Я с тобой развожусь - Амелия Борн

- С кем? - недоумевает Рита. Совершенно искренне, я это вижу.         

- С этим твоим Владом, - выплевываю четыре слова.        

И хотя внутренне уже приказал себе не реагировать на это настолько остро, ничего не получается. Никак не выходит держать себя в руках.         

- С этим моим Владом я не встречалась, - холодно чеканит Рита. - В последние несколько лет уж точно. Или ты про отношения? Да, у нас была пара поцелуев.        

Чтооооо, бл*дь?        

Наша машина виляет в сторону. Быстро выправляю положение на трассе и слышу тихое:           

- Это было до того, как мы с тобой познакомились.           

Чертовщина!            

Похоже, на грани пятого десятка лет, я готов взревновать жену даже к фонарному столбу! Прекрасно.         

- Я провожу тебя до…        

Выдыхаю эти слова, когда паркую авто во дворе бабкиного дома. Но не успеваю сделать ничего - Рита едва ли не вырывает ручку на дверце, распахивает для себя окно в свободу и, выбежав на улицу, устремляется к дому Элеоноры.          

Скрывается в нем, а я стою на месте, как придурок, и понимаю - сейчас я сделал все правильно. Не побежал следом, не потребовал остановиться и выслушать все то, что разрывает меня на части изнутри.        

Я просто дал Рите возможность быть там, где она хочет находиться в данный момент. Остальное - совсем неважно. 

Часть 23. Марго

- Влад вернулся.                                                                                                                                               

Вообще-то, сказать сейчас хочется совсем не это. Но именно эти слова срываются с губ, когда врываюсь ураганом в бабушкин дом и, захлопнув за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. В голове столько всего, что мысли никак не желают складываться в нечто цельное, кружась в сознании, как в бешенном хороводе.            

Весь этот день можно охарактеризовать лишь одним словом - «слишком». Слишком много эмоций, слишком много происшествий, слишком много сомнений и страхов. Но, стоя у двери и пытаясь глубоко дышать, понимаю, что самым громким рефреном звучит одна-единственная фраза:        

«Она беременна и ей не до вечеринок».                                                                                                         

От воспоминания обо всей этой сцене подкатывает тошнота. Конечно, Ян все еще мой муж, но кто дал ему право говорить за меня? Кто дал право решать, что мне делать и что нет? Я вдруг понимаю - в этом тоже виновата я сама. Всегда позволяла ему диктовать, всегда соглашалась с его мнением, всегда хотела, чтобы он был доволен и делала для этого все. Да, я добровольно отдавала ему собственную жизнь, а он к этому привык и наверняка воспринимал как должное. И только теперь я начинаю понимать, какими нездоровыми и уродливыми были наши отношения все эти годы!        

Что он вообще знал обо мне? Только то, что я всегда с ним рядом и готова угождать. Конечно, он готов был дать мне все, что угодно, в ответ. Все. Кроме права выбора! Как это было сейчас, там, на парковке, с Владом.       

- Что случилось?                                                                                                                                                  

Элеонора подходит ближе, тревожно вглядываясь в мое лицо. Я чувствую, как меня всю буквально трясет от произошедшего и от сонма мыслей и сомнений, рвущих душу. Один за другим в голове проплывают накопленные обиды, ищущие выплеска. Идиотизм! Все это нужно было вываливать куда раньше. Когда еще могла заставить себя уважать! А сейчас… сейчас собственный муж не считает нужным объяснять мне его встречи с какой-то бабой! И при этом ведет себя так, будто я его собственность! Обращается со мной, как с вещью, на глазах у других людей!      

- Кошмар, - только и могу выдохнуть в ответ.                                                                                                

Элеонора берет меня за руки и бережно ведет к мягкому плетеному креслу. Я опускаюсь в него и замираю, тупо глядя прямо перед собой. Слышу, как где-то рядом бабушка гремит посудой, а вскоре моих холодных рук касается что-то горячее. Это Элеонора вкладывает в мои ладони чашку чая.        

Мой любимый, гречишный. Я жадно вдыхаю аромат