Вне рамок приличия: Друг моего сына (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Так я вроде никуда не собираюсь, — попыталась увильнуть от темы, но вместо «оттолкнуть» пальцами зарылась в его тёмные волосы.

— Просто дождись, — его тон был непривычно серьёзный. И это пугало.

— Русь, я тебе не жена. Хочу, чтобы понимал. Ты свободный мужчина, и твоя жизнь вне меня… она ТВОЯ! Я не имею на тебя прав…

— Почему? — огорошил, вскинув на меня глаза.

— Потому что мы невозможны… — пробормотала уже не так уверенно.

— Почему? — напирал Рус, смотря прямо в упор.

— Перестань, — сдалась, закрыв глаза. — Я даже в кошмарном сне не могу такое представить. ТЫ и Я это… Нас осудят… — сбивчиво бормотала, впервые решившись озвучить то, что меня тяготило долгое время.

— Ну и пусть осудят! — спокойно припечатал Рус. — Не похрену ли тебе до чужого мнения? — смотрел так пристально, словно выискивал на моём лице ответ. Будто хотел прочитать, что у меня в душе. — Если конечно… — запнулся, — любишь, — опять помолчал. — Если хочешь быть со мной.

Я замерла. Он рвал мою душу. В клочья.

— Я бы так не сказала, — возненавидела себя за блеяние. — Думаю, это не любовь. Скорее так, вспышка, страсть, минутное увлечение… Гормоны, ну, или скуки ради.

— Я… развлечение? — Руслан заткнулся, пиля меня тяжёлым взглядом.

— НЕТ! — не смогла солгать. — Но ты такой упрямый. Упираешься, не желая признать очевидного: НАМ НУЖНО ПОРВАТЬ! Ты хоть это понимаешь?..

— Да, — Рус меня отпустил, и только я отступила, он встал: — Но всё равно дождись меня, — мрачно кивнул. — Мы решим вопрос вместе! ВМЕСТЕ! — вторил внушительно. И сейчас он не был милым, обаятельным парнем. Теперь я видела перед собой взрослого мужчину, готового идти против всего мира. Это было… так красиво и мощно, что у меня защипало в глазах.

— Поверь, работы у меня много…

По коридору шли каждый в своих мыслях и попрощались мы до отвращения сухо: «Пока!»

Впервые за долгое время ощутила пробирающую до костей пустоту. Словно Жека и Руся не просто уехали на игры, а… я их потеряла.

Было глупо так думать, но от липкого чувства не могла избавиться несколько дней. Часто зависала в раздумьях. Лишь работа спасала. Впрочем, как всегда, и конечно редкие звонки от сына и от Руслана, которого попросила этого не делать. И когда приближался час Икс — возвращение Громова, Марго огорошила:

— У тебя конференция, — брякнула, не отрывая взгляда от документов на столе, когда я вошла к ней в кабинет на «срочное совещание», — забыла тебе сказать.

— Что? К-какая? Когда? А тема? Я же…

— Не благодари, я всё оформила задним числом, — пробурчала Маргарита, подняв на меня усталый взгляд. — Не волнуйся, выступать не тебе. Татьяна Синенко и Константин, — это ехидненько пропела.

— Микушин, — поморщилась я. Судя по широкой улыбке Марго и затянувшемуся молчанию, я попала в цель. — Смерти моей желаешь?

— Ни капли не сочувствую, — как на духу кивнула Маргарита. — Ты там нужна, сама понимаешь. Лицо клиники.

— Зачем?

— Не тупи, Лиз, — перестала лучиться Анисимова, — ещё неделя на свободу… от Громова.

— О, — тотчас кивнула я своим мыслям. — Когда ехать?

— Завтра! — порадовала подруга. — Ты же говорила, что Герман вот-вот должен вернуться. Как раз…

— Это отсрочка, но не выход из…

— Знаю, Лиз, — помрачнела Марго. — Но даже она для нас спасение. Мы успеваем прокрутить деньги. Я уже пробила по бухгалтерии. Вырвать такую сумму в середине месяца затруднительно, но ближе к концу… Придержав некоторые заплаты… — значимо выделила. — Если, конечно, ты не переиграешь в нашу пользу.

— Я тебя поняла, — я правда растрогалась такой попытке исправить то, чему отчасти виной была Анисимова.

