Другой мужчина (СИ) - Черногорская Ксения

- Я же сказал, я был занят. Мы с тобой не договаривались о встрече сегодня. Ничего срочного нет. Претензии непонятны.

- Ну, может для тебя ничего срочного и нет. А мне надо думать о декрете, например. Да и вообще - просто понимать, могу я рассчитывать на помощь отца своего ребёнка или нет.

- Можешь. Однозначно. Если ребёнок - мой.

- Он - твой. Я последние несколько месяцев трахалась только с тобой. И ни с кем больше.

- Я хочу знать это точно, Оксан. Предлагаю сделать тест на определение отцовства. Готов подъехать завтра, забрать тебя и вместе съездить в клинику или где там их делают.

- Нет.

- Что "нет"?

- Теста не будет. Я тебе не баба, которую надо проверять на вшивость. Не хочешь помогать, всё, адью. Без тебя справлюсь.

- Слушай, Оксан, я не очень хорошо понимаю сейчас твоё поведение. Ты напиваешься, понимая, что беременна, звонишь мне и сообщаешь, что беременна от меня, сообщаешь о том, что ждёшь от меня поддержки, а потом звонишь, чтобы послать нахер, потому что я хочу лишь убедиться с том, что я и есть отец твоего ребёнка. Ты вполне рассудительный человек, нафига эти истерики?

- Это не истерики. Ты мне чётко дал понять, что ты не рад и что ты мне не веришь. Ты не забрал меня из ресторана. Ты предпочитаешь встречаться с бабой, у которой есть ребёнок от другого мужика, но там тебя это вообще нихера не смущает. В моём же случае, тебе требуются доказательства. Унизительные для меня, считаю. Я отказываюсь делать этот тест. Я тебе всё сказала. После рождения ребёнка в графе "отцовство " поставлю прочерк. Можешь не беспокоиться. Обойдусь как-нибудь без тебя.

И в этот момент телефон завибрировал и на экране появилось сообщение о входящем звонке от Оли.

Глава 21. Ольга

Не могу сказать, что увидев эту картину, я очень испугалась. Всё-таки, это был Женя, и я его знала не первый месяц. Скорее - растерялась. Никогда не видела его таким, и предположить не могла, что у него могут быть подобные друзья-приятели. Собутыльники, если точнее.

Нет, он, бывало, выпивал с друзьями, но это было редко, я представляла себе это куда более... интеллигентно, и я ни разу не видела его в таком состоянии. А судя по его припухшей и небритой физиономии, пил он уже не первый день.

- Женя... - оторопело начала я, пытаясь воззвать к его совести. - Что происходит? Кто эти люди? Что они делают в нашей квартире?

Стоящий у окна кривовато ухмыльнулся, затем хмыкнул и нагло заявил:

- Ващет, эта хата - съёмная. А не ваша.

- Ты помолчи, - повернувшись к нему, буркнул Женя. - Без тебя разберусь.

Он упёр руки в край стола и тяжело встал. Было в этом его косолапом подъёме что-то угрожающее. К тому же на столе лежал нож и вот тут, в свете Жениного поведения, мне стало уже откровенно не по себе и я отступила из дверного проёма на пару шагов назад.

Женя же молча взял со стола пачку, зубами вытянул из неё сигарету, безрезультатно пощёлкал зажигалкой, а потом прикурил от другой, заботливо подставленной мужиком, стоящим у окна.

Благодарно кивнув ему, Женя повернулся ко мне.

- Ты где была? - повысил голос он. - А?

Я сделала ещё шаг назад. В голове мелькнул страх, что я закрыла дверь на ключ. Я не помнила, закрыла я её или нет, и это вызвало ещё больший страх. Ещё я подумала об Игоре и о вызове полиции.

- В отпуске, - стараясь сохранять самообладание и достоинство, как можно более спокойно сказала я. - Проводи, пожалуйста, своих гостей домой.

Голос у меня, между тем, предательски дрожал - это было слышно и мне самой.

- Я без шалав разберусь, кого мне провожать домой, а кого нет, - сказав это, Женя затянулся поглубже, выпустил клуб дыма в мою сторону, и, глядя на меня исподлобья, угрюмо добавил: - В отпуске, значит... Вопрос в том, кто провожает тебя. Что за хуй трётся рядом с тобой, скажи-ка мне, невестушка моя?

