Вредная Валерия (СИ) - Брежнева Маша

Выдаю почти скороговоркой и лишь потом присматриваюсь к реакции белки. И знаете, что вижу на ее лице? Выражение типа «я все знала».

- Я рада, Влад. Так и должно было быть.

- В каком смысле?

- Я хотела, чтобы ты решился.

- Ты не могла мне сказать это напрямую? Мы ведь неоднократно заводили такой разговор.

- Прости, – опускает голову, буравя взглядом серую гальку. – Прости, сказать тебе это честно у меня не получилось. Не придумала ничего круче, чем подтолкнуть тебя к решению жесткими методами.

- Зачем?

- Тебе так будет лучше, Влад. Правда. Ты ведь сам это понимаешь и уже слышал от всех. Ты сможешь много добиться, если уедешь.

- Ты ничего не чувствуешь ко мне, да? – сбиваю ее с толку вопросом вместо ответа.

Лера напрягается, словно по ее телу пробегает дрожь. Наверное, говорить о таком вслух тяжело. Хотя почему «наверное»? Я сам помню, как признавался Диане. Тут другое, но…

Дурак я. Этот вопрос можно было не задавать. Слишком очевидно.

- Владик… – ей сил не хватает говорить дальше, но я смотрю на нее и не даю закончить на полуслове. – Владик, ты очень хороший.

- Это я помню. Новое есть что-нибудь в репертуаре?

- Хороший, но не для меня.

- И давно ты это поняла?

По ее щеке катится одинокая слеза, но мне сейчас не до жалости.

- Я очень хотела, чтобы получилось. Ты мне понравился, честно. Все, что было, было правдой, я не врала, Влад. Все, что я делала, было настоящим. Но вряд ли получилось бы что-то в будущем, а если бы ты остался в Питере ради меня и не использовал свой шанс, я бы не простила себе этого.

- Спасибо, что сказала это сейчас.

- Я бы и не смогла иначе. Мне не хочется испортить твою жизнь, ты достоин счастья.

Волна тихо накатывает на камни. На море почти штиль, ветра нет, предрассветное небо ясное.

В теле вакуум. Ничего не чувствую. Думаю, лучше бы напился вместе с другими.

Наверное, это не те слова, которые хочешь услышать от девушки, которую еще вчера называл своей, но я благодарен за честность и то, что без всяких иллюзий о нашем будущем Лера сделала для себя выводы.

Любви не вышло, так бывает. Никто не виноват.

- Не прощаюсь, – говорю Лере, поднимаясь с шезлонга. – Еще увидимся завтра.

Она молча кивает и опять смотрит в никуда. Только вот это ее выбор, на который я повлиять не могу.

Глава 54

Лера

Сырники безвкусные, зелёный чай ужасно горький, даже булочка с корицей, казавшаяся аппетитной, не лезет в меня.

Настя без умолку болтает о намечающейся свадьбе. Они с Русом уже решили, что все состоится после защиты диплома и выпуска, следующим летом. Слушаю ее как телевизор, включённый фоном. Сил нет обрабатывать весь поток слов, который она на меня изливает.

- Лера, да что с тобой? – вдруг спрашивает Иванова, отрываясь от завтрака.

- Прости, о своём задумалась.

- И о чем же?

- Мы расстались с Владом.

Видели бы вы лицо Настюшки!

- После вчерашнего вечера? Я думала, он тебя догнал, вы вместе посмеялись над этой наглой девкой и страстно помирились.

- Нет.

- Оу. И что случилось?

- Я сказала, что мы не подходим друг другу, и что ему лучше уехать в Москву.

Настя допивает сок, отставляет в сторону и облокачивается локтями на стол.

- Лер, у тебя солнечный удар? Или переохлаждение от кондиционера? В чем проблема?

Отнекиваюсь, все у меня нормально.

- Тогда объясни, какая женщина в здравом уме может бросить Крайнова?

- Я.

- Я же сказала, в здравом… А, ну да. Точно.

Настя поджимает губы и смотрит на меня, как на последнюю дуру.

- Лер, как? Как можно было решиться на такое? Зачем ему в Москву?

- Его пригласили в сборную МГУ.

- Ни хо-хо себе! Это здорово. Пусть и поехал бы, а расставаться для чего? Москва и Питер на разных планетах, я чего-то не знаю?

- Мне просто казалось, что так правильнее.

