(не)винное зачатие - Амелия Борн

с таким грохотом, что с потолка посыпалась побелка. Не плакать, Маша! Еще не хватало лить сопли и слезы из-за какого-то бывшего! Но (надо было признаться в этом самой себе) Тараканов попал в цель. Озвучил то, что я и сама знала - мужчины вроде Штерна не выбирают женщин вроде меня. И даже если Давид и целовал меня так, как будто это было в последний раз, это ничего не меняло. 

Словно в ответ на мои попытки сдержать слезы, низ живота закаменел. Только этого не хватало! Чтобы от этих дурацких мужиков страдали мои дети!  

Я набрала номер Светланы Ивановны. Слезы высохли, мысли переключились на малышей. Правда, меня и отпустило так же быстро, но беспокойство не уменьшилось.  

- Светлана Ивановна! Со мной что-то не то! Низ живота как будто закаменел. На несколько секунд, - ошарашила я врача сразу, без лишних прелюдий. 

- Напрягалась? Нервничала? Занималась сексом? 

Уж лучше бы занималась… 

- Нервничала, да. Это может быть из-за этого? 

- Ты лежишь сейчас? 

- Нет. Но сейчас лягу. 

Спокойный голос врача заметно снял мою тревожность. Я улеглась на постели, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы все наладилось. 

- Ну? 

- Уже лучше. 

- Если повторится - скорую вызывай. С такими диагнозами, как у тебя, не шутят. А если отпустит совсем, завтра жду у себя в любом случае. Посмотрим, что там у тебя за тонус. Ну и успокоительные какие-нибудь придумаем на травках. 

Она положила трубку. Я сделала несколько глубоких вдохов. Раз-два, раз-два. Пошли все мужики к черту! Буду лежать и расслабляться, закажу на дом пиццу или суши и устроим с малышами пир горой на троих. А завтра же побегу к врачу. 

Мои планы полежать столько, сколько душе угодно, рухнули, когда в дверь раздался такой стук, что я сразу представила себе все самое страшное. Пожар там, наводнение, апокалипсис, на худой конец. Но это было даже хуже. Это был Штерн собственной персоной, и судя по его лицу, ничего хорошего ждать мне от визита не приходилось. 

- Я к тебе, - объявил он очевидную вещь. Отодвинул меня с прохода и зашел в квартиру. 

- Я так и поняла, что не к соседке. Что-то случилось? 

- Да. Со мной случилось… нашествие Тараканова. 

Если бы мои глаза могли выпрыгнуть из орбит от этой новости, я уже бы осталась без них. Чтоооо? 

- Паша был у тебя?! 

- Был, да. И судя по твоей реакции, он не соврал, что вы знакомы. 

- Не соврал, конечно. - Я подернула плечами. Интересно, Тараканов приходил к Штерну, чтобы выложить ему свой гениальный план? И что ответил Давид? - Мы с ним когда-то были вместе. 

- Как давно? 

- Почему это тебя интересует? 

- Потому что представь себе, ко мне заваливается некий Тараканов, который заявляет, что за щедрую сумму готов прикрыть позор, женившись на тебе. 

Чтооооо? 

Я приложила руку к глазам, снова стало нехорошо. Так, так-так… Сосредоточься, Пчелкина! Никаких тревог, никаких переживаний, черт бы все побрал! 

- Он предложил тебе заплатить ему за то, что он станет моим мужем? И назвал моих детей позором?!

- Наших детей. И да, предложил. - Давид сложил руки на груди, глядя на меня с ухмылкой на красиво очерченных губах. 

- И что ты ему ответил? 

- Кулаком в морду я ему ответил. Но к тебе приехал прояснить сложившиеся обстоятельства. Он сказал, что у вас с ним все было. - Бровь Штерна вопросительно приподнялась. 

- Было, да. Я этого и не отрицаю. Павел - мой бывший мужчина. 

- Вот поэтому я и уточняю - как давно у вас с ним все было? - Теперь к вопросительно приподнятой брови присоединился еще и саркастически искривленный рот. 

- Давно! Я уже не помню, насколько. А почему ты вообще у меня об этом спрашиваешь? 

- Потому, что я уже сказал… приходит ко мне Тараканов и объявляет, что готов жениться на тебе. Может у меня возникнуть сомнение в том, что эти дети были зачаты именно в ту ночь, что мы провели втроем? 

Ну, нет… с меня хватит! Слушать это и дальше я не собиралась, но только решила выгнать Давида из своей квартиры ко всем чертям, как низ живота снова напрягся! Я сделала вдох и выдох и метнулась к телефону.    

- Светлана Ивановна… снова повторилось! Вызывать скорую или к вам? - жалобно проговорила я в трубку, и Штерн тут же возник рядом. 

- Какую, бл*дь, скорую? Что с тобой? 

Вот теперь выражение его лица стало обеспокоенным, и это были совсем не те наносные эмоции, которые он так усиленно показывал мне до этого. 

- Нет, Светлана Ивановна, это предполагаемый отец моих детей. Да, я снова волновалась. Нет, сейчас отпустило. Так скорую вызывать или к вам можно? 

Услышать ответ я не успела. Штерн забрал у меня телефон и скомандовал беспрекословным тоном: 

- Ложись в постель! 

Возмущаться я не стала, потому что теперь беседа со Светланой Ивановной велась от его имени. Ничего, пусть тоже окунется в мир родительства! Закрыв глаза, стала прислушиваться к разговору Давида с врачом. На удивление, Штерн задавал четкие вопросы, строго по делу. А когда закончил и вернулся ко мне, ошарашил непререкаемым тоном: 

- Лежишь десять минут и мы едем в больницу. 

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава XXXII. Маша

К врачам я добралась под обеспокоенные взгляды Давида и его непрекращающееся «ты в порядке?». Но, не скрою, мне это было приятно. И его слова, что малыши в моем животе - это прежде всего наши дети, вселяли надежду на то, что Штерн не согласится на предложение Павла. 

- Может, мне сходить за… ну таким креслом, знаешь? Я видел где-то в кино, что тех,