Поймай меня. Целую, твоя Белка! - Ольга Корк

с железным подносом, об который всегда так противно звенели всякие инструменты. И плевать, что я точно знаю все эти названия. Знал еще сегодня утром. Стоило мне оказаться лицом к лицу с бормашиной и все знания вылетели из головы. Я по инерции сделал пару шагов вперед и замер, осознав, что именно мне сказала Белка.

– В каком смысле, на мое счастье ты здесь?

– В прямом, – Аля невозмутимо открывала многочисленные ящики, доставая из них то салфетки, то запечатанную прозрачную трубку, то еще какие-то штуковины, на которые я предпочитал не смотреть. Самыми страшными в ее руках показались обычные медицинские перчатки.

– Вот только не говори, что ты сама будешь выяснять, что там с моим зубом!

Аля не глядя на меня подошла к умывальнику и кивнула головой:

– Садись в кресло, Влад, на тебе лица нет.

– Погоди-погоди, – на всякий случай я сделал шаг в сторону от кресла, – ты же администратор!

Вот теперь Алька повернулась и полыхнула на меня таким взглядом, что я чуть не сел там, где стоял. То есть на пол.

– Я дипломированный специалист. С красным дипломом, Влад. И специализация у меня врач-стоматолог. Садись в кресло!

Я гулко сглотнул слюну и перевел взгляд с Белки на кресло и назад.

– Аль, а ты уверена…

– В том, что я умею и люблю лечить зубы?

Судя по хищному прищуру и резкому “чпонк”, с которым Белка натянула на узкую ладошку перчатку, мне лучше было не испытывать судьбу, спрашивая еще раз о ее профессионализме.

– А можно ты мне просто дашь обезболивающее, Аль?

Белка, с не менее звонким “ чпоком” надевшая вторую перчатку, посмотрела на меня слишком серьезно и привалилась бедром к столу рядом с мойкой.

– Ты боишься, что ли?

Я неистово закивал и как самый настоящий мужик нагло соврал:

– Нет.

– Ясно все с тобой, конфетка, – Алька тихо хмыкнула и сменила тактику. – А давай ты сядешь в кресло и мы без необходимости даже бормашину включать не будем, я просто посмотрю, что за авария у тебя там случилась?

Говоря все это, Белка медленно подошла ко мне, не трогая руками в перчатках, потерлась щекой о грудь и так доверчиво заглянула в глаза, что отказать ей я просто не мог.

“Не ты ли сегодня говорил, что сможешь показать своей Белочке, что доверять совсем нестрашно?” – ехидно протянул мой внутренний голос и я согласно кивнул, отвечая на оба вопроса.

Вот только это не отменяло того факта, что я до одури, до цветных пятен перед глазами и подгибающихся колен боюсь зубных врачей!

Еще раз гулко сглотнув слюну, я, ведомый взглядом зеленых глаз, подошел к креслу…

“Ну просто прыжок веры, мать твою!”

Глава 15. Безумство и отвага и маленький большой скандал

Никогда бы не подумал, что смогу сидеть в кресле стоматолога и не думать о всех тех манипуляциях, которые сейчас буду делать со мной, а буду с определенным садистским удовольствием наблюдать за сосредоточенным лицом своего экзекутора.

Алька преобразилась, стоило мне только сесть в кресло и судорожно вцепиться в подлокотник. Как ребенок, ей-богу, но контролировать себя в этом положении я не мог. Только порадовался, что, предположительно, ручка у кресла отвалиться не должна, как бы я ее ни жмякал.

– Так, Влад, – Аля улыбнулась и взяла мою правую ладонь, вложив в нее салфетки, – держи.

– Что? – непонимающе посмотрел на белый квадрат мягкой бумаги и перевел взгляд на Белку. – Зачем мне салфетка, ты же только посмотришь!

– Я посмотрю, а ты будешь мять салфетку, чтобы случайно не вцепиться в мою ногу так же нежно, как ты сейчас держишь подлокотник.

В колдовских зеленых глазах сверкнули искорки смеха и я залился краской. Да уж, действительно, лучше буду скручивать клочок бумажки между пальцами, потому как если я так “нежно” сожму женскую ногу, эта нога мне спасибо не скажет.

– Спасибо, – буркнул и, судорожно вздохнув, закрыл глаза, лучше уж не видеть, как Аля готовится к работе.

– Да расслабься ты и глаза открой, я правда не укушу и больно не сделаю. Веришь?

Распахнув ресницы, посмотрел на свою рыжую ведьму и неуверенно кивнул.

– Ну раз веришь, тогда клади голову на подголовник и открывай рот.

Мне понадобилось все мое мужество, чтобы позорно не сорваться с кресла в попытке бегства, а сделать именно то, о чем меня попросили.

– Смотри, – перед моими глазами появилась длинная железная ручка с кругляшом на одном конце и зеркалом на другом, – это зеркало. Оно мне нужно, чтобы немного оттянуть твою щеку и посмотреть зуб со всех сторон. Хорошо? Сам зуб я не трогаю. Ок?

Обивка подлокотника чуть слышно скрипнула под моими пальцами и губы Али дрогнули в улыбке.

– Если готов, моргни три раза, а потом хрюкни.

Я уже начал закрывать глаза, для того чтобы очень медленно моргнуть, но тут понял, что именно меня попросила сделать Алька и вытаращился на нее как на инопланетянку, а она так хулигански мне улыбнулась, что, не выдержав, я рассмеялся, забыв и про страх, и про боль.

– У тебя очень красивый смех, ты знал? – дождавшись, когда я отсмеюсь и уже расслабленнее устроюсь в кресле, Аля жестом попросила меня открыть рот и сейчас уверенным движением немного оттянула мою щеку своей железякой, отвлекая от того, что происходит у меня во рту, вопросом.

– А-ау.

– Не знал? Странно, я думала, тебе об этом уже говорили. И глаза очень красивые.

В этот момент мы встретились взглядами и Алька подмигнула, впрочем, тут же возвращая свое внимание моим зубам, а я уже не смог смотреть на что-то другое. Так и сидел, рассматривая маленькие желтые вкрапления в зелени ее глаз. Очередная волна жара на щеках в этот раз не была связана со страхом или стыдом, и это стало для меня огромным откровением, как и напряжение внизу живота. Еще не возбуждение, но близко.

– Так, друг мой, – Белка чуть нахмурилась и зеркало переместилось, – что я имею тебе сказать. Никакое обезболивание тебе сейчас не поможет.

– Аще-у?

– Потому что зуб сломался просто крайне неудачно для тебя, осколок не отвалился, а провалился, войдя в десну. И достать его без того, чтобы рассверлить или сломанный зуб, или соседний, не получится. Может быть,