Мой ботаник (СИ) - Мармеладова Соня

Надела белую шапку с помпоном, намотала на шею шарфик, застегнула пальто и, простившись с ребятами, выскочила на улицу, где меня и поймал Максим.

— Ваш отец строго велел сразу везти вас домой.

Я жалостливо посмотрела на озадаченного друга.

— Ну, пожалуйста!.. — протянула умоляюще, пытаясь вызвать у охранника сострадание. — Всего пять минуточек. Мы вот в сторонке поговорим и всё.

— Да ладно тебе, Максим, — внезапно вмешался Александр Петрович. — Дай девочке поговорить с другом. Она же не пленница.

На удивление охранник послушался водителя и пропустил меня.

— Витя, — обрадовано вздохнула и обняла друга.

— Я работу нашёл, — довольно улыбнулся он, засовывая руки в карманы куртки. — Как только освоюсь немного, попробую тебя пристроить.

Недовольно скривилась и вздохнула.

— Я пока под домашним арестом. Даже телефона нет, как ты заметил.

— Ага, заметил, — усмехнулся друг. — Но когда-нибудь арест снимут, и ты же не бросила мечту стать ветеринаром?

— Не-а, — покачала головой, улыбаясь. — А с животными что? Есть новости?

— Ну-у… протянул Витя. — Вообще, я поэтому и приехал. Вытащил из кармана руку и протянул мне сложенный листок. — Это адрес питомника. Мне сказали, что животных туда увезли, управляющего зовут Михаил Петрович. Он же раньше был владельцем, но разорился. Теперь владелец другой, но кто неизвестно. Как и неизвестно, кто животных выкупил и спас, по сути.

— Ого… — изумлённо протянула я, беря адрес., понимая, что хочу отправиться туда прямо сейчас, но охранник выразительно показал на часы.

Судорожно сглотнула и в этот самый момент раздался голос Зацепина, заставив вздрогнуть.

— Это и есть твой парень? — его голубые глаза сверкали сдерживаемой злостью.

— Парень? У тебя снова температура? — нахмурилась в ответ.

— Кира Константиновна, — нетерпеливо позвал охранник.

— Извини, но мне, правда, некогда, — бросила Зацепину и повернулась к другу. — Спасибо, что приехал. Я постараюсь что-нибудь придумать, — махнула на прощание и поспешила к машине.

Глава сорок третья

о подарках и справедливости

Иван

— Это и есть твой парень? — спросил я, увидев Рогозину с каким-то парнем возле универа. Лицо кажется знакомым.

Я когда их увидел, меня аж затрясло от ревности и злости. Я ожидал увидеть там кого-то… не знаю, представителя золотой молодёжи на бентли, а это обычный невзрачный парень. Не крутой, не богатый, даже не красивый. И вот на это она меня променяла?

Сам при этом на свою реакцию злюсь. Я же уже точно знал, что судит Кира людей не по статусу, не по брендам, но что-то я не верю, что этот парень мужественней меня, и не важно, что сейчас у меня дурная каша в голове.

Кира так и не ответила на сообщение, решив, видимо, игнорировать, а я ждал, ждал и пытался придумать, как заговорить, а тут вот этот… хмырь.

— Парень? — удивилась Кира, хмурясь. — У тебя снова температура?

Мне хотелось сказать, что это не смешно, но я только руки на груди успел скрестить, а ее окликнул охранник, словно конвоир:

— Кира Константиновна.

Она обернулась, странно так кивнула и, спешно попрощавшись с этим недопарнем, повернулась к своему конвоиру. Мне это, конечно, не понравилось, но сначала я должен был разобраться с этим…

Я посмотрел на него. Он на меня и неожиданно спросил:

— Ты и есть Зацепин?

— Да, а ты кто такой?

— Витя, — сказал он и протянул мне руку. — Друг Киры. Просто друг.

Я даже растерялся, но руку ему пожал и все же представился.

— Иван, лучше просто Ваня.

Он кивнул, и мы оба умолкли, глядя друг на друга.

— Поговорим? — все же предложил я. — Тут есть через дорогу кафе. Я если что плачу.

— Не надо. Я сам могу. Идем, — неожиданно охотно согласился парень.

Странно, но он то ли не видел во мне соперника, то ли и правда не был парнем этой несносной блондинки.

