Погонялово "Хомяк" (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна

Маша

Игнорировать пиликанье не могла. Разрывалась внутренне на части. И рада бы была, не обращать на входящий вызов внимания, а не могла. Рука сама тянулась к смартфону. На второй звонок тоже отвечать не стала. Не могла побороть страх, сковывающий при одной лишь мысли, что услышу его голос. Чего в нем будет больше: беспокойства или злости? А может… ненависти?

Писать новое сообщение не собиралась. Макс соизволил прислать эсэмэс после того, как я в третий раз сбросила его вызов. Было желание просто стереть послание. Возможности выключить телефон не было. Будильник на нем был выставлен на шесть утра. И без него я просто просплю и пропущу занятия.

Нажала на сообщение, что всплыло на экране и пробежалась взглядом по строчкам:

«Почему ты ушла? Неужели так сложно ответить на звонок и все объяснить? Какого хрена… Черт, Хомяк, ты зря это сделала…»

Последнее предложение мне особенно не понравилось. Оно было похоже на обещание. Где бы я ни была, он все равно меня найдет. И вернет. Вопрос в том: в качестве кого?

Нет, бред какой-то. Я просто устала, вот в голову и лезет всякая ерунда. Не специально, однако, я утерла ему нос. Вот парень и бесится. Грозится… На деле же, скорее всего, и пальцем о палец не ударит.

Я не стала больше ничего писать. Состояние было таким омерзительным, что сил ни на что больше не было. Несколько часов сна не сделают из меня бодрую и жаждущую знаний студентку, но они необходимы, чтобы я смогла нормально сидеть за партой. А не заваливаться набок, мешая одногруппникам.

Отключилась резко. Сначала слышала громкие голоса соседок, которые, видя, что я ложусь спать, и не думали затихать. А в следующую секунду провалилась в сон. Казалось, в эти минуты меня ничто не могло разбудить.

Мелодию будильника расслышала далеко не сразу. Она все нарастала. Девчонки ворчали сквозь сон и собирались раздолбать кому-то смартфон. Или лицо, как выйдет. Выудив свой старенький телефон, не с первого раза попала на кнопку «Отключить будильник». Глаза так и норовили закрыться. Организм не отдохнул. Наоборот, его разморило еще больше. Он ни в какую не желал принимать вертикальное положение, предпочитая горизонталь.

— Еще три пилик, и кто-то лишится ровного носа, — пригрозила особо бойкая девица.

И чего возмущается? Я же уже… А, нет. Таки и в последний раз я промахнулась. Приподняла руку, с зажатым в ладони гаджетом и еще раз тыкнула пальцем в заветную продолговатую кнопочку.

— Так-то лучше, — очередное ворчание.

Кому лучше, а кто чертовски хочет спать и забыть, где находится. Себя забыть. На минуту, чтобы выдохнуть и снова истязать свою душу и сердце.

Смогла сесть на кровати и открыть глаза. Голова была мутной и тяжелой. Еще и звенела противно. Черт, сейчас я как никогда жалела о том, что не стащила у Светки немного кофе. Можно было наколдовать себе напиток бодрости на местной кухне. Увы, кофе — это последнее, о чем я думала, сбегая из квартиры Меркуловых.

Не стоило себя обманывать. Мой поступок ничем другим кроме как побегом не назовешь. Струсила. Не смогла бы смотреть Максу в глаза. Не смогла бы находиться с ним рядом. Слишком тяжело и больно. Я попалась. Позволила себе слабость, от которой не стало лучше.

Одевшись, застегнула на спортивке молнию, перекинула ремень через плечо и пошла на выход. Отдала ключ от комнаты администратору, расписалась, где надо и побежала дальше. Перед тем, как идти в институт, надо будет забежать в какую-нибудь кафешку и таки выпить кофе. Если не взбодрюсь с его помощью, точно засну. Сразу, как начнется первая пара. От тонкого и заунывного голоса Ираиды Петровны все зевали. В моем случае, сон неизбежен.

Улица встретила меня прохладным ветром, сгущающимися над головой серыми тучами и запахом осени. Волосы, которые со вчера были не в самом лучше виде, так и норовили стегануть по лицу. Пока бежала до метро, постоянно поправляла их, убирая за уши.

