Ребенок на спор (СИ) - Богда Ксения

Мама Дениса хлопает глазами и переводит удивленный взгляд с Дениса на Настю, а потом на меня.

– Сынок, проходите, – отступает, пропуская нас в просторный холл.

От волнения не решаюсь оглядеться. Не свожу взгляда с Дениса и Насти.

– Привет, мам. Знакомься, это Алиса. – Кивок в мою сторону, вымучиваю улыбку. – А это Настя.

– А-а-а-а, Татьяна.

Денис стаскивает с Насти шапочку, и глаза мамы Дениса расширяются еще сильнее.

– А ты почему не говорил нам, что у тебя дочь? – И пронзает его таким строгим взглядом.

Меня отпускает оттого, что у этой женщины не возникает сомнения по поводу родства. Да и откуда? Доказательство – вот оно, перед глазами.

– Я сам недавно узнал.

– Как это недавно? – в голосе Татьяны появляется жесткость, а мне становится неуютно.

Чувствую себя самозванкой, которая навешивает дочь на другую семью.

– Ма, мы так и будем стоять в коридоре и смущать Алису, или все же пройдем, и я все расскажу?

Татьяна переводит на меня взгляд, и он тут же теплеет.

– Ой, конечно, простите, пожалуйста, это так неожиданно.

– Могу себе представить, – тихо бормочу, но, судя по смешку Дениса, он все слышит.

Татьяна проводит нас в большую столовую. Повисает молчание. Мама Дениса явно ждет каких-то объяснений, только вот Денис воркует с Настей и словно не замечает острого взгляда матери.

– Денис, – не выдерживает и привлекает к себе внимание.

– Как папа?

Татьяна выдыхает.

– Отдыхает, вроде даже настроение перед больницей получше, чем в те разы.

– Хорошо.

– Денис. – Татьяна выгибает бровь и сверлит сына глазами.

Денис сжимает губы. Отодвигает стул и кивком показывает мне, чтобы я села. Он серьезно? Да я от волнения сейчас не смогу спокойно сидеть! Видимо, поняв весь абсурд своего жеста, он задвигает стул обратно.

Мои ладошки покрываются липким потом, но я не рискую пошевелиться и вытереть их. Можно мне в какую-нибудь подсобочку забиться и не выходить?

– В общем, мы с Алисой встречались пару месяцев, когда я в универе учился. Ну и между нами случилось недопонимание. Мы расстались, Алиса уехала, и вот мы пересеклись. Стали соседями. Я увидел Настю, ну и сама видишь…

Денис переводит теплый взгляд на дочь и приглаживает волосы. Настя морщит носик, обхватывает лицо Дениса и утыкается носиком в его щеку. Денис весело усмехается, а на глазах Татьяны проступают слезы.

– И ты все это время не поддерживал девочку? Денис, разве мы тебя так воспитывали?

Переводит на меня взгляд, полный сожаления, и я только сейчас понимаю, что под девочкой она имеет в виду меня.

– Он не знал, что я в положении, – защищаю Дэна, встречаясь с ним взглядом. – Не нужно винить только его, что все так произошло.

– Почему же ты не сообщила?

Сглатываю плотный комок. Отвожу глаза: потому что была дурехой малолетней. Но я же не буду так говорить маме Дениса?

– Потому что была сильно расстроена одним разговором. Не разобралась и убежала.

– Ма, ну какая разница? Главное, что сейчас я все узнал и никуда теперь их не отпущу, – встревает Денис.

По улыбке Татьяны понимаю, что она услышала то, что хотела. Женщина расслабляется и поворачивается к сыну.

– Ну привет, малышка. – Подходит к ним, протягивает руку, и Настя тут же хватает ее за палец. – Будем знакомы, я твоя бабушка.

В носу подозрительно щекочет, сжимаю кулаки, чтобы сдержать рыдания. Груз за ту ошибку наваливается на меня с новой силой. Горечь прокатывается по языку, а сердце болезненно сжимается.

Все из-за меня. Я лишила отца свою дочь и присвоила ее себе.

Денис будто ощущает мои метания и подходит ближе.

– Эй, ты чего? – Заглядывает в лицо и хмурится. – Алис, мне не нравится твое лицо.

– А, все хорошо. Прости меня. – Все же не удается сдержаться, и я всхлипываю.

– Эй, ты чего это? Ма, подержи-ка Настю.

Татьяна испуганно смотрит на меня, но дочь принимает, и Настя затихает.

