(Вне)брачный контракт - Ольга Владимировна Иванова

class="p1">– Ненавижу все эти кривляния на камеру, – пожаловалась я, падая на диванчик. – И я надеялась увидеться с Ля Роша, но его нигде и в помине не было. Вообще ни одного знакомого лица.

– На самом конкурсе он же должен будет присутствовать, – сказал Кир, открывая передо мной меню.

– Я буду только кофе, – выбрала я. – Голова что-то кружится, наверное, от переутомления и недосыпа.

– Ты сегодня ничего не ела на завтрак, – заметил Кирилл.

– Да после вчерашнего кусок в горло не лезет, – усмехнулась я натянуто. О том, что меня утром мучила тошнота признаваться не хотела. Еще решит, что я обжора, которая не знает границ, а потом страдает.

– И все же съешь хотя бы круассан, без начинки, – Кириллу все же удалось меня уговорить, и я впихнула-таки в себя выпечку.

Пока мы ели, в кофейню заглянули те самые чешские отец с дочерью. Мотя сразу расплылся в улыбке, и девушка улыбнулась ему в ответ, смущенно заправив прядь светло-русых волос за ухо. Настя это заметила, сверкнув глазами, и поджала губы.

– Ты знаешь их? – спросила она Матвея.

– Это Тереза и Томаш, из Брно, они с нами участвуют в шоу, – спокойно ответил он.

– То есть ваши соперники? –  едко уточнила Настя.

Мотя на это лишь равнодушно пожал плечами.

Нам, как второй группе участников, выделили отдельную нишу, откуда мы могли наблюдать за первым туром. Кир и Настя тоже разместились здесь же. Матвей сел рядом с Терезой, и они время от времени обменивались короткими фразами и неловкими улыбками. Неужели у брата появился новый объект симпатий? Но со стороны их общение смотрелось очень мило…

Наконец я увидела Ля Роша! Невысокий, жилистый, с седыми бакенбардами и усами, подкрученными, как у гусара – вживую он выглядел точно также, как и на видео. Он был чрезвычайно улыбчив, активен, с горящим взглядом, носился по площадке, будто имел встроенный пропеллер. Жена его тоже находилась здесь же, сидела в сторонке, обмахиваясь бумажным веером и всем видом выражая скуку, при этом колючий взгляд ее цепко следил за мужем и всем, что происходило в студии.

Пришлось еще ждать прежде, чем съемки наконец начнутся: организационный и подготовительный процессы занимали слишком много времени. В этом туре тоже было пять команд из разных стран, включая Тайвань и Австралию, и все находились в заметном волнении.

– Как вы знаете, каждый этап у нас будет посвящен какой-то определенной теме, – объявил Ля Роша. – Сегодня у вас будет два часа на приготовление десерта по этой теме. В конце ваши шедевры оценит наше профессиональное жюри. Его мы представим позже. В вашем распоряжении вся техника и основной набор продуктов. Он неизменен. Это мука, сливки, яйца, сахар и прочее… А вот дополнительные продукты вы найдете на нашем складе, и не факт, что они достанутся всем. Тут уж кто быстрее, тому и все вкусности, – кондитер потер ладони. – На разграбление склада у вас будет две минуты. Ну а теперь готовы узнать тему вашего испытания?

– Да-а-а, – недружным хором отозвались участники.

– Отлично, – Ля Роша подмигнул. – Тогда слушайте. Сегодня вы приготовите любой десерт на основе… бисквитного теста. Оно должно быть идеальным, понимаете? Я жду совершенного бисквита, слышите? И буду судить со всей строгостью. А теперь начинаем отсчет времени… И, да! Склад открывается! У вас две минуты! Вперед! Удивите меня и наших судей! Удачи!

Команды помчались к полкам с продуктами и принялись хаотично с них все сгребать.

– Завтра идешь вперед, будешь всех расталкивать и расчищать путь, – шепнула я брату.

– Почему я? – Мотя слегка обиделся.

– У тебя это лучше получается.

Дальше команды сосредоточились у своих мини-кухонь и по сигналу приступили к готовке. Я следила за всем с напряжением, впитывая каждый миг, анализируя и проецируя на себя и свое завтрашнее выступление. И так увлеклась, что не заметила, как пропал Кирилл.

– Он предупредил, что отойдет на пять минут, – сказал Матвей. – Ты разве не слышала?

Я рассеянно покачала головой. Через отведенные пять минут я тоже поднялась с места. Не то что бы я переживала за Кира, просто снова стало душно, и мне захотелось освежиться. Заодно и его попробую поискать…

В коридорах Кирилла не было. Я отправилась в дамскую комнату, слегка привела себя в порядок, промокнула лицо влажной салфеткой и собралась вернуться в студию, как вдруг услышала голос Кирилла. Он говорил с кем-то негромко на французском, поэтому я едва разбирала отдельные слова. Смогла узнать среди них «договоренности» и «должен». Разговаривали за чуть приоткрытой дверью гримерки самого Ля Роша. Подслушивать было неприлично, но я все же замедлила шаг, надеясь, что Кир вот-вот выйдет сам. И не прогадала. Я отошла всего на шагов десять, как дверь открылась, выпуская Кирилла.

– Соня? – он удивился, увидев меня.

– Я вышла прогуляться и заодно поискать тебя, – я невинно улыбнулась. – Ты был у Ля Роша? – я показала на кабинет. – Что ты там делал?

– Ерунда, – Кирилл беспечно ухмыльнулся. – Но точно не протежировал тебя. Ты ведь этого не любишь.

– Не люблю, – согласилась я. И посмотрела на него подозрительно: – Но ты ведь говорил, что не знаком близко с Ля Роша. Опять какие-то секретики?

– Я хорошо знаком с одним из членов жюри, – Кир закатил глаза. – Он там тоже был. Они с Ля Роша обсуждали шоу, а я так… Случайно оказался там. Неудобно было уходить. И заодно, – он понизил голос до шепота, – я надеялся узнать для тебя тему завтрашнего конкурса. Но, увы… Ля Роша про это – ни слова. Похоже, он и сам еще не знает, что придумает завтра.

Я вздохнула: узнать такое было бы хорошим подспорьем, хотя и не очень честным…

Из двери студии внезапно вынырнула молодая помощница, нагруженная грязными тарелками. Она почти поравнялась с нами, как вдруг у нее подвернулся каблук. Девушка не удержала равновесия, оступилась, и тарелки выскользнули из ее рук.

– Осторожно, – Кирилл потянул меня в сторону, но тут тоже на чем-то поскользнулся, и мы упали вслед за тарелками на пол.

Комичнее и нелепее ситуации не придумаешь.

– О, прошу прощения, извините, – залепетала испуганная помощница, перескакивая с французского на английский и обратно.

– Ничего страшно, – отозвался Кирилл. И с шумом втянул в себя воздух, поморщившись.

– Ты порезался? – вскрикнула я, увидев, что вся его ладонь в крови.

– Да ничего, – он снова поморщился. – Мелочи жизни. Ты как?

– Нормально, даже не ушиблась, – ответила я, встревоженно глядя на его руку. – Тебе надо обработать рану…

– Извините, простите… – вокруг нас суетливо бегала виновница этой аварии. Ей на помощь уже пришла уборщица с метлой