была причиной того несчастного случая. Ты знаешь, что сам спровоцировал эту аварию, разозлившись и схватившись за руль. Я могу взять на себя вину,