Сквозь тени прошлого (СИ) - Лейк Оливия

— Сэр, вам звонят из Нью-Йорка, — объявил дворецкий. Захария нехотя отвёл глаза, поднялся и, извинившись, вышел из-за стола.

Когда он покинул столовую, Габриэлла, чтобы избежать каких-либо щекотливых вопросов, а судя по лицу миссис Крэмвелл таковые у неё имелись, сразу же обратилась к ней:

— Элизабет, я хотела сегодня прогуляться по Полперро, я ведь так и не побывала в центре города, но не знаю, стоит ли брать машину?

— Хм, — задумалась та. — Если бы не пошёл снег, я бы однозначно сказала нет. До центра минут десять неспешным шагом, но погода… Для нашего климата не характерен такой снегопад. — Она многозначительно покачала головой. — Может, отложите прогулку? Если так будет продолжаться, как правильно заметила Эмма, дороги заметёт и автомобиль может увязнуть на подъеме.

— У меня полноприводный мерседес, я думаю, он справится! — Габриэлла бодро улыбнулась и постаралась впихнуть в себя завтрак, чтобы как можно быстрее покинуть поместье.

Наскоро переодевшись в более подходящие случаю джинсы и джемпер, Габриэлла уже через десять минут спускалась с рюкзаком за спиной, в котором хранились её извечные спутники: ноутбук, диктофон и блокнот. Ключи от машины были плотно зажаты в руке, а вот с боксом, в котором стоял мерседес, вышла загвоздка.

«Ну где же вездесущий Оливер, когда он так нужен?!» — заглянув на кухню и проверив обе гостиные, взмолилась Габриэлла.

Когда она уже было совсем отчаялась его отыскать среди огромного количества гостиных, залов и прочих более-менее общественных комнат, то буквально налетела на дворецкого, спокойно выходившего из кабинета хозяина.

— Я вас искала, — опуская голос на пару тонов тише, проговорила Габриэлла. — Мне нужна моя машина.

— А почему вы шепчете, мэм? — как обычно чопорно, но, слава богу, негромко осведомился Оливер.

— У меня всё еще болит горло, — пожаловалась она и выразительно потёрла его. Оливер удовлетворенно кивнул и попросил следовать за ним.

***

Заснеженный Полперро был чудо как хорош! Аккуратные узкие улочки с колоритными домиками, маленькими фонариками, любопытными вывесками и разнообразными каменными фигурками были обильно припорошены серебристо-белым снегом. Габриэлла, вспомнив совет Джонатана Уильямса из книжной лавки, оставила автомобиль на въезде в городок. Она решила сначала прогуляться, а потом уже осесть в какой-нибудь кофейне, благо, небольших уютных заведений здесь было немало. Спускаясь по каменной лестнице к гавани, Габриэлла поняла, что так очаровывает в этих рыбацких корнуолльских деревушках вроде Фоуи и Полперро — детали. Тщательное и скрупулезное внимание к мелочам. Будь то интересные решения для размещения цветочных горшков или необычные, но совершенно очаровательные, скульптуры в виде маленьких несуразных человечков. А портреты известных моряков, обвязанные морскими узлами, встречались практически на каждом доме и создавали непередаваемую атмосферу единения. Единения с самой большой страстью местных жителей — морем!

Габриэлла никогда не была в Венеции, но маленькие речушки, пересекавшие весь Полперро, непременно навевали ассоциации с этим городом-каналом. А измерители воды, располагавшиеся на домах, находившихся в близком соседстве с водой, яснее ясного указывали на то, что всё серьезно, и в городе случаются наводнения. Но сегодня здесь было хорошо, тихо и безветренно. Спустившись на пристань, она залюбовалась открывавшимся видом: Полперро, окутанный белой снежной паутиной, витиеватой лестницей поднимался к холмам, рыбацкие лодки и небольшие катера спокойно покачивались на воде, чуть покрытой рябью, а главные местные жители — огромные чайки, спокойно, без страха, прогуливались вдоль заградительных поручней и перепрыгивали с лодки на лодку. Гаванью можно было любоваться бесконечно, но зима, так неожиданно вступившая в свои законные права, хоть и была относительно мягкой, но долго стоять на одном месте или медленно прогуливаться по городу не позволяла, а от воды ощутимо веяло сыростью и промозглостью.

