Грань запрета (СИ) - Гольдман Эвелина

Выхожу и еду обычной дорогой, а вот за мной две машины, которые я очень хочу остановить и кое что узнать, что я и делаю…

Глава 38. Злата

Лежу в постели и плачу. Как только вспоминаю маму- меня разрывает на части. Когда я потеряла маму, это было самое тяжелое время в моей жизни. Каждый день я скучаю за ней и её заботой. Её отсутствие оставило огромную пустоту в моём сердце, и я постоянно ощущаю её отсутствие в каждом моём шаге. Воспоминания о ней возвращаются ко мне в самые неожиданные моменты, и тогда я понимаю, как сильно я её любила и сколько она значила для меня. Но я стараюсь держаться смело и жить так, как она хотела бы, чтобы я жила, но всегда остаётся тоска за ней в моем сердце. Мама была моим опорным краем в жизни, и без неё я чувствую себя потерянной в этом огромном мире. Её нежные объятия и мудрые слова всегда успокаивали меня, когда я была в сложных ситуациях. Я скучаю за нашими бесконечными разговорами и её умением слушать меня безусловно.

Иногда, когда я чувствую себя уязвимой или испытываю затруднения, я хотела бы просто прижаться к ней и рассказать о всех своих беспокойствах. Но теперь я понимаю, что мне предстоит идти вперед без её физического присутствия, и это так сложно. Вместо этого, я постоянно обращаюсь к её воспоминаниям и беру силу из тех моментов, когда она была рядом со мной.

Мама всегда говорила мне, что жизнь полна испытаний, и что нужно быть сильной, чтобы преодолеть все трудности. И хотя её нет рядом, я стараюсь жить так, чтобы чувствовать её гордость за меня издалека, правда я иногда тоже совершаю глупости, такие как Влад, но если бы мама узнала про это, то поняла бы меня, я уверена, потому что мама всегда почитала любовь и любые чувства для неё важнее всего. Мама была глубоко религиозным человеком, из-за этого у нее была высокая чувствительность к остальным людям, я ценила это в ней. Я уверена, что она всегда со мной в душе, и это дает мне силы идти вперед, несмотря на тоску и грусть.

Каждый раз, когда я улыбаюсь вспоминая о маме, я знаю, что она навсегда останется частью меня, и это помогает мне справляться с её отсутствием. Я буду держаться за её любовь и помнить её мудрые советы, потому что она навсегда останется в моём сердце, наполняя его теплом и светом.

Из воспоминаний меня вырывает открывающаяся дверь, я вскакиваю и бегу навстречу. Влад еле стоит на ногах, я подхожу к нему и вижу, как сильно избито его лицо, наверняка и по телу такие же побои.

— Влад, что с тобой?, — я вижу, что ему больно, потому что не смотря на его молчание- он еле стоит на ногах и чуть ли не падает, — Скажи, мне кто тебе побил? Это папа? Ты рассказал ему? Ответь мне, — а он молчит, — Да блять, ответь мне, — тут он выпрямляется, а мышцы лица подрагивают.

— Не смей ругаться, — делает замечание Влад, сам становится напротив, а я задираю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Не смей запрещать мне, не смей, — изобилие эмоций за весь день сделали свое дело- я нервная, но сейчас он действительно злит меня, — И вообще, какое ты имеешь право учить меня, я тебе не маленькая…

— Ты маленькая, избалованная девчонка, которую я хочу выебать прямо сейчас, — надвигается на меня, а я пячусь назад по коридору…

— Это некрасиво говорить такое, — смущаюсь. Черт, ненавижу смущаться.

— Ой, а кто тут смущается? Моя маленькая шлюшка, — кидаюсь на его плечи, а он берет меня на руки, как куклу и несёт к столу, который оказывается ближе всех, по дороге от моих брыканий разбивается декоративная ваза и с грохотом разлетается по коридору.

