Честный обм(а)ен - Лила Каттен

мужчины, было сложно сказать, что он испытывает, но разглаженная складка между бровей, подсказала: все хорошо.

Я расслабилась. Мама благодарила его разными словами. Мужчина подарил ей цветы, а после, протянул мне букет белых лилий.

Я застыла. Что это? Что означает этот знак?

– Лидия Станиславовна, вас гости ждут, – проговорила застывшей маме, и она быстренько убежала с улыбкой на лице.

Стою, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. Не знаю что меня держит. Я хочу его снести собой и обнять всем телом и боюсь приближаться, будто это черта между нами и, перейдя ее это будет окончательно… что? Какое слово теряется в этих точках?

Смотрю в глаза, Марк и сам не решается на действие…

А потом мы вместе делаем его, одновременно.

Это точка невозврата и она пройдена, только что нами обоими, что будет дальше? Не знаю, но будет…

– Это тебе. Белые, так? Я запомнил, – улыбается, приближаясь к моему лицу, обдавая кожу горячим дыханием.

Принимаю шикарный букет лилий автоматически.

Вдыхаю… вбираю все до капли…

– Спасибо, – вновь робкая, слабая, беззащитная… Будто все щиты больше не спасают и вот она я, открытая книга, листай страницы, читай, но лишь ему это позволено…

– Ты красивая, София. Черт!

Выхватывает букет, кладет его на тумбу и заключает меня в свои объятия. Прижимает одной рукой за поясницу к себе, а второй обхватывает лицо и целует.

Поднимаю ладони и крепко сжимаю его в ответ.

Боже, меня трясет от него… меня просто разрывает на части! Я не могу. Просто не могу нормально функционировать рядом с ним.

Сплетаемся языками, руками, телами, душами и чувствами.

Где-то слышны разговоры, шум, смех и только тут, между нами, ничего кроме жгучей нежности и неукротимой ласки, и желания, просто быть рядом, в этих руках объятиях…

Нехватка воздуха и неохотное отстранение.

Соприкасаемся лбами глядя в глаза друг друга. Секунда и улыбка… открытая, искренняя, настоящая.

Притягиваю его и просто обнимаю, обхватывая его, как можно крепче своими руками. Чувствую его сильные мужские ладони на моем теле.

Вновь влажные глаза, но уже иначе… совсем иначе.

– Спасибо Марк, большое спасибо за все.

Беру его лицо, нежно касаясь пальцами красивого мужчины.

– Я очень тебе благодарна, – шепчу в его губы.

– Перестань, – отвечает так же хриплым, приглушенным голосом. – Я не мог иначе.

«Мог», – добавляю мысленно, – «просто, ты никогда в этом не признаешься!».

Отлипаем друг от друга и идем в зал ко всем остальным. Марк придерживает меня за талию, а я замечаю, что мест осталось только два, и они рядом.

Он отодвигает мне стул и сам садится, без лишних слов или взглядов.

Ладно, я же не против, особенно, когда его ладонь приземляется на мое колено, нежно поглаживая, как бы в знак успокоения.

А кого успокоить то надо?

Ужин проходит в приятной, дружелюбной обстановке. Мы даже не говорили о делах.

Марк касался меня постоянно. Нежно, гладил мое колено, а я таяла… таяла… таяла…

«Влюбилась…», – повторялось в голове мамино слово.

Неужели? Именно так выглядит это чувство? Я ведь не стану скрывать ничего от себя? Может наоборот, лучше разобраться?

Я боюсь подобных слов типа, «что, если…», но так хочется именно сейчас употребить.

Вдруг получится?

Я заметила, что меня мало волнует наша разница в возрасте. Я так же вижу, что наши перепалки словно живительная вода для него. И меня сильно беспокоит то, в каком мраке он привык быть и жить.

Супер герл, черт возьми.

Адвокат все больше уделял времени маме. Я не встревала в их разговоры, было так приятно находиться рядом с Марком, но почему-то не могла даже повернуться в его сторону.

Стали расходиться, когда на часах было уже довольно поздно. Марк прошел в мою комнату, пока мы с мамой провожали гостей.

Хотела помочь ей убрать со стола, но была отправлена в спальню.

Когда я вошла, он ходил по периметру и рассматривал фото и разные мелочи.

Остановился возле одной из рамок и взял ее в руки.

Подошла к нему и, заглянув через руку вспомнила, что это фото было сделано летом. Наше последнее теплое лето полной семьей.

– Ты на него очень похожа.

– Спасибо. Мама, иногда даже обижалась из-за нашего сходства.

– Зря, у тебя ее характер и доброта, – поставил на место рамку и повернулся.

– Сомневаюсь. Ты же знаешь какая я, – улыбнулась, поднимая взгляд к его глазам.

Обнимает меня за талию, приподнимая, так что приходится встать на носочки, гладит ладонями мою спину, словно обхватывает мою фигуру, настолько огромные они кажутся на моем стройном теле:

– Знаю девочка моя, знаю…

Такой нежный. Милый. Такой родной мужчина моему сердцу. Касаюсь пальцами его лица и оглаживаю овал.

Улыбаюсь ему и тянусь к губам. Слегка соприкасаюсь кончиком носа о его…

– Марк, – шепчу на выдохе и целую.

Обнимаю его руками и прижимаюсь всем телом.

Он опускает руки на мои ягодицы, сжимает их и ведет ладонями ниже, приподнимает раздвигая бедра. Обхватываю его торс ногами и чувствую, как он возбужден.

Член трется о мою промежность, которую отделяют только тонкая ткань трусиков. Мне хочется большего. Всегда…

Целуемся нежно, страстно, ласкаемся языками, губами.

Его пальцы гладят мою попку, но достают и до влажной дырочки. Трусики медленно съезжают вбок, каждый раз, стоит подушечкам пальцев пройтись по половым губам. Ткань становится лишней, и я готова его умолять порвать их.

Я так хочу моего мужчину, но понимаю, что мы за стеной от мамы и мне будет потом стыдно. Но, что он со мной творит?

– Марк, пожалуйста. Я больше не могу… давай… давай остановимся, – еле шепчу, когда чувствую два пальца скользящие в мое лоно.

Отстраняется и заглядывает в глаза, подмигивает мне и делает шаг к кровати.

– Я только начал, малышка.

– Марк, мама дома. Это…

– Я в курсе, – опускает меня на покрывало и ложится на меня.

Мое платье бессовестно задрано до пояса, и я даже не пытаюсь его поправить.

– Ты такая влажная. Я вижу твое возбуждение на бедрах. Не терпится попробовать тебя.

«Попробовать? Это что еще значит? Господи только не это!»

– О черт, давай лучше, как обычно. Да и мама, не услышит ничего. Не нужно, – слабо сопротивляюсь, когда он отстраняется от меня, и поглаживая мои ноги раздвигает их, упираясь взглядом прямо туда, где сейчас водопад будет литься.

Склоняется надо мной, целует меня в губы.

– Обещаю тебе понравится София.

Влажная дорожка по моей шее, прикусывает грудь сквозь платье, что становится немного больно, но я вся в нетерпении. Дрожу, как ненормальная, аж мышцы