Будь, пожалуйста, послабее (СИ) - Осадчая Виктория

— Ты совсем спятил, Барышников? — разинула я рот.

— Ей подарки даришь, а она сумасшедшим называет, — светился он от счастья.

— Ром, я не могу… — а так безумно хотелось, аж руки зудели.

— Можешь! Тем более, это подарок не к твоему дню рождения, а к тому, что ты мне родила дочь, — парировал он. — Я просто знаю, что ты по-другому машину не примешь.

— Засранец! — рассмеялась я. — А к моему празднику тогда что?

— Ну, тут такая безделушка, — он достал из-за спины небольшую коробку. — Телефон примешь?

— И что это ты такими подарками дорогими подмазываешься ко мне? — сощурила я глаза, вертя в руках коробку.

— Имею право. А не пора бы уж сказать «спасибо» и пригласить меня в дом? — развел он руками.

— Спасибо, Ром, — я запищала как подросток и кинулась ему на шею. Хм, а в объятьях его было приятно находиться. Правда думала я сейчас уже не об этом, а о том, как я сяду за руль своей «Ауди А-5».

— Ключи в зажигании, я пойду малышку проведаю, — сиял Барышников. Ну еще бы, я ведь даже расцеловала его, правда в щеки, но для него это был уже прогресс.

Свою старушку я перегоняла из ресторана, так как оставила ее накануне там, возвращаясь с Алиской и Тимофеем домой, выпив немного вина.

Когда ты несешься по загородной трассе со скоростью девяносто-сто километров, при этом ты все еще не очень опытный водитель, а навстречу тебе несется огромный фургон, это страшно. Умирать в свои двадцать пять я не хотела. И это осознание сразу прошибло током, поэтому я резко вырулила, чтобы избежать столкновения.

Все происходило считанные секунды, я не сообразила, как полетела в кювет. Подушка безопасности здесь была не предусмотрена, поэтому больно ударилась об руль и, кажется, отключилась, пока "старушка" совершила кувырок.

пришла в себя, когда какой-то мужик пытался меня вытащить из салона. Оттащил подальше. Я не чувствовала боли, находясь в стрессовом состоянии, но вдали уже были слышен вой сирены. Либо менты, либо скорая.

Поблагодарив мужчину, я попросила телефон. Трясущимися руками набрала номер подруги, попросила меня забрать. Хотя кто же меня отпустит?

А потом помню череду лиц, кучу вопросов, и вот, я снова в больнице. Правда, на этот раз меня выписали почти сразу под мою же ответственность. Были ушибы, небольшая гематома на лбу. И все в один голос утверждали, что после такой аварии я вообще должна была быть в реанимации. Видимо, что-то меня все же спасло. А за мое дело взялся мой друг детства Лешка.

И так жизнь снова потекла в привычном русле. Дом-работа, работа-дом. Лешка наведывался иногда, вызывая ревность у Ромки. Ну а что делить шкуру не убитого медведя? Я стала сильнее, не знаю как, но я чувствовала, что все эти события меня закаляют. Вроде и поддержки хотелось, а потом понимала, что самостоятельно переживать это все мне гораздо проще.

А еще хотелось любви. Настоящей, так чтобы сердце замирало, отказывали все органы чувств, а оставались только эмоции. И видя попытки Ромы сблизиться, я могла бы отпустить себя и ринутся во все тяжкие. А нет, предохранитель, который установился где-то в подсознании, не давал расслабиться. Только видела Барышникова и он «щелк», все защитная реакция рвалась в бой грудью на амбразуру. А где-то внутри теплилось сознание, что я просто себя обманываю. Пусть так! Но доказательств того, что он изменился, я пока не находила. Или я дура, или сани не едут.

Но, от предложения, которое он мне сделал, отказаться я не смогла.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ, ГДЕ В ОТНОШЕНИЯ ГЕРОЕВ, КОТОРЫЕ НАЧИНАЮТ НАЛАЖИВАЕТСЯ, ЛЕЗУТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА.

Весна была совершенно настоящей. С ярким солнышком, птичьими трелями, которые разносились по округе, с яркой зеленой листвой и теплыми вечерами с умопомрачительным запахом свежести.