– Простите меня, пожалуйста, – шепчу я.

Меня притягивают к себе. Замечаю, что Татьяна незаметно оставила нас с Денисом наедине.

– Что случилось?

– Просто я только сейчас поняла, что я натворила, когда уехала два года назад, – хриплю, потому что держать себя в руках не остается сил.

Меня крепче стискивают и гладят по волосам.

– Прекрати, лисенок. Все хорошо, – шепчет Денис, уткнувшись в макушку. – Ну ты чего это, малышка? Ты же знаешь, мне самому больно, когда ты плачешь.

– Я такая дура! – продолжаю беззвучно реветь у него на груди. – Я лишила Настю отца и родных. Просто из-за своего эгоизма. Если бы я не сбежала, твой отец был бы в порядке, и Настя бы…

– Тш-ш-ш. – Меня начинают укачивать в объятиях. – Это прошлое, и его не изменить. Если бы я не выпил и не сел за руль, мой отец был бы в порядке. Я уже пережил ту боль, лисенок. А ты… ты ни в чем не виновата. Ты подарила мне дочь, и сейчас ты рядом.

– Но могло же быть все иначе!

Отстраняюсь и поднимаю мутный взгляд. Лицо Дениса расплывается, но я вижу, как он волнуется из-за моей внезапной истерики.

– Могло бы, а еще могло бы и не быть иначе. Главное – то, что в настоящем. А прошлое пусть там и остается. Я ни в чем тебя не виню, Алис. И ты не вини себя. Мы все преодолеем.

Шмыгаю носом и киваю. Денис прав, я не в силах изменить прошлое.

– Пойдем, а то мама сейчас с Настей там натворят делов.

Округляю глаза и отскакиваю от Дениса. Он хохочет, а меня отпускает. Неуверенно улыбаюсь.

– Да не шугайся ты так, ничего плохого мама не сделает дочери.

– Я, вообще-то, не за это переживаю.

Выходим в гостиную. Там Татьяна сидит с Настей на полу и показывает ей какие-то картинки.

– О, а мы тут вот нашли чем заняться. – Улыбка матери Дениса согревает меня, и я тоже улыбаюсь в ответ. – Алис, ты прости за мою реакцию, я не собиралась никого винить. Просто все это так неожиданно.

– Это вы меня простите. Слишком много волнений, вот я и поплыла.

Настя подходит к отцу и дергает его за джинсы. Денис тут же подхватывает ее на руки.

– Ну что, с дедом идем знакомиться? – Бросает вопросительный взгляд на меня.

Киваю. Не вижу препятствий.

– Папа не спит?

– Когда я от него уходила, не спал.

– Как думаешь, как он отреагирует?

Татьяна только качает головой и пожимает плечами:

– Мой муж прикован…

– Мне Денис рассказывал, – перебиваю ее, потому что вижу, как сложно ей даются слова. – Мне очень жаль.

Татьяна только сдержанно кивает.

Глава 29

Денис

Сам волнуюсь, как пацан, но всеми силами пытаюсь скрыть свое состояние. Никому от моего волнения лучше и легче не будет. Алиске так точно, вон как распереживалась.

Подхватываю Настю и помогаю маме встать с пола.

– Денис, а что с глазками у Настеньки? – шепчет мама, подойдя ближе, чтобы Алиса не услышала.

– Ну, мы, собственно, поэтому и прилетели.

Не считаю нужным понижать голос. Мне нечего скрывать ни от Алисы, ни от мамы. Поднимаемся по лестнице. Алиса идет за нами, немного отстает, но, я уверен, слушает, о чем мы говорим.

– У Насти нистагм, и нужна операция, хотя это уже неточно.

– А, так вот для чего ты спрашивал связи в медицине!

Киваю. Останавливаюсь возле комнаты отца. Сердце ускоряется, а дыхание замедляется. На лбу испарина. Как отреагирует отец? Что скажет? Или вообще проигнорирует.

– А почему насчет операции сомнения?

Мама продолжает интересоваться по поводу приобретенной внучки. И я не виню ее. Она такая, вот должна быть в курсе всего, и я за это ее люблю. Потому что, если бы не она, мы бы с отцом просто не протянули.

– Клиника, в которой Настю наблюдали, пыталась обмануть нас, и если бы не Денис, то неизвестно, чем бы все закончилось. Врач, который вел Настю, решил, что меня как мать-одиночку можно оставить в дурочках.

– А подробнее? – Мама оборачивается на голос Алисы и хмурится.