Мы сели у окна, взяли себе кофе и снова молчали какое-то время. У меня к Вите этому было много вопросов, но как-то все они не укладывались в приличный ряд слов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что у вас случилось? — спросил он у меня первым, и я вдруг почувствовал себя проигравшим.

— Не знаю, — честно сказал я. — Теперь уже ничего не знаю и не понимаю ни что было, ни что происходит сейчас.

— Она приехала от тебя ко мне, сказала, что объяснять ничего не будет, потом вернулась к отцу и сейчас вон даже без телефона.

— Без телефона? — удивился я.

— Отец отобрал мобильный. Я еле ее поймал, чтобы поговорить.

— О чем?

— О животных из приюта, где мы вместе работали.

— А она не знает, где они? — спросил я, хмурясь, окончательно запутавшись в происходящем.

— Нет, только что я ей рассказал куда животных увези и дал адрес…

— Так, я понял. Спасибо, — сказал я, вставая. — Правда, спасибо.

Я хотел уйти, потому что уже точно знал, что надо сделать, а этот парень вдруг вскочил, схватил меня за ворот рубашки и дернул на себя.

— Послушай меня, если ты обидишь Киру, я тебя в клетку с бешеными собаками закину, — заявил он мне.

— А тебе какое дело? — осторожно поинтересовался я.

— Она хороший человек и… мой друг.

— В таком случае расслабься. Я на ее стороне, просто… мне сказали, что она уехала от меня к своему парню…

— И ты поверил? — поразился Витя, отпуская меня.

— Я был в больнице, и это были люди, которым я доверяю…

— Ясно, — как-то потерянно сказал он.

— И я люблю ее, — добавил я, потому что понял, что не могу этого не сказать. Надо расставить все точки над так называемыми “i”.

Витя только кивнул, и я все же вышел, выбежал, по сути, из здания, чтобы поймать такси. Мне нужен был юрист.

— Что по дарственной на питомник? — спросил я, влетев в кабинет.

— Ваш отец забрал.

— Хм… тогда мне нужна копия, — спокойно попросил я.

Копию мне, конечно же, предоставили. Сложил все в конверт, купил телефон, положил вместе с документами туда же в конверт, думаю, восстановить симку она и без меня сможет, и все это отправил курьером.

— Передать лично в руки! — велел я и на такси вернулся домой.

— Где ты был? — спросил у меня отец, как только я переступил порог дома. По идеи я должен был вернуться на машине с водителем…

— Делал дела, а что? — сдержанно отозвался я. — Ты мне лучше скажи, зачем ты забрал мою дарственную? Очень хотелось, чтобы она не досталась Кире?

— Ты о чем? Дарственную я передал Рогозину!

Он так удивился, что я понял, что отец и правда ни при чем.

— Значит, этого хотел не ты, — выдохнул я. — Она просто документы так и не получила и ничего не знает. Я всего лишь отправил ей копию.

После истории с моей болезнью это был первый честный ответ, как раньше, и я даже напрягся, что он снова начнет со мной спорить и называть опять мальчишкой и глупцом, а он неожиданно кивнул.

— Да, такое надо доводить до конца, если уж начал.

— Пап, а ты знал, что у Киры нет никакого парня?

Он еще больше удивился.

— А к кому она уехала тогда?

— К другу и, судя по всему, она уехала по моей вине, — признался я. — Все дело в том, что я ее обманывал все время. Видимо, она это узнала и… Кажется, я у тебя, правда, идиот.

Он посмотрел на меня внимательно, тяжело вздохнул и мирно похлопал меня по плечу.

— Пошли, расскажешь мне все, и мы подумаем.

— И ты не будешь меня убивать? — попытался я пошутить.

— Если только немного, — с улыбкой ответил он мне, и я понял, что война между нами, наконец-то, закончилась.

Глава сорок четвёртая

о питомнике и новых подробностях

Кира

Домой вернулась в смешанных чувствах. Сразу прошла к себе, отказавшись от обеда, и хорошо, что отца дома нет. Сейчас я не готова вести с ним беседу, всё что меня волнует, это судьба животных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зашла в комнату и положила рюкзак на софу. Пребывая в задумчивости, разделась и приняла душ.