Бывший сводный брат - Мария Манич

смог бы. Я бы сорвался, разрушил твою семью, отвоевал бы тебя и попользовался. Ты понимаешь это?

Киваю, облизывая пересохшие губы. Во рту сухо как в пустыне от частого поверхностного дыхания. Глаза закатываются. В мозгу пульсируют откровения Артёма. Мне кажется, ещё немного, и я грохнусь в обморок, к нему под ноги. От его слов или нехватки полноценного дыхания.

Ненавидит, он меня ненавидит. Поэтому и не искал. Зачем тогда сейчас так сильно прижимается ко мне? Выбивая почву у меня из-под ног. Мне в живот упирается его каменная эрекция, о которую тут же хочется потереться как кошке.

Говорит, ненавидит, а сам хочет. Всегда хочет. Разве так бывает?

– Артём, Артём… – шепчу еле слышно. – Мне трудно дышать, милый. Отпусти. Давай поговорим…

Медленно глажу его часто вздымающиеся плечи. Не понимаю, с чего он так взбесился. Разозлился. Просто пылает огнём. Пытаюсь успокоить как могу, а сама трясусь. Не понимаю ничего.

Как только отпускает, начинаю кашлять, хватая ртом воздух, оседаю на корточки. Ноги трясутся, перед глазами пляшут синие кляксы. По спине катится пот. Форма неприятно прилипает к телу, волосы выбились из пучка, лезут в глаза и рот тонкими нитками. Даю себе несколько секунд на восстановление дыхания и поднимаю взгляд на фигуру, возвышающуюся передо мной.

– Запомни, Эля. Ты сама ко мне пришла. Сама себя предложила. И делать будешь то, что я скажу. Какая на хрен работа? Хочешь работать, скажи мне, я тебя устрою, – рычит Артём.

– Я звонила… – пытаюсь оправдаться. – Ты никогда не отвечаешь.

Пальцами прикасаюсь к шее. Кожу неприятно саднит.

– Значит, так надо. Напиши сообщение, с Сергеем предай. Больше никакой самодеятельности. Это не моя прихоть. Ты правда не понимаешь, каким людям на горло наступила своей игрой в картишки?

В голове шумит сильнее, а перед глазами всё вертится и плывёт. Артём ещё что-то говорит, отчитывает меня, но я не разбираю слов. Доносится всё как через вату.

– Артём… – последнее, что успеваю сказать, перед тем как отключиться.

32 Глава

Не сразу понимаю, где я. Пару раз моргаю. Поднимаю руку, пытаясь потрогать голову, макушку неприятно тянет.

Я ударилась, когда падала? Я вроде сидела на корточках, лететь вниз головой было не так уж и далеко.

– Шшш… – раздаётся над ухом. – Без резких движений, Эль.

Понимаю, что я всё ещё в том же переулке за рестораном. Завалилась немного набок, головой лежу на коленях у Артёма, поэтому мне мягко. Он обнимает моё тело, пальцами поглаживает щёку, смотрит с несвойственным ему беспокойством. Бледный как полотно и, мне кажется, облегченно выдыхает, когда я широко открываю глаза, узнавая его.

Я мокрая, очень холодно, хотя точно знаю, что на улице стоит удушающая жара. По коже бегут мурашки, зубы начинают неприятно постукивать друг о друга. У меня потные ладони и полная дезориентация. Это нервное? Или последствие гипоксии?

Господи, когда я уже научусь скучно жить?

Пытаюсь сфокусировать взгляд.

– Привет, – говорю сипло, горло саднит, во рту пустыня Сахара, очень хочется пить. – Я что… отключилась?

Артём медленно кивает, дотрагивается рукой до моей шеи. От его прикосновения становится неприятно, морщусь, отпихивая его руки.

– Ты меня придушил! – Воспоминания накрывают волнами. – Убери от меня свои чёртовы руки!

– Лежать! – грозно рявкает Артём, так что я тут же прекращаю свои робкие попытки подняться на ноги.

– Не прикасайся ко мне!

– Всё-всё… – Не делает ни малейшей попытки отстраниться, лишь обнимает меня ещё крепче.

Верчусь в его руках, вроде и скинуть их хочу, надо скинуть, и в то же время это наш первый нормальный телесный контакт. Опять с применением силы со стороны Артёма, но всё же это не секс и не удушение. Пытаюсь расслабиться, но у меня ничего не выходит.

Каждой клеточкой тела ощущаю опасность.

Я не заслужила того, что он сделал. Мне больно и обидно. Жалко себя! Впервые за столько лет мне себя жалко!

– Ненавижу тебя… – говорю я.

– Я знаю, я сам себя ненавижу, – тихо произносит Артём, откидываясь головой на кирпичную стену. – Не вертись.

Чувствую, как по щекам начинают катиться слёзы.

– Мне на работу надо.

– Не надо. Сейчас приедет Сергей, отвезёт тебя в клинику.

– Хочешь узнать, не беременна ли я? – приходит в голову шокирующее осознание. С чего ему ещё проявлять такую заботу? – Со мной всё в порядке!

– Вот и проверят.

– Это ты виноват!

– Ты когда последний раз ела?

Он опять это делает! Переводит стрелки.

При упоминании еды к горлу подкатывает тошнота. У меня такое бывает, когда я забываю поесть. Интервальные голодания не для меня, мне больше подходит питаться часто маленькими порциями. Последнее время столько всего навалилось. Договорные отношения с Артёмом, отсутствие рядом Нади, встреча Ритой. Голова забита всеми этими проблемами, поэтому я не помню, когда последний раз нормально ела. Вспоминаю, что утром были бутерброды. Вчерашним утром.

– Давно, – буркаю я.

Мы сидим обнявшись до приезда Сергея.

Времени проходит явно больше, чем я должна была потратить на свой импровизированный перерыв, но меня никто не ищет. Поэтому я прихожу к выводу, что работы у меня больше нет. Интересно, хотя бы за эту неделю заплатят?

Меня привозят в ту клинику, где я уже бывала.

Артём помогает мне выйти из машины и держит под локоть всю дорогу, пока мы идём по парковке.

Мы заходим в прохладное кондиционируемое помещение, нас просят заполнить какие-то бумажки, которых в прошлый раз не было, и подождать. Артём хмуро читает анкету, чиркая по ней ручкой, я сижу рядом, привалившись к его плечу.

Начинаю волноваться, нервно постукивая ногой по полу.

Артём не уходит, и я боюсь, что он пойдёт вместе со мной на приём к гинекологу. Ему сообщат о Наде, ребёнок только усложнит наши отношения. Когда он наиграется и оставит меня в покое, что я скажу ребёнку? Он познакомится с ней.