Отец (не) моего ребенка (СИ) - Фокс Кира

— Ура! А ты погуляешь со мной?

— Милый, папа, наверное, устал после работы…

— Конечно, почему нет, — вмешался Аверин, бросив на меня многозначительный взгляд, от которого тут же стало жарко. И, пока ребенок рассказывал о своей затее отцу, я корила себя за поспешные выводы и идиотскую реакцию.

46. Александр

Поведение Воронцовой поставило в тупик. Я просто не понимал, в чем опять накосячил. А когда выяснилась причина, не сдержался. И плевать было, что сын мог увидеть, хотя вообще-то изначально я не планировал посвящать того в нюансы наших взаимоотношений с Евгенией. По крайней мере пока.

Даниил обрадовался, что я решил остаться. Все-таки никак не мог привыкнуть к его детской непосредственности. И, хотя к концу рабочего дня был уставшим, провести время с сыном оказалось в радость. Тот был доволен и счастлив и, казалось, совершенно не замечал напряжения между мной и его матерью.

Да, именно матерью. Понял, что окончательно принял Женю именно в таком статусе. И мои слова с благодарностью вчера ночью были не пустым звуком.

— Пап, а почитаешь мне сказку? — спросил мальчик, когда ужин закончился и они с Женей собирались идти в детскую. — Перед сном.

— Я? — Растерялся. Не ожидал такой просьбы. Впрочем, после того, как мы пытались поймать перед ужином бабочку… — Хорошо. Зайду попозже.

Тот просиял и быстро побежал к лестнице. Его мама уже тоже развернулась, чтобы уйти, но я удержал ее.

— Мы не договорили, — произнес негромко ей на ухо.

— Я все поняла. Извини.

Скользнул рукой на ее живот, прижимая к себе. Снова дурел от нее, просто с ума сходил от желания здесь и сейчас.

— Тогда не закрывай дверь, когда ляжешь спать.

— Даня же услышит, — проворчала она, попытавшись вывернуться, но я лишь крепче прижал к себе.

— Значит, нам придется быть очень тихими. Я скучал, Жень. — Воронцова замерла в моих объятиях. И никак не реагировала на признание. Почуяв неладное, развернул ту к себе лицом и опешил — она стояла глотала слезы. — Эй, ты чего?

— Прости, — всхлипнула она, тут же стирая влагу с щек. — Все хорошо, правда. Не обращай внимания. Я просто … глупая…

— Я тебя чем-то расстроил?

— Нет-нет, что ты! — затараторила Евгения. — Все это не привычно, и мне уже так давно никто не говорил… — она замолчала, отводя взгляд.

Я был не просто удивлен — шокирован. Мне даже не приходило в голову, что она могла испытывать такие эмоции. Настолько Женя казалась открытой и доброй, она старалась помочь, постоянно напоминала мне о сочувствии, что я даже не догадывался, что возможно в душе ей тоже могло быть одиноко. Или тоскливо.

— Все нормально. Иди к Дане — мне надо еще кое-какие дела закончить.

Женя послушно кивнула и поднялась наверх. Несколько минут стоял, размышляя, как меня угораздо вляпаться по самые помидоры. И ведь это знатно усложнило мою жизнь — столько лишних ненужных проблем, эмоций, выяснений. Но вместе с тем уже который день я ощущал себя… живым. Забытое чувство, которое я уже и не надеялся испытать. Я запретил себе верить, подпускать кого-то близко. Закрылся ото всех, чтобы больше не совершать ошибок.

И снова ступил на ту же тропинку…

Размышлений прервал звонок от Эльвиры.

— Доброго вечер, Алекс.

— И тебе, Эль.

— У меня для тебя отличная новость. Завтра буду у тебя.

— Серьезно?

— Скорее всего, ближе к полудню. Мне удобно заехать к тебе по пути — так что извини, но в офис не потащусь. Еще две встречи.

Я недовольно нахмурился. Домой я никого не приводил из партнеров или клиентов. Такое у меня было правило: мой дом — моя крепость. И сейчас передо мной встал выбор: либо я соглашаюсь, либо упускаю шанс спасти не только свой зад, но и всю компанию в целом. Если Вайс озвучила условия сама, то просить было бесполезно.

— Хорошо. Буду ждать. Что по документам?

— Не телефонным разговор, милый.

— Договорились.