- Правильнее по сравнению с чем? Сглупила ты, Лер. Конкретно. Неужели тебе не нравилось быть с ним?

Отвожу взгляд. Нет, конечно, нравилось. Я уже знаю, что не забуду, как он целует, как шепчет «моя белка», как смешно ревнует и стискивает в объятиях. Добрый, честный, эмоциональный, настоящий. Он никогда не притворяется, никогда не набивает себе цену. Давно уже говорила, какой он хороший.

Не ценила? Бред, ценила, само собой. Просто чувствовала: сейчас я должна отпустить.

За этот месяц мы не стали близки по-настоящему, но было много моментов, за которые я должна его благодарить.

Хотела бы я, чтобы он остался в Питере, чтобы не случилось этого предложения о переходе в команду? Может быть, но тогда это была бы совсем другая история. Влад заслужил хорошего будущего.

- Понимаешь, Насть, в Москве у Влада больше шансов быть замеченным. Станет лучшим игроком команды, тогда могут и позвать в какой-нибудь клуб. Я не представляю Крайнова вне баскетбола. Ну вот что он будет делать? Пойдёт работать юристом?

- Сам бы разобрался!

- Пока так. Дальше посмотрим.

Настя презрительно хмыкает, даже не думая занять мою сторону, а не сторону Влада.

- Боюсь, дальше не будет ничего, ты сама свой выбор сделала. Думать надо было раньше.

- Я рада, что он едет в Москву! – опять пытаюсь объяснить.

- Но не рада, что уезжает от тебя.

Не знаю, что ответить. Прямо сейчас я даже до конца не понимаю, что произошло.

Когда Крайнов спускается к завтраку, здоровается со мной просто кивком, садится за другой стол и намеренно, наверное, не пересекается на выходе из ресторана. Однако чуть позже приходит в номер, чтобы помочь со спуском чемодана вниз и погрузкой в автобус. История повторяется, когда мы приезжаем на вокзал и «грузимся» на поезд.

Долгие часы едем в соседних отсеках плацкартного вагона, встречаясь в проходе с чашками в руках и в тамбуре на одной из станций, когда все одновременно решают выйти подышать. Но мы и парой слов не перекидываемся, лишь посматриваем друг на друга под разговоры наших товарищей.

Спустя полтора дня прибываем на Московский вокзал, и Влад, уже по традиции помогающий с вещами, спрашивает, не нужно ли ещё что-нибудь.

- Я уже купила билет в Нижний, всего час до отправки поезда. Посижу в зале ожидания.

- Кофе хочешь?

Кофе? После всего этого он предлагает мне кофе? Он хочет показать, что мы остаёмся друзьями? Или мне кажется?

- Спасибо, не стоит. В поезде позже выпью.

- Как скажешь. Хорошей дороги.

Он все ещё держит мой чемодан, и когда тянусь к ручке, чтобы забрать, мы соприкасаемся пальцами. Перед глазами тут же мелькают картинки, словно проектор включили. Вижу Влада, улыбающегося в Олимпийском парке и поедающего со мной чебуреки на пляже вечером. Клянусь, забыть это будет сложно.

- Спасибо, Крайнов. Я очень признательна за помощь.

- Да брось, что за слова? Ещё скажи, что выражаешь своё почтение. Не разводи меня, белка, не поверю, что за сутки девочка-развратница стала примерной.

Вот как? Девочка-развратница?

Ну да, Лера, вспомни балкон в номере отеля. Есть ещё вопросы к себе?

- Ладно. Просто спасибо.

- Так лучше. Ну, как-нибудь увидимся в Питере, быть может, – говорит Влад, чтобы как-то попрощаться.

- Может.

- Береги себя.

- Удачи в Москве.

Он резко наклоняется и целует напоследок в щеку, а потом разворачивается, удобнее закидывает сумку на плечо и направляется ко входу в метрополитен.

А я почти падаю в узкое кресло в зале ожидания и закрываю голову руками.

Неужели Настя права? Надо было подумать, прежде чем все разорвать?

Глава 55

Влад

Захожу в квартиру, и буквально через пару минут звонит Егор: напоминает, что сегодня у него мальчишник перед свадьбой. Через час приезжает Денчик – мы договорились, что ближайшие пару-тройку дней он поживет у меня. Приятно видеть товарища, вернувшегося, наконец, из армии.