Макс

Я так и не определился, в каком конкретно хостеле она остановилась. Безбожно врал, блефуя на самом деле. Подогнав машину к метро, надеялся, что она рано или поздно появится в поле видимости. На сон у меня был всего час. Звонки и сообщения ничего не дали. Меня тактично послали на все четыре стороны, искренне веря в то, что сдамся. Них***я! С какого перепугу? Мы жизненно необходимы друг другу. Иначе у меня окончательно сорвет тормоза. Я уже не смогу нормально существовать, все время думая о голой Машке, которая находилась у меня прямо перед носом. То единственное, что до сих пор было для меня табу, вдруг само обвило ногами за талию, готовясь к тому, что я дальше возьму дело в свои руки. Это ли не страсть, влечение, которое нормальные современные люди доводят до ума и потом расходятся, продолжая проживать каждый свою жизнь.

Как объяснить этой колючке, что все намного проще и приземленнее? Что мыльные оперы для тех, кого не хотят. Кто стремиться уйти от реальности, окунаясь в вымышленные истории, созерцая, как пылкие влюбленные на протяжении пяти лет бегают друг за другом, сосутся раз по пять в каждой серии, но почему-то никак не могут воссоединиться. Мне этого не понять. А Машка наверняка примерила на себя образ строптивой героини в надежде, что в финале я обязательно перевоспитаюсь. Как?! Из меня хотят сделать подкаблучника, который будет целиком и полностью во власти девчонки? Это же надо умудриться забить на все, о чем мечтал в жизни и постричься в монахи. Жениться, если быть точнее. Никаких гулянок, экспериментов, гонок и шатания в компании красоток. Только жена и толпа вопящей детворы. И верность до гроба. Чтобы за километр было видно, что я не свободен.

Не понимал, почему девчонки ведутся на всякую чушь вроде «перевоспитать козла» или «для всех он сволочь, а я особенная, поэтому знаю о нем все». Если по чесноку, то нормальные парни вроде меня вообще не перед кем не вскрываются. Чревато последствиями. Это слабому полу позволено психовать, рыдать, истерить и рассказывать о себе все, как на духу. Выворачиваться наизнанку перед всеми, показывая, насколько слабы. Выслушивая их проповеди, никогда не улавливал сути. И логики. Вот что-что, а логика у девушек странная. Они не принимают факт, как данность. Там все опять же замешано на каком-то там чувстве, которое из нее поперло именно в тот или иной момент.

Как я и предполагал Хомячок не смогла пройти мимо меня. Узрел свою мученицу, когда та уже почти дошла до подземки с массивной спортивной сумкой на плече. Хм, неужели еще не придумала, где проведет следующую ночь? Что и требовалось доказать. Истинно женское «Я сама могу за себя постоять», и вскоре ты едешь забирать бедолажку, у которой закончились деньги, к себе… Бесит. Черт, это же какой наивной надо быть, чтобы сбежать от меня, располагая лишь средствами для оплаты койко-места в не самом хорошем хостеле столицы?

Настроение стремительно поползло вверх. Интересно, как отреагирует на мое внезапное появление? А на поцелуй, который я не собирался откладывать на потом?

Маша

И вот когда до входа в подземку оставалось всего ничего, из машины, что стояла у обочины, вышел знакомый до боли и желудочных колик парень. Ветер не пощадил и его волосы, сразу же начиная с ними играть и сооружая подобие вороньего гнезда. Макс, посмотрев на меня с прищуром, с силой захлопнул дверцу машины со стороны водителя и направился к замершей неподалеку мне.

— Ты чего…

Договорить не успела. Миг, и Мерк стоит рядом. Хватает рукой сзади за шею и притягивает к себе, целуя. Я замерла, перепуганная. Не ответила на поцелуй, не коснулась его тела рукой. Так и стояла, балансируя между реальностью и небытием, мечтая отключиться прямо здесь. И плевать, что тогда упаду на сырой асфальт.

— Ну что, Хомяк, — от моих губ соизволили оторваться, когда воздуха начинало уже не хватать. — Добегалась.

— Отпусти, ненормальный, — выдохнула и уперлась руками в его грудь. Попыталась отстраниться, но пальцы, что слегка сжимали шею, так и продолжали удерживать. — Макс! Это не смешно, слышишь? Отпусти!