И словно в подтверждении наших страхов, в приёмной уже к обеду был очередной букет. В этот раз я предусмотрительно выдернула карточку сама.

От Громова.

«Отговорки не принимаются. Завтра в 19 часов у нас ужин. Бристоль».

Какая вопиющая наглость?!

А если у меня работа? Вдруг мне задержаться нужно?

Если я плохо себя чувствую? Что, если, наконец, я просто не ХОЧУ!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От гневного звонка меня удержало лишь то, что нам правда нужно было поговорить. Поставить точку и… уже дальше действовать по обстоятельствам.

Но СМС со злорадством написала:

«У меня конференция. Завтра утром вылет. Буду через неделю. Тогда и поговорим. С уважением, Елизавета Сергеевна».

Мне показалось, что я вполне достойно вышла из положения…

На конференции «за компанию» присутствовать скучно. Развлекала себя общением с участниками и изучала бизнес-план Руслана. Мне его переслала Марго с пометкой: «Глянь подробней. Идея продумана. Если поэтапно и выбивая дотации с администрации, вполне осуществимая».

И конечно максимально часто составляла группу поддержки Татьяне Синенко и Микушина, на удивление переставшему меня домогаться.

На звонки Русла отвечать перестала — он мне душу рвал и ещё больше укреплял в мысли, что я бесповоротно, к молоденькая и глупая девчонка влюбилась. Сыну отвечала, но с намёком: я на важном выезде, долго говорить не могу, как вернусь домой, сам наберу.

Тихо радовалась тишине на линии «Громов старший», но дико соскучилась по квартире и работе.

Когда шёл последний день конференции, я мысленно готовилась к отъезду, в номер постучался Микушин:

— Елизавета Сергеевна, у нас сегодня вечером банкет намечается, — последнее время он перешёл на деловой тон без претензий на меня. Может, внял моим словам, может обиделся… Не важно, меня это устраивало.

— Мы с Татьяной взяли на себя смелость забронировать столик на вас в ресторане гостиницы.

— Спасибо, — не особо хотелось, но разнообразия ради, не замуровываться же в номере на последний рабочий день перед дорогой.ё

Я уже была готова к вечеру, когда в дверь раздался требовательный стук. Проходя мимо трюмо близ входной двери, бегло глянула на себя в зеркало, по ходу оправив струящееся платье до колена и смахнула за ухо прядь, выбившуюся из прически.

Открыла, аккурат очередному стуку и даже не уточнив кто, будучи уверенная, что это Микушин, да так и замерла:

— Русь? — мысли разбежались.



Глава 26

ЛИЗА

— Почему не отвечаешь на звонки? — бросил упрёк прямо с порога, окатив взглядом сверху донизу и обратно: — Так занята, что поговорить некогда?

— Я… — Но возразить ничего не успела — Руслан широким шагом вошёл в номер, как к себе домой.

— Смотрю ты себе развлечение нашла… — Хозяйски хлопнул дверью. — Со своим сотрудником… С Константином собралась на свидание?

— Рус… — опять опешила. Откуда он знает с кем я здесь? Откуда он знает, что я вообще в командировке? И как он меня нашёл???

Руслан ещё подступил ко мне, я от него, пытаясь собраться с мыслями и понять, с какого перепугу он мне предъявляет что-то.

Я дала ему свободу и пищу для размышлений. Судя по новостям в сетях, он себе мало в чём отказывает. Был уже замечен и в клубе и с девушками… Я потому и просила меня пока не беспокоить — мне это пережить, смириться. А ему понять, что это нормально и продолжать жить в своём привычном темпе, так как ему нравится…

— А ну остановись! — сделала категоричный, хотя больше истеричный, жест. Ахметдинов послушался, но уже был непростительно близко ко мне, и это сбивало. Ненормально волновало. А я ненавидела, когда нарушали моё личное пространство, выбивая из привычного мира, где я себе хозяйка, где я — сильная женщина, крепко стоящая на своих ногах. Тем более, когда ко мне вторгались вот так — словно ураган, тайфун. Я всё же привыкла к более спокойной жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Во-первых, не свидание, а банкет, на котором будет масса народу, в том числе и сотрудники моей клиники, — кое-как собралась, но сердце предательски грохотало в груди. — Во-вторых, не с ним, а одной компанией. — В-третьих, не отвечаю потому, что мне нужно подумать. И, конечно, тебе даю время…