Каждый свободный вечер я старалась проводить дома. Без меня ресторан жил своей жизнью, руководителей там хватало, поэтому это время я посвящала дочери. Мы любили прогуливаться по парку, а очень часто к нам присоединялся Ромка. Он гордо вышагивал, катя впереди себя коляску, или показывал окружающий мир малышке на своих руках. А она протестовала, просила возмущенными писками, чтобы папа нес ее лицом вперед, и довольно улыбалась прохожим. Совершенно обычная счастливая семья с маленькой принцессой. По крайней мере поклонялись этому ребенку все родственники, которыми она командовала без особого труда. Баловали все, кому не лень, а потом страдала я.

В один из таких вечеров, Ромка заехал за нами сам и отвез так же домой. Убаюканную на свежем воздухе дочу, он отнес в кроватку. Я с замиранием сердца любовалась ими, боялась спугнуть эту идиллию, поэтому я спустилась на кухню.

— Мне с тобой поговорить нужно, — огласил он, появляясь в помещении через минут двадцать, когда я пила чай.

— Это срочно? — уточнила я.

— Для меня да. Давай прокатимся.

Перспектива оказаться с ним снова в одном маленьком пространстве, при чем теперь только вдвоем, меня не сильно прельщала. Весна брала свое, хотелось романтики. Но помните маленький предохранитель в голове? А я о нем помнила всегда. А вот бабуля немного попинала меня под столом, мол соглашайся.

— Можно чай допью только, — проскрипела я зубами.

Но когда кто-то сидит над душою и ждет, это всегда напрягает. Отставив чашку, я поднялась с места.

— Поехали, Барышников. Но только если мне не будет интересен твой разговор, буду тебя медленно убивать.

— Ты накинь что-нибудь, внуча, а то холодает, — попросила бабуля. А пока я пошла за кардиганом, со стороны кухни доносился уже веселый хохот. Не знаю, что ему бабушка сказала, но садился в машину Ромка в добром расположении духа.

— Я так понимаю, Фима Андреевна тебе наставления давала? — поинтересовалась я, немного нервничая. То, что бабуля спит и видит, как мы будем вместе, я уже знала, хотя она упорно отрицала этот факт. Но потихоньку сводничала старушка, конечно, думая, что я не замечаю.

— Скорее благословение.

— И куда ты меня собрался везти? — снова вопрос. Это делать я любила — задавать вопросы.

— На месте объясню.

Через двадцать минут, а именно столько занимает дорога от дома до ресторана, мы въезжали на его территорию, которая за последнее время преобразилась. Во-первых, я поменяла старый асфальт на брусчатку, во-вторых территорию огородили резным кованным забором, который мне обошелся в копеечку. После того случая с моей машиной, о котором знали только я, Алиса, Лешка и злоумышленники, я посчитала нужным огородиться от внешнего мира. Пусть это меня не спасет, но так надежнее. Плюс еще добавила камер по периметру. В-третьих, облагородили территорию подстриженными кустами, клумбами с цветочками, которые уже начинали распускаться. А в-четвертых, были установлены летние беседки, которые уже пользовались большой популярностью у гостей.

Вопреки моим ожиданиям, Ромка меня потащил за огороженную территорию, но пока молчал. Через несколько минут мы достигли стен недостроенной гостиницы.

— Видишь это? — поинтересовался он. Я все еще не понимая утвердительно помахала головой. — А представь теперь, что это здание отремонтировано. Сейчас в окнах горит свет, а в фойе то и дело мелькают постояльцы. Фасад отделан под дерево, которое очень сочетается с мотивами ресторана. Здесь подъездная дорожка, где ты встречаешь гостей, а метрдотель их провожает до стойки ресепшена. А вон там, — он указал чуть дальше, — еще одно здание. Там работают медики и массажисты и это здание напичкано современным медицинским оборудованием. Дальше, ближе к озеру стоят отдельные домики для семей. А весь берег утыкан лодками и катамаранами, которыми очень любят пользоваться твои гости. А вон там у опушки находятся конюшни, и твои гости совершают в лесу конные прогулки, плюс можно сделать небольшой велопарк для тех, кто боится животных. А за гостиницей будет находится спортивный комплекс с бассейном и тренажерами.

Он говорил, а я так все это диво представляла. Да, это была моя далекая мечта, которая осуществится через десять-пятнадцать лет.