Весь этот мир не ты - Ана Сакру

перевожу взгляд на дисплей телефона. Шесть пятнадцать. У меня есть сорок пять минут, чтобы ещё поспать. Закрываю глаза, заставляя себя уснуть, но это просто бесполезно. Чем больше я стараюсь, тем больший прилив будоражащей энергии чувствую. В итоге я сдаюсь и иду в душ.* * *

В аэропорт мы с Раковым и Ланским прибываем, едва успев на регистрацию. Шефа было никак не добудиться. А по дороге выяснилось, что он ещё и паспорт забыл. И нам пришлось делать крюк, стоящий нам целого часа. В итоге к трапу с Костей Ланским мы почти бежали, таща на себе пыхтящего Палыча, почему-то уверенного, что без него самолет не полетит. Видимо вчерашний чёрт знает сколькилетний коньяк ещё давал о себе знать.

— Константин Владимирович, сядете с ним пожалуйста? — умоляюще шепчу я коммерческому, пока шеф первый поднимается по трапу. Костя окидывает меня проницательным взглядом, тяжко вздыхает, так как провести три часа рядом с похмельным Палычем ему тоже не улыбается, но согласно кивает. К нему шеф хотя бы приставать не будет на глазах у всего самолёта.

— Хорошо, Алин, — а потом задорно подмигивает, — Должна будешь.

— Даже не обсуждается, — расплываюсь я в благодарной улыбке. Костя- хороший мужик. Прям замечательный, зануда немного, то есть даже много, но у каждого свои недостатки.

Мы залетаем в бизнес класс, и шеф грузно плюхается на своё место у окна. Я торопливо прохожу дальше.

— Линочка, ты куда? — искренне удивляется Палыч и хлопает по соседнему с собой сидению.

Я не успеваю ничего ответить, как Костя, верный своему слову, приходит на выручку.

— Виктор Палыч, тут отчёты с утра пришли из отдела продаж. Я всё распечатал, — он усаживается рядом вместо меня и начинает щелкать замками на своём портфеле, — Давайте ознакомимся.

— Видал я твои отчёты знаешь где, — ворчит Палыч, кинув на коммерческого злобный взгляд, но всё же делец в нём неминуемо побеждает, и Раков уже шуршит протянутыми ему бумагами.

Я выдыхаю и иду к своему месту. А, подойдя, застываю, открыв рот от неожиданности, когда на меня устремляют надменный взгляд черные глаза моего невольного соседа.

Я конечно не матерюсь, но бл…иииин! Прикусываю губу, не в силах даже моргнуть, не то что отвернуться и перестать таращиться на Аверина. Мало того, что мне сидеть с ним почти три часа, так мы ещё и какого- то лешего одеты одинаково. Вот просто один в один! Черные толстовки c маленькой нашивкой Reebok сбоку, белые кеды и светло-голубые джинсы. Только у меня дырки на коленках. Из горла рвётся истерический смешок. Надо предложить ему тоже порвать. Интересно, у стюардесс есть ножницы? В голове крутится только одна мысль. Которую Аверин, судя по лицу зверея, озвучивает.

— Какого хрена? — его взгляд придирчиво ощупывает меня, видимо в попытках отыскать отличия, — Это шутка какая-то? Ни фига не смешно.

Я встряхиваю головой, прогоняя оцепенение, и усаживаюсь на своё место рядом с ним. Благо в бизнес классе кресла достаточно широкие, чтобы нам не толкаться локтями. Ну почти. Кое-кто тут двухметровый переросток, и локти отрастил тоже внушительные.

— Не льсти себе. Специально к встрече с тобой никто не готовился. Или может это ты сам постарался? А теперь из себя возмущенную невинность разыгрываешь?

Я вопросительно вскидываю бровь, но Никита даже не реагирует на подначку, продолжая возмущенно коситься на мою одежду. А потом вдруг тихо смеётся.

— Блин, Польская, мы похожи на двух идиотов, которые постят всякую мимишную туфту в инстаграм. Ещё и сидим вместе, — он качает головой и лезет за ноутбуком.

— Я могу попросить, чтобы меня пересадили, если так боишься, что тебя заподозрят в излишней романтичности.

Аверин кидает на меня быстрый взгляд и бурчит себе под нос.

— Не надо. Сиди, — а потом привычно утыкается в свой ноут.

Я пожимаю плечами и откидываюсь в кресле. Прикрываю глаза, выдыхая. НЕ-НА-ВИ-ЖУ летать. Ладони моментально потеют, стоит самолету начать двигаться по взлётной полосе. Но сейчас это даже к лучшему. Мне так страшно, что на соседа, одетого, словно мой любимый брат- близнец, становится просто плевать.

Глава 35. Полёт

76..77…78…

Меня вдавливает в кресло, сердце кажется бьётся где-то в горле, а в ушах болезненно звенит.

79…80…

Я чувствую, как шасси отрываются от взлётной полосы. Чаще всего самолеты разбиваются на взлёте или при посадке. Мне нельзя об этом думать, но я думаю. Одергиваю себя невероятным усилием воли и продолжаю считать. Это хоть как-то отвлекает.

81…

Хорошо, что не я у окна. Никогда не сажусь у окна. Самолёт устремляет нос вверх, набирая высоту.

82…83…

К чёрту. Лучше помолюсь.

Отче наш, иже еси…

Просто быстрей бы разрешили расстегнуть ремни, и это невыносимое давление на барабанные перепонки закончилось. Я сглатываю, пытаюсь уменьшить заложенность в ушах, но не помогает. Повторяю ещё раз.

Да прибудет царствие твоё…

— Надо с собой Чупа-чупсы брать, если так закладывает, — неожиданно холодно произносит мой сосед.

Я приоткрываю один глаз и кошусь на Аверина. Он впивается в меня внимательным взглядом, разглядывая, словно препарируемую лягушку на уроке биологии.

— Хотя в твоём случае, — Никита криво улыбается, — лучше конфеты с коньяком. Ну или коньяк с конфетами. Чтобы не трястись так, а то у меня даже кресло вибрирует.

Я отворачиваюсь и снова закрываю глаза. Шутник от бога, что сказать.

Да светится имя твоё…

— Знаешь, это совершенно иррационально, — будничным тоном продолжает Аверин. И что он вдруг решил ко мне прицепиться? Да ещё в такой момент, — Ты в курсе, что по статистике самолёт- самый безопасный вид транспорта?

Он издевается?

— Заткнись и не мешай молиться, — цежу я сквозь зубы, сильнее впиваясь подрагивающими влажными пальцами в подлокотники.

— Считаешь, это действенный способ от отказа двигателя? — весело фыркает Ник.

Я кидаю на Никиту убийственный взгляд. Про отказ двигателя это вообще ниже пояса. Самолёт как назло именно в этот момент резко потряхивает, и я чувствую, как мои глаза тут же невольно расширяются