Мой бывший муж - Лейк Оливия

Я был безумно благодарен Всевышнему, что Катерины Мальвиновны не было дома. Я не готов сейчас получать звездюлей.

– Елена Ивановна, до свидания, – попрощался и за дверь юркнул. С одной стороны, Катя с царской щедростью разрешила Нику знакомить с «моей женщиной», только я сам не собирался. Для чего? Сначала мне самому на этот вопрос ответить нужно, а потом ребенка втягивать. Но судьба все решила, или не судьба… Об этом, кстати, я и спешил с Викой поговорить.

– Вадим? – она открыла и непонимающе глазами захлопала: я стоял, опершись о дверной косяк, и заходить не торопился. – Что-то случилось?

– Ты мне скажи, – оттолкнулся и все-таки вошел. Не рассказывать же соседям. Вика не успела переодеться после рабочего дня, видно, приехала только.

– Я не понимаю?

Окей, я объясню. У нас ведь сегодня совсем обычный день. Ничем не примечательный!

– Просто ответь да или нет.

– Вадим, я не…

– Просто ответь, – с обманчивой мягкостью прервал.

Вика смутилась, затем с вызовом взглянула на меня.

– Нет.

– Отлично, – отчеканил я.

– Если ты думаешь, что я следила за тобой, чтобы с дочкой поймать, то ошибаешься! – сердито произнесла Вика. – Но если ты спросишь: хотела ли я этого? Да, хотела.

– Зачем?

Почему ей кажется, что это что-то изменит? Я реально не понимал. Некоторые женщины наивно полагают, что есть условия более выгодные, чем те, в которых они непосредственно находятся, только главная ошибка в том, что если мужчина не хочет, женщина не будет счастлива. Кто-то залетает специально, кто-то очаровывает весь ближний круг, кто-то хочет в личное влезть. Не работает, девочки. Не работает!

– Вика, давай просто договоримся, – я махнул рукой вальяжно, – на будущее. Прежде чем что-то сделать, нужно подумать, ок?

– Ты не веришь мне? – натурально возмутилась она. Я, кстати, верил, но все равно предупреждал.

– Верю, – подошел и большим пальцем скулу погладил. Вика не плохой человек, и я не хотел ее обижать напрасно. Нам нормально, и за это я ей благодарен. За глубокие чувства и любовные феерии нужно платить своим спокойствием. А я не хочу. Пока или совсем – сам не знаю. Я как запутался год назад, так развязаться не могу. Мрак какой-то. Но теперь на себе проверено, что загадывать наперед – небо веселить. Расскажи Богу о своих планах, и он первый посмеется над ними. Святая истина. Никогда не говори «никогда».

– Вадим, любимый, – Вика прижалась к моей груди, за плечи обняла. – Я соскучилась уже, все выходные не видела и вчера… – она медленно языком по моим губам провела.

Я вообще-то после рабочего дня и косаток – меня голод иного характера терзал. А у нас как в махровом анекдоте[4].

– Ты голодная? – Вика немного удивилась, но кивнула утвердительно. – Поехали, поужинаем.

Вика работала, редко дома бывала. Готовить не любила, предпочитая хороший ресторан. Ее право.

Утром я из лифта выйти не успел, как увидел на экране «Мальвина моя». О, вот и разбор полетов подъехал.

– Здравствуй, Катя.

– Вадим… – только имя сказала, а меня уже дрожь по позвоночнику. Я помнил эти интонации. Черт, я скучал по разборкам с Катькой! Мириться с ней всегда сладко было. – Я думала, ты познакомишь Нику с косаткой, а не с акулой.

Я тихо усмехнулся. Смешно.

– Ничего смешного, – оборвала Катя. – О таких вещах предупреждать нужно.

– Кать, это случайно вышло.

– Я бы Нику подготовила, – продолжала она.

– Это вышло случайно, – повторил я.

– Эта единственная случайная женщина, или будут еще? Скольких «случайных» Ника еще может встретить?

– Единственная, – с тихим рыком ответил. Я тоже закипать начал.

Я услышал, как Катя шумно выдохнула, и градус сразу спал.

– Ника переживает? – спросил обеспокоенно.

– Да нет, проявляет настороженное любопытство. Она же детектив теперь. Готовься.

М-мм, сарказм, обожаю.

– Кать, – позвал я, – я ничего специально не подстраивал.

