Способность любить - Натали Лав

class="p1">Вообще жизнь по возвращении в Москву бьет ключом. Стукнуть старается по голове. Не так давно я тащил домой к себе пьяного в хлам Харламова, который заблевал мне полквартиры. Отец не стал артачиться и выделил денег на отдельное жилье. За что я ему весьма благодарен. Перспектива оказаться в тесном семейном кругу меня напрягает.

Из несвязной речи Бориса я понял, что Алиска беременна. Родители Харламова как– то об этом узнали, но сильно против и такой незапланированной невестки и пополнения в семье. Девчонка же встала в позу и отказывается делать аборт. Более того, когда Борис сказал ей, что это лучший выход в их ситуации на данный момент, она его выгнала и запретила к ней приближаться.

Его рассказ встряхнул меня. Жизнь в этот раз не собирается идти на поводу у моих желаний. И я с этим ничего не могу сделать. Кроме как смириться и отпустить дорого мне человека. Оказалось для этого нужно много сил.

Именно так я и собираюсь поступить.

Мне кажется, я всего лишь вырос.

И погрузился с головой в каждодневные дела.

Сегодня, приехав в офис, я решил сначала зайти к Тимуру, чтобы кое– что обсудить.

Из– за двери раздавались громкие голоса.

– Тимур Аркадьевич, Вы не правы. С чего я должен слушать этого сопляка? Он же сам по себе ни на что не способен! Только папочкины деньги все и решают...

Речь шла обо мне. В этом я не сомневался. Поэтому коротко постучав, зашел в кабинет.

Вячеслав, а это был именно он, окинул меня злым взглядом. Мы с ним вчера крупно схлестнулись. И вот он тут. Жалуется.

– Тебя что– то не устраивает, Слав?– спросил миролюбиво, на самом деле еле сдерживая ярость.

– Да! Меня ты не устраиваешь!– выплюнул он мне в лицо, не собираясь искать пути к отступлению.

– Тогда ты уволен, – отец мог бы мной гордиться, мой голос звучал также ровно, – И пожалуй, я дам тебе возможность уйти по собственному желанию.

Он перевел взгляд на Саркисяна, ища поддержки.

– Слав, я думаю, ты все только что услышал, – пожал плечами тот.

– Тимур Аркадьевич, да почему Вы на его стороне?– Вячеслав не сдерживал недоумения.

– Слав, я ценю тебя как специалиста, но тебя не устраивает собственник компании, в которой ты работаешь. Выбор, который ты должен сделать, лично для меня очевиден.

Заместитель начбеза собирался еще что– то сказать, но в последний миг передумал.

– Ладно, ладно, – он несколько раз согласно кивнул головой, – Я уволюсь.

Затем вышел из кабинета.

Знал бы я, что он выкинет, выпроводил бы его сам. Пинком под зад.

 Олеся

Я передаю дочь Владу и выхожу из машины, рассматривая свое новое жилище. Ощущение, что я не в своей тарелке, усиливается. Причем радости от того, что я здесь, у меня мало. Может быть, какая– то другая женщина пошла бы в дом с видом королевы. Я же с трудом удерживаю себя от того, чтобы забраться назад в салон и попросить, чтобы меня отвезли домой. Почему– то на моей территории о том, кто Влад такой, мне удалось успешно забыть.

– Нет, – в подтверждение своих слов он отрицательно качает головой, – Сбежать у тебя не получится.

Грустно разглядываю запорошенную снегом площадку, на которой скорее всего поместится не одно футбольное поле.

– А здесь что?

Вздыхает.

– Газон.

Я снова возвращаю свое внимание дому. Нет, он, конечно, красивый. Большой. Роскошный. Хорошо, что двухэтажный. Выполнен в светлых тонах.

Но...Слишком большой.

– Олесь! В чем дело?– спрашивает Влад нетерпеливо.

Сама у себя я тоже это же спрашиваю. Может быть, не к месту вспоминаю Аллу с ее уверениями, что Холодов– не мой уровень.

– Никогда не планировала жить в здании по размерам, напоминающем школу.

– Тебе дом не нравится?– Влад честно пытается меня понять.

Вздыхаю теперь уже я. И иду к крыльцу. Не сбегать же, в самом деле.

– Нравится. Почему, не нравится, – бормочу себе под нос, оказавшись в гостиной.

Бело– золотистое помещение навевает мысли о музее. Хотя диваны и кресла выглядят не так устрашающе с их плюшевой обивкой. Даже, кажется, с цветочным орнаментом. Но картины на стенах и кое– какие антикварные безделушки не дают расслабиться.

– Тут точно жить можно? Это не музей?– задираю я голову вверх, разглядывая балюстраду на втором этаже.

– Можно, – хмуро отвечает Влад.

Как пить дать, думает, что я над ним издеваюсь.

Кладет дочь на диван, расстегивает на ней комбинезон.

В гостиную между тем входит женщина лет шестидесяти. В сером платье с белоснежным воротничком– стоечкой и белоснежным же передником. Волосы собраны в идеальный пучок.

Женщина смотрит на меня, я смотрю на нее. Влад возится с Есенией, потому что в комнате жарко. Горит камин. Настоящий. Ребенка надо раздеть.

Женщина стоит неподвижно, сложив руки на переднике.

– Здравствуйте, Владислав Сергеевич, – голос у нее приятный.

Безупречный. Как и выровненная спина.

Влад поднимает на нее глаза, вытаскивая руку дочери из рукава, стараясь ее не разбудить.

Куда я попала?

– Здравствуйте, Галина Валентиновна, – он поворачивает голову в мою сторону и собирается нас представить, – Олесь, это...

– Фрекен Бок, – вырывается у меня против аоли.

Несмотря на все свое самообладание, женщина краснеет. Явно знает, кто это– фрекен Бок. Наверное, это хорошо. Значит, она мультфильм смотрела.

Я снимаю дубленку и шапку, кладу их на кресло.

– Олесь!– Влад поджимает губы, всем своим видом упрекая меня за мою реакцию.

– А ты– Синяя Борода, – не останавливаюсь я на достигнутом эффекте.

Женщина только что сиявшая красными щеками, теперь бледнеет, переводит испуганный взор с меня на него. Все время забываю, что с олигархами так разговаривать нельзя.

– Галина Валентиновна, не переживайте– это моя будущая жена– Олеся Денисовна. Олеся Денисовна, не пугайте персонал. Это экономка– Галина Валентиновна. К ней будешь обращаться по любым вопросам. Пока не привыкнешь. И перестанешь чудить.

Отстраняю его от дочери, потому что с одеванием– раздеванием у него не так все радужно, как с зарабатыванием денег.

Осторожно извлекаю дочь из зимней одежки и беру ее на руки.

– А это моя дочь– Есения Владиславовна, – с гордостью сообщает мужчина экономке.

– Нам бы детскую, Владислав Сергеевич. Желательно, нормальных размеров. А не так, чтобы я там "ау" кричала, – вставляю свои "пять копеек".

Галина Валентиновна с умилением смотрит на малышку