От его слов у меня душа совсем ушла в пятки и по спине пробежали неприятные мурашки. Судя по всему, Женя каким-то образом узнал об Игоре. И если до этого я чувствовала себя правой и оттого - смелее, то сейчас стойкое чувство моей правоты изрядно пошатнулось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- О чём ты? - стараясь совладать с подступающей паникой, спросила я. - И какое право ты имеешь так со мной разговаривать?

- Такое право, что ты замуж за меня собралась! - рявкнул Женя, тряхнув сигаретой, отчего шаткая трубочка пепла на её конце, серыми хлопьями осыпалась на пол. - Я о твоём ёбыре, шалава! С которым тебя видели!

- Я сейчас полицию вызову, - сглотнув, тихо сказала я и попятилась.

- Стоять, блядь! - крикнул Женя и устремился ко мне.

Я развернулась, и со всех ног помчалась в коридор. Схватив брошенную там сумочку, быстро открыла незапертую к счастью дверь, и выбежала в подъезд. Преследующий меня Женя на мгновение замешкался в коридоре - похоже совал ноги в обувь, и я, еле дыша от ужаса, захлопнула её за собой.

Вызывать лифт я побоялась, потому что даже, если он ещё оставался на нашем этаже, пока двери закроются, туда мог бы вбежать Женя и... видя его налитые яростью пьяные глаза, я ничего хорошего для себя в таком случае не ждала.

Звонить соседям, с которыми мы поддерживали исключительно шапочные отношения, что свойственно многим семьям, живущим на съёмных квартирах, я не стала. В ожидании, пока мне откроют, я тоже могла крепко влипнуть.

И поэтому, пробежав по лестничной площадке и открыв дверь на лестницу, я помчалась вниз. Вскоре сверху послышался грохот и мат, и я, едва не поскользнувшись на одном из проёмов и удерживавшись рукой за перила, ускорилась настолько, насколько могла, на бегу отчаянно соображая, как в такой ситуации нужно вообще поступать. Страшно было очень. Сердце колотилось так, что к моменту, когда я выбежала на площадку первого этажа, его бешеное биение грохотом отдавало в ушах.

Я сильно запыхалась, но из последних сил, подбежала к входной двери, вдавила пальцами магнитную кнопку и выскочила в прохладу вечернего двора.

К моему ужасу на улице никого не было. Ни души. Только ряды машин с тёмными окнами у обочин. В панике я оглянулась на дверь подъезда, тут же пересекла дорогу, а потом быстрым шагом пошла по дорожке между впереди стоящих домов в сторону сетевого магазина. В окружении людей я была бы в большей безопасности, и хорошо это понимала. Достав из сумочки телефон, я оглянулась и увидела, что из двери подъезда выбежал Женя и принялся оглядываться по сторонам в поисках меня.

Я ещё больше ускорила шаг, и номер Игоря набрала почти на бегу. Пара ужасно долгих гудков сменилась тишиной, а затем я услышала его голос:

- Да, Олечка.

- Игорь, - я старалась говорить не сбивчиво, но из-за учащённого дыхания, волнения и страха, получалось плохо. - Слушай, ты далеко сейчас?

- Нет, - сказал он, а потом встревоженно спросил: - У тебя всё хорошо?

- Нет, - ответила я. - Ты мог бы меня забрать сейчас? Я тебе всё объясню попозже.

- Да, конечно, - тут же сказал он. - Где ты сейчас?

- Иду к магазину.

- К "Пятёрочке"?

- Да.

- Отлично. Я пока никуда не уезжал.

- Слава Богу... - выдохнула я.

- Сейчас выйду из машины и пойду к тебе навстречу.

- Хорошо, - немножко успокоившись, сказала я. - Спасибо тебе!

Но оглянувшись, я увидела, что Женя каким-то образом заметил меня и теперь бежал в мою сторону. Вид у него был откровенно угрожающий. И поэтому я снова запаниковала. Вконец перепугавшись, я помчалась к магазину и вскоре увидела Игоря, который торопливо, быстрыми, широкими шагами шёл мне навстречу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спустя несколько секунд я была в его объятиях. Он прижал меня к себе и взволнованно спросил:

- Что случилось, Оль?

Я так запыхалась, что слова не давались мне, и поэтому я только чуть отпрянула лицом от его груди, в которую уткнулась, когда он обнял меня, и кивнула в сторону приближающегося Жени. Женя шёл теперь не торопясь, вразвалочку, явно пытался оценить ситуацию. Он был один, и я подумала о том, что он оставил двух этих незнакомых мужиков у нас дома...