Неродственные связи - Лина Манило

В первую очередь к самой себе, что была такой дурой и не настроила Машу против Самохина. Надо было накрутить её, рассказывать с глубокого детства, что он за человек, но я не хотела. Казалось, что не имею права лишать Машу отца, что мои на него обиды – моё дело, не Машино. Зато теперь хлебаю это всё полной ложкой.

– Не стану я ему ничего давать, не думайте, – отвлекает Костик от тяжёлых раздумий. – И, честное слово, я не стал бы заводить этот разговор, но он мне действительно не понравился, – снова повторяет и пьёт свою колу. А допив, продолжает: – Я не должен так говорить, он Машин отец, он ей дорог. Но у меня чувство, что всё это не просто так. А вдруг он должен кому-то? Ну, каким-то плохим людям? Зачем ему столько денег?

Чёрт. Даже хороший добрый Костик и тот раскусил Самохина, как пустой орех.

– Так, я поеду, – поднимаюсь на ноги, а Сергей за мной следом. – Мне нужно кое-кого за грудки тряхнуть.

– Я с тобой, – заявляет Сергей, а Костик, похоже, оставаться в стороне не собирается.

– Я тоже поеду.

– Вы как Чип и Дейл, – смеюсь, а они синхронно пожимают плечами. – Но нет, ребята. Это только мой разговор, не берите в голову. Серёж, правда, я позвоню тебе. Самохин дурак, но он безобидный.

Я касаюсь рукой его груди – там, где бьётся сердце, – и ухожу.

А за спиной приглушённое: “Нифига себе, пап. Вот это вы даёте!”

Глава 16 Сергей

– Вы, конечно, даёте, – снова повторяет Костик и качает головой.

Он явно в шоке и это забавляет меня и тревожит одновременно. Потому что я никогда не знакомил его с женщинами, с которыми крутил романы. Их было немного, хотя никогда особенно не подсчитывал. В общем, ни одна из них так и не вызвала во мне желания сблизиться настолько, чтобы втянуть в наши отношения моего ребёнка. Но Алиса…

С ней это показалось таким естественным, нормальным, правильным. Чёрт его знает, что со мной творится, но Алиса так крепко вошла в мою жизнь, словно эта женщина – недостающая деталь в мозаике.

– Так случается, сынок, – пожимаю плечами и после паузы: – Ты имеешь что-то против? Возражаешь, может быть?

Костик молчит, думает. А мне важно вот сейчас, на берегу, очертить линии, расставить буйки, за которые не стоит заплывать даже родному сыну. Но, судя по их тёплым объятиям, Алиса ему нравится.

– Алиса Николаевна хорошая, – наконец заявляет, подтверждая мои догадки, и допивает свою колу. – А ты у меня ещё хоть куда жених. Так что совет вам да любовь, дети мои!

– Как бы я жил без твоего благословения, – качаю головой и смеюсь.

– Да-да, одобрение семьи молодым очень важно, – важно кивает, но смех сдержать у него получается плохо. – Бабуля очень обрадуется. Сколько она тебя уже просит найти себе невесту? И дядь Николаша оценит твой выбор. И мама, а то она мне буквально неделю назад жаловалась, что чувствует себя виноватой в твоём одиночестве.

Костик паясничает, но в его глазах застыло нечто, что идёт вразрез с шутливым тоном.

– Тебя что-то беспокоит? – ловлю его эмоцию за хвост, разматываю невидимые ленты, пытаясь добраться до самого сокровенного. – Ты не всё рассказал? Есть что-то ещё?

Костик сплетает пальцы в замок, хрустит суставами, а я морщусь. Дебильная привычка, от которой я его с тринадцать отучить не могу, уже даже пробовать перестал.

– Маша, – заявляет мрачно и пальцами зачёсывает назад тёмные волосы.

– То есть я должен сейчас сам обо всё догадаться? Костя, я устал, честно, не могу адекватно на твои шарады реагировать.

А ещё я жутко злюсь на себя за то, что отпустил Алису одну. Пытаюсь себя убедить, что не должен был давить и всё сделал правильно, но под рёбрами скребётся. Нервы.

Чёрт, она ж ещё недалеко ушла, я могу её догнать. Могу хотя бы рвануть к её дому и убедиться, всё ли там в порядке. Господи, какой же я идиот. Забыл же золотое правило: послушай женщину и сделай наоборот. А теперь тошнит от бездействия.

– Маша будет против, – продолжает мысль ещё более мрачным тоном. – Она очень ревнует мать. Мы разговаривали недавно, она сказала, что не потерпит рядом с Алисой Николаевной никого, кроме отца своего. Или он, или никто.

Вот ещё, новости. Я из тех, кто свято верит, что личная жизнь каждого – только его дело, и лезть в неё можно лишь в случае крайней необходимости или опасности. А так люди сами должны разбираться со своими тараканами. И да, при всём уважении, ну не авторитет для меня Маша, вот честно.

– Так, сын, с этим я потом как-нибудь разберусь, – ставлю стакан с коньяком, к которому так и не притронулся, на столик и прикидываю, как много времени успел потерять из-за своей глупости. – Мне нужно по одному делу смотаться кое-куда. Это важно.

Костик удивлённо смотрит на меня, но на ноги поднимается. Мгновение и в его глазах появляется понимание и даже… одобрение. Мы с ним не только отец с сыном, мы с ним – друзья в первую очередь.

– Может быть, с тобой поехать? – предлагает, но я отмахиваюсь от него. – Ладно, тогда я домой, раз Машке не до меня. И вообще всем не до меня, – притворно шмыгает носом. – Футбол скоро начнётся, а у тебя тут даже телека нет. Так что да, домой.

И мы выходим из квартиры. Я не проверяю, выключил ли везде свет – тороплюсь. Меня очень волнует, зачем Евгеше занимать деньги у моего сына – человека, о существовании которого он не догадывался ещё несколько дней назад. И это… мучает. Пытаюсь всеми силами влезть Евгеше под кожу, примерить на себя его образ мыслей, разобраться, просчитать. В каких ситуациях человек может на такое решиться? От нечего делать или есть серьёзные причины бить в колокола и стучаться во все двери подряд в поисках материальной помощи?

Но я – это я. У каждого свой склад ума,