Габриэлла зашла в ресторанчик из белого кирпича с декоративным зелёным забором, от всей души надеясь, что там будет относительно пусто, светло и по возможности тихо. Искать другое заведение не очень хотелось. Во-первых, отсюда открывался прекрасный вид на пролив. Во-вторых, заведение находилось в самом центре, и возвращение к машине не должно занять много времени. В-третьих, вывеска заманчиво гласила, что у них самые свежие морепродукты во всем Полперро.

Удобно устроившись в грубом на вид, но мягком на ощупь массивном кресле, она сделала заказ и достала ноутбук. Габриэлле повезло, людей в этот час было совсем мало, а вид из огромного окна действительно впечатлял. Крупные кружевные снежинки медленно опускались на город и, если постараться, приглядевшись можно было рассмотреть изящный витиеватый узор. Снег больше не валил, он лениво кружился и неторопливо устилал всё вокруг сияющим белым покровом. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и корицей, а горячая кружка с пряным глинтвейном согревала руки и приятно обжигала горло. Может быть, вечера в этом ресторане проходят бурно и шумно, но сейчас здесь царило умиротворение, покой и безмятежность, если бы ещё и в голове его посетительницы главенствовали именно эти чувства, она бы ощущала себя практически счастливой.

Габриэлла уже около часа опускала руки на клавиатуру, но они замирали, так и не набрав ни единой фразы. Почему после этой ночи она чувствовала себя такой смущенной? Габриэлла не была выпускницей женского монастыря, и в её жизни случался секс без обязательств. Но она зареклась не вступать в личные отношения, пусть даже ни к чему не обязывающие в будущем, с мужчинами, которые связаны с ней рабочими моментами.

В последний раз, когда она нарушила свои же собственные правила, то еле пришла в себя. Весь прошедший год Габриэлла не только работала, но и зализывала раны после такого незапланированного романа. Но тогда всё было по-другому. Она любила и мечтала. Больше Габриэлла не допустит такой оплошности. Теперь она не поставит на кон ни своё сердце, ни свою душу.

«Где же твои хваленные принципы?» — у самой себя спросила она и посмотрела на экран монитора.

Самокопание и рефлексия — это, конечно, благодатная почва для времяпрепровождения, но Габриэлла приехала сюда поработать и как раз этим необходимо заняться. У неё было много времени. Оливер предупреждён, что она вернётся к вечеру, и волноваться за неё не будут, если, конечно, вообще кого-то заинтересует её долгое отсутствие.

— Мисс Хилл, как прогулка? — с порога спросил дворецкий.

— Отлично, спасибо.

— Я вас ждал. Мистер Денвер спрашивал о вас и велел передать, чтобы вы по возвращении зашли к нему в кабинет.

— Сейчас?! — воскликнула Габриэлла. — Я так замёрзла… — вздрогнув, тихо добавила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мэм, отправляйтесь наверх, я передам, что вы вернулись и зайдёте перед ужином. Не стоит рисковать своим здоровьем.

Она благодарно улыбнулась и поспешила в спальню.

Оттягивать дальше было просто некуда. До ужина оставалось десять минут, значит, на разговор им остаётся совсем немного, а это вселяло небольшую, но всё же уверенность. Габриэлла постучала, предупреждая о своём приходе, и толкнула тёмную дверь кабинета. Захария стоял возле стола: голова опущена, в руках книга и кружка с чем-то горячим. Весь облик такой расслабленно-домашний, а синий свитер и джинсы только усиливали эффект. Он повернулся на стук и, вложив закладку, опустил на стол своё чтиво и напиток. Захария присел на краешек стола и, сложив руки на груди, молча ждал, когда Габриэлла приблизится. Взгляд изучающий, внимательный, сосредоточенный.

— Вы хотели меня видеть? — Габриэлла остановилась возле кожаного кресла и положила руки на спинку, оставляя между ними своеобразный барьер.

— Я думал, ночью мы оставили все условности? Нет?

— Ночью, — повторила она. — Столько всего произошло за последнее время и этот шторм. — Габриэлла неопределённо пожала плечами. — Вы были пьяны. Ты, — поправила она себя. — А у меня вообще сотрясение мозга. Всё это было ошибкой и вот. — Она подошла ближе и положила запонки на стол.