Ее фраза означала, что принципами все же придется поступиться. Похоже, Эльвира что-то да накопала. Еще, как назло, именно в субботу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поднялся в кабинет. К приезду Вайс имело смысл сделать еще кое-что. Как раз успею заехать утром в офис и вернуться до нее. Раз уж такой специалист будет у меня под рукой, нужно взять от этой ситуации по полной и обсудить еще два проекта, которые тоже могут оказаться вполне перспективными.

Следующий час пришлось провести за документацией. И только когда на пороге кабинета появилась Женя, вспомнил о данном обещании.

— Уже иду, — сказал я. Она застенчиво улыбнулась и ушла, не дождавшись меня.

Даниил выбирал книжку, когда я вошел в детскую. Его мать что-то развешивала в шкафу. Увидев меня, она тут же закончила, поцеловала сына и, пожелав тому спокойной ночи, ушла.

— Что будем читать? — спросил я у малыша.

— Вот, — тот протянул мне Буратино.

— Неплохой выбор. Ложись.

Правда стоило мне начать читать, как очень быстро сын замахал руками, останавливая меня.

— Нет, ты что. Не так надо.

— А как?

— Мама читает с выражением. Если девочка, то голос должен быть нежный, а если мальчик, то грозный.

Ребенок так серьезно это заявил, что пришлось принять к сведению и попытаться осуществить. Дело шло со скрипом, но, к счастью для меня, Даня заснул довольно быстро.

Погасив у него свет, пошел к себе в спальню, чтобы переодеться и принять душ. Пока мылся, предвкушал еще одну ночь, проведенную с Женей. В этот раз решил упростить задачу — просто уйти, когда она уснет.

Воронцова сидела на постели и что-то читала, когда я тихо открыл дверь ее комнаты.

— Даня уснул? — тут же встрепенулась она.

— Довольно быстро.

— Свежий воздух хорошо влияет, — ответила она, а сама не сводила с меня взгляда.

Я не стал заморачиваться и надел только домашние штаны.

— Иди ко мне, — сказал, подходя поближе к постели. Девушка послушно слезла и приблизилась ко мне. В ее взгляде уже появилось желание и предвкушение близости. Смотрел на нее сверху вниз и мысленно напоминал, что она — вчерашняя девственница, и сильно экспериментировать пока не стоило.

Ее ладони робко легли мне на грудь, а сам я приобнял ее за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Ничего, — прошептала она, завороженно глядя мне в глаза. Эта ее открытость так подкупала, заводила, что я едва держался, чтобы не наброситься сразу.

— Это хорошо, — улыбнулся, прикасаясь к ее губам своими. — Потому что у меня большие планы на тебя.

Она чуть подалась вперед и будто невзначай потерлась об меня, вызывая непроизвольный стон.

— Саша… — выдохнула между поцелуями, и вся моя выдержка полетела к чертям. В следующее мгновение мы оказались на кровати. Чтобы оставить нас обоих без одежды, потребовалось совсем немного усилий. И, как только мы воссоединились, я наконец-то выдохнул с облегчением. Вот оно. То, что я подспудно ждал весь день. Идеальный момент. Идеальная близость. Идеальная женщина.

Моя… Эта мысль промелькнула где-то на задворках, пока наши тела гармонично подстраивались друг под друга. Разум был затуманен ощущениями, и казалось, что даже дыхание у нас было одно на двоих.

— Алекс! Пожалуйста! — простонала девушка, подаваясь вперед. Что-то темное, мужское где-то глубоко внутри довольно заурчало, и первобытный инстинкт окончательно поглотил нас.

— Это… было… — прохрипела Воронцова, когда эмоции немного улеглись.

— Потрясающе? — подсказал я, укладываясь поудобнее.

— От скромности ты не умрешь, — усмехнулась она, натянув на себя одеяло.

— Если ты сомневаешься, то я могу еще раз убедить тебя.

Женя шутливо толкнула меня в плечо, а затем прижалась — так доверчиво, искренне, что в моем холодном сердце, кажется, снова забрезжил свет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Какое-то время мы так и лежали в обнимку. Молчали. И этого было достаточно.

— А у тебя же завтра выходной? — спросила она, зевая.

— Относительно.

— Ты же помнишь о нашем договоре? — Ее голос был сонным. Приподнявшись, посмотрел на нее и понял, что Воронцова и правда засыпала.