Научи меня танцевать (СИ) - Татьяна Семакова

руки. Всей деревне помогает, мне вон летом забор чинил, а то бы обвалился уже. У нас тут в одиночку не сладко, уезжать стали потихоньку, кому есть куда податься. А мне некуда, да не к кому, - грустно улыбнулась она, - вот и коротаю время по соседям.

И тут меня прошиб холодный пот, руки задрожали, и я наконец-то поняла, что так привлекло мое подсознание еще в первый визит. Когда баб Маша потащила меня к себе, все мое внимание было приковано к ней, да к дому, в который мне совсем не хотелось идти, но краем глаза я уловила два заброшенных дома в конце улицы, с заколоченными окнами.

- Ну вот, рассказываю тебе все эти ужасы, прости дуру старую, - встрепенулась она, разглядев мою реакцию, - нормально у меня все, я б и сама не поехала куда в другое место, привыкла уже, а Колыпин как есть садюга, но все больше по живности, за убийства никогда не сажали, мы б узнали. Найдется твоя подруга, вот увидишь.

- Возможно даже раньше, чем ты думаешь, баб Маш, - улыбнулась я в ответ, - вспомни, пожалуйста, четыре дня назад, ночью, не было ли какого шума на улице в стороне домов заброшенных? Слух у тебя отменный.

- Это что у нас было, вторник? – прикинула она. – Значит, сериал мой был, он поздно идет, до одиннадцати точно не спала, потом с ногами маялась, снежно было, а они у меня на погоду всегда реагируют.

Она замолчала, устремив взгляд в стену и просидела так минут пять, не меньше, пытаясь вспомнить все детали.

- Машина проезжала, – уверенно сказала она и довольно улыбнулась, - сначала в ту сторону, потом в обратную.

- А после этого машина бывала?

Она снова уставилась в одну точку и просидела без движения пару минут, казалось, она даже не моргает, или я моргала с ней в такт, боясь упустить любое движение.

- Сегодня не было точно и на следующий день, а вот вчера – не знаю. Погода успокоилась, ноги тоже, да и проспала я часов с десяти вечера и до самого утра, не просыпаясь.

- Баб Маш, мне нужно дом проверить, есть там кто или нет, можно я машину к вам в палисадник загоню, да оставлю ненадолго?

- Конечно, деточка, что ты спрашиваешь! Только с воротами сами разберись, не знаю я как там чего, может и примёрзло.

Я выскочила во двор и поняла, что чтобы проверить откроются ли ворота, придется раскидать снег, а было его прилично. Времени не было, мне не терпелось осмотреть дом, и, махнув рукой, я спешно вернулась в дом:

- Баб Маш, есть какая-нибудь куртка темная? – спросила я с порога, мелькать в своем бежевом пальто не хотелось.

- Да мое возьми, оно в сенях висит, одно оно там, не пропустишь.

Я вернулась в сени, взяла старенькое меховое пальто, побитое молью и с вытертыми локтями, в очередной раз расстроившись за старушку, и пошла по дороге в сторону брошенных домов, особенно не скрываясь. Темень стояла страшная, фонари не горели, а того света, что исходил из окон домов, едва хватало на то, чтоб различать дорогу.

Два дома стояли последними в ряду, за вторым дорога заканчивалась, а соседей напротив не было. Я только головой покачала: место идеальное, а я его чуть не пропустила, хороша ищейка. Так как окна были заколочены, я остановилась на дороге прямо напротив ближайшего дома, достала бинокль, прихваченный из машины, и принялась разглядывать доски на окнах. Через пятнадцать минут, ничего не усмотрев, переместилась к следующему дому, который считала наиболее перспективным. На дорогу выходили два окна, доски были прибиты плотно друг другу, я отложила бинокль и напрягла глаза, медленно осматривая все стыки, и снова ничего не увидела.

Сдаваться я была не намерена, прошла до конца дороги, откуда дом был виден чуть сбоку и снова замерла, а увидев тонкую полоску света, чуть не взвизгнула от радости.

«Она там!» - заорал внутренний голос, я кивнула, соглашаясь сама с собой и начала внимательно осматривать дом со всех доступных ракурсов, стараясь не сходить с дороги, чтобы в сугробах не осталось следов. Дорога была хорошо примята, здесь, в конце улицы, был небольшой пятачок, на котором можно было развернуть транспорт, а не пятиться задним ходом до самого начала деревни.

Дом был в два этажа с чердаком и крышей под прямым углом, старый, но еще довольно крепкий. В одном окне на втором этаже я видела еще полоску света, и я решила допустить вероятность, что Катя была именно там. Оставалось придумать, как туда зайти и выйти вместе с девушкой, оставшись незамеченными. Привлекать никого нельзя, если те в доме насторожатся, могут просто убить ее с перепугу или начнется пальба и она погибнет случайно. Не для того я ее искала.

«Зря я столько пирожков съела» - подумала с тоской, потому что единственным способом попасть в дом, помимо двери, было крошечное окно на чердаке. Крупной я не была и очень рассчитывала, что фотографии в Катиных соцсетях были приближены к реальности. В голове зарождалось кое-какое подобие плана, нужно было срочно возвращаться домой, подготовиться и немедленно выезжать. Пробраться в дом требовалось до того, как охранники лягут спать, в абсолютной тишине мне не остаться незамеченной: где половица скрипнет, где дверные петли. И все это при условии, что люк, ведущий из чердака, не заколочен. Думать об этом совершенно не хотелось, но заноза засела.

Почти бегом я вернулась к дому старушки, наспех попрощалась, переоделась в свое пальто и поблагодарив ее, оставила номер мобильного, с просьбой позвонить, если к последнему дому проедет машина или она услышит любое другое движение, уверенная, что она будет сидеть у окна и караулить, как заправский сыщик.

Я неслась так быстро, как только это было возможно, справедливо подозревая, что эта машина такой езды еще не знала и, вполне вероятно, Людкины ожидания наконец-то оправдаются. Но, вопреки логике (как и многое в этом деле), до дома отца я добралась без происшествий всего за час. Застать его я не рассчитывала, залетела в дом точно фурия, на ходу бросив ошалевшей Леночке «тороплюсь» и стрелой поднялась в свою комнату, скинув кроссовки не сбавляя хода. Палыч возмущенно залаял, что его оставили без внимания, но услышан не был.

Я нашла карту области, разложила ее на кровати и принялась изучать местность возле деревни. До объездной, если