— Я тебе не…

— Моя шлюшка, только моя, — усаживает на стол и распахивает халат, а я не успеваю сказать и слова.

Влад ухватился губами за один сосок и смачно облизал его, заставив меня прогнуться и изнывать от удовольствия.

— Ты избит, нельзя, нужно…, — пыталась я возмутиться, но на свои возмущения- получила поцелуй в губы и руку между ног, которая уже отодвинула тонкие, прозрачные трусики и ласкала клитор умелыми, большими пальцами.

Я промычала ему в губы и уже почти испытала оргазм, но он решил помучать меня ещё больше и резко вставил пальцы в меня и уложил на спину, я поняла, что он хочет сейчас сделать, поэтому мне было немного стыдно и я пыталась сдвинуть ноги, но его рука была размером в мое бедро, поэтому я только прикоснулась и совершила свои неуспешные попытки.

Он начал двигать пальцами, жидкость из меня разбрызгивалась вокруг, а я орала.

— Ммм, блядь, — он наклонился и слизал, слизал всю меня… было такое ощущение, — Сладкая, моя, — он облизывал меня настолько жадно, что я то и делала, что сотрясалась в оргазме. Он оторвался от меня и обошел стеклянный стол с другой стороны, я приходила в себя, а потом осознала, что его ширинка перед моим лицом, а руки расстегивают ремень, я поднимаю на него затуманенные глаза и вижу черные глаза в которых сейчас бешеная похоть. Справившись в ремнем, он достал член и поднес к моему лица, я втянула запах, запах моего мужчины… Он прикоснулся членом к моим губам, а я захотела подразнить его и не начинать сосать.

— Соси, — я покачала головой, — Блядь, — он смотрел зло, требовательно, его разрывало от возбуждения так же, как и меня, — Сучка, — он выругался и оскалился, затем дотронулся до моей киски, смазка вытекала из меня, а он собрав её пальцами, и вместе с ней вставил их в меня, снова начал вызывать из меня брызги, а я закричала, получая оргазм. Влад воспользовавшись моим открытым ртом- резко вставил член в него, я чуть не подавилась большим членом, но мне нравилось… нравилось так…

— Ммм, соси… закатил глаза, — Соси, моя девочка, — я старалась, облизывала яйца, член, а он трахал мой рот, параллельно лаская меня. Звуки в комнате были пошлые, максимально пошлые. Его вздохи и моя работающая глотка.

— Иди ко мне, — он вытащил член и поднял меня на руки, а я была настолько измотанная оргазмами, что не смогла даже двигаться, я просто хотела большего, хотела ещё. Он понес меня в комнату и разложил на кровати, развел ноги в стороны и начал медленно расстегивать рубашку, я лежала перед ним, он был ещё в брюках, большой член стоял и был влажным от моих слюней, загорелый, накаченный живот, который был покрыт синяками и следами избиения, но его было плевать на это, большая накачанная грудь, огромные руки, крупная шея и вены… на члене, на руках. Божественный, просто божественный…

Он разделся полностью, легко поднял меня на на руки, я обхватила ногами его бедра, а он перевернулся на спину, а я осталась в позе наездницы.

— Будешь сверху, — приказал, а я теку, мне так нравилось, — Вставь его…

Я чуть приподнялась и насадилась на толстый, длинный член, дотрагиваясь попкой до яиц, я ахнула и начала прыгать, грудь колыхалась, а Влад сжимал её руками, лаская сосочки и иногда шлепая меня по попе.

— Охуенная, моя, — он поднял корпус и поцеловал меня в губы, я чувствовала свой вкус на его губах и это ещё больше распаляло меня. Он взял меня за шею и притянул вниз так, что я легла на него сверху, он одной рукой чуть приподнял мои бедра и начал трахать меня, быстро, пошло, мокро. Я орала так, что охрипла, а он стонал… Влад стонал, громко, сладко… Для меня.