– Ладно, Вадим, уже произошло, – она промолчала секунды две, а потом выдала: – Нам, наверное, в храм сходить нужно, узнать о церковном разводе…

Я сбросил. Хватит с меня разводов в этом году! Я криво усмехнулся. Вот и ответ: догонять или отпустить? Мальвина уже меня отпустила. За что боролся, на то и напоролся. Блядь.

Глава 19

Вадим

Я приехал в Лужники за пять минут до конца тренировки и поспешил в центр. Погода отвратительная. Ненавижу конец осени. Еще на подходе к залу увидел, что дверь открылась: отпускают уже. Кивнул Нике с рюкзаком на плечах и обручем под мышкой, что жду возле входа. Она помахала мне, но совсем не улыбалась.

Хм, дело явно не во мне. С Викой ситуацию утрясли более-менее: дочь интерес проявляла, но не агрессировала. Вроде бы. Может, устала и хочет, чтобы понянчился? У нее бывает. Да привыкла же, что переодеваться я не помогаю и в девичью раздевалку не захожу в принципе. Ладно, дома разберемся.

– Вадим, здравствуйте.

Я резко голову вскинул и телефон убрал.

– Здравствуйте, – мама подружки Ники подошла. С Катей вроде они общаются хорошо. Черт, забыл имя.

– Вы правильно сделали, что развелись с этой…этой… – она даже покраснела от злости. А я вообще не догонял. – Ваша бывшая – шлюха. Под чужих мужей ложится!

– Не понял, – и это правда. Кто шлюха-то?!

– Ваша Катя жопой перед моим мужем крутит, из семьи увести пытается! Своего мужика потеряла, теперь за чужими охотится! – и за малым не разрыдалась.

– Извините, вас как зовут?

– Марина.

– А теперь послушай меня, Марина. Я свою жену знаю: она чужого никогда не возьмет и не предаст даже ган… негодяя, – вовремя поправился я. Отец вежливой и воспитанной Вероники Полонской все-таки. – А вы в своем муже уверены так же, как я в жене?

У этой Марины не нашлось, что ответить, по крайней мере сразу, а ко мне уже дочь подошла.

– До свидания, тетя Марина, – произнесла тихо Ника.

– До свидания, – нехотя ответила та.

– Дочь, а ты чего грустная такая? – спросил, когда в машину сели.

– Со мной Тася не дружит больше, – поделилась обиженно.

– А почему?

– Не знаю. Она тоже не знает. Ей мама велела.

Вот сука эта мама! Детей нахера в бабские разборки втягивать?! Все-таки есть вещи, которые мужику никогда не понять.

– Привет, – притормозив на светофоре, сразу набрал Катю.

– Привет. Ты забрал Нику? Все нормально?

– Забрал, – и на дочку в зеркало заднего вида взглянул. Ничего не нормально. – А ты где?

– На работе.

– Мы приедем.

Катя на мгновение затихла – обеспокоенно чем-то, сто процентов просто.

– Приезжайте, – проговорила неуверенно.

Погода была паршивой, поэтому народ в пятничный вечер прятался в заведениях, где тепло, сухо и можно выпить. Мы залетели в «Babu Маshu», пробежавшись пару проулков по Ильинке – ближе машину не оставить! Промокли немного, но Ника развеселилась. Внутри было шумно, все свободные места заняты, пахло кофе, выпечкой и апельсинами.

– Привет! – Катя вышла из задней двери, практически незаметной на меловой доске за стойкой. Обняла Нику, повисшую на ней длинными ногами, затем шапку со следами дождя сняла. – Карина, покормишь даму? – весело поинтересовалась Катя.

– Пусть дама ко мне идет, будем вместе заказы принимать и вкусняшки лопать.

Ника в охотку побежала в зону заказов с выпечкой и пирожными, а Катя на меня взглянула:

– Кофе?

– Пожалуй.

– Олежик, американо с одним сахаром, – с улыбкой попросила Катя.

Высокие столы по периметру были заняты, как и три круглых маленьких в углах. Кому-то нужно думать о расширении бизнеса, если есть желание доход от этого всего получать.

– Олежик, это не для меня вообще-то! – услышал и повернулся.

Это что, бариста такой?! Мужик в борцовке, забитый на обе руки, с бородой и лапами загребущими?! Да он в баре байкерам пиво наливать должен, а не в милой кафешке напитки делать!