#властный редактор (СИ) - Силаева Ольга

Я не удержалась от смеха. Слава со своим уютным домашним пузиком мало напоминал знаменитого ковбоя.

Но лицо Кирилла было серьёзно.

— У меня есть веские причины, — наконец сказала я. — Он может испортить мне жизнь, а если я ввяжу в это тебя, он испортит мне жизнь ещё сильнее.

— Таак, — медленно произнёс Кирилл. — И как же это?

— Это касается только меня и его.

На то, чтобы не выпалить «не твоё дело», меня хватило. А вот подобрать вежливый ответ всё-таки не получилось.

Кирилл несколько секунд смотрел на меня. Потом пожал плечами.

— Хорошо.

Я перевела дух.

— Правда?

— Ну конечно. Ты ведь не лицо продаёшь, а текст. Какая нам разница, кто его написал, девочка-фея или тайный убийца-дровосек в окровавленной косухе? — Теперь Кирилл говорил очень холодно, и сарказм сочился с его губ, как замороженный яд. — Разумеется, нам есть разница, если кто-то тебя шантажирует. Скандал, связанный с тобой — это скандал, связанный с нами. Что у него на тебя есть?

Я молчала.

Кирилл вздохнул.

— Серьёзно? Потому что я мужчина, который видел тебя голой? Мне позвать бабушку-вахтёршу в очках и с вязальными спицами, потому что перед ней ты будешь меньше стесняться?

— Я… — Я прикусила губу.

— Любой нормальный человек, которого шантажируют, обращается в полицию. Потому что там работают профи, работа которых — арестовывать плохих парней. Всё. Другой стратегии не существует.

Существует, мрачно подумала я. Заплатить и забыть.

— Если ты думаешь, что один раз заплатишь и откупишься, разочарую: ему понравится, и он попробует провернуть этот номер ещё раз.

— Но…

— Без «но», ежонок. Ты ведь сейчас собираешься отдать ему деньги и даже не потребовать ничего взамен, верно? Никакой флешки с компрометирующими документами, если они есть. Просто отдашь ему деньги и поверишь ему на слово.

— Да, — выдавила я.

— Так, чтобы его вообще с поличным было поймать невозможно.

— А что я должна сделать? — взорвалась я. — Если я обращусь в полицию, это всё равно будет пятно на моей репутации, разве нет? Потому что существует негласное общественное мнение, что хороших девочек интимными фото и видео не шантажируют, да и вообще, у хороших девочек их просто не бывает!

Я замолчала. Мы стояли друг напротив друга у потухшего камина, мерцали в полутьме ёлочные гирлянды, вот только настроение было совсем не новогоднее.

— Интимные фото и видео, — наконец с расстановкой произнёс Кирилл. — Хороший у твоего бывшего вкус в женщинах.

Я невесело хмыкнула.

— Я думала, ты будешь фыркать на мой вкус в мужчинах.

— Твой вкус в мужчинах — я, ежонок, а, следовательно, он безупречен. — Кирилл потёр переносицу. — Иди спать. Мне надо подумать.

На миг моё сердце замерло. Может быть, он и впрямь что-то придумает?

Я не знала. Но мне совершенно точно стало легче.

Расстёгивая на ходу блузку, я отправилась наверх. В душ и спать. Завтра будет новый день.

— И, кстати, подумать ты прекрасно можешь в одной со мной кровати, — позвала я с лестницы.

— В одной с тобой кровати я с недавних пор думаю о других вещах, — беззлобно сообщил Кирилл.

— Например, о количестве знаков в моём будущем бестселлере?

— В яблочко.

Кирилл не появился в спальне, когда я вышла из душа. Поэтому я запрыгнула в кровать, привычно пошарила по пустому столику в поисках телефона, вздохнула и закрыла глаза.

И почти тотчас же в коридоре раздался телефонный звонок. «Мы новые романтики», запел женский голос, «лучшие на свете, и мы свободны».

— Тейлор Свифт, я тебя люблю, — пробормотала я.

И тут открылась дверь.

— Ни за что не поверишь, кто тебе звонит, — сообщил Кирилл, протягивая мне трубку. — Я думаю, тебе понравится.

Я бросила один взгляд на экран и просияла.

— Вера!

Кирилл подмигнул мне — и уселся рядом на кровать. Я попыталась запустить в него подушкой:

— Эй! Она мне звонит, а не тебе, иди отсюда!

Кирилл перехватил подушку и кивнул на телефон.

— Отвечай давай. — Его голос звенел от сдавливаемого смеха. — Может быть, я тоже хочу подслушать.

Я вздохнула и коснулась экрана.

— Привет!

— Привет! — Голос Веры был тёплым и счастливым, как всегда. — Не слишком поздно звоню?

— Нет, что ты, всё в порядке. Как ваши каникулы?

— Фантастика! Баунти. — Вера кашлянула. — Слушай, я коротко. Я только что видела твои фото с Кириллом в фейсбуке. Ты знаешь, что у него есть невеста?

Я напряглась.

— Может быть, лучше тебе спросить Кирилла? — осторожно сказала я. — Как я поняла, они расстались.

— Марина сказала, что они поссорились. И что мой брат использует тебя, чтобы достать её.

Ну, в общем-то, не так далеко от истины, подумала я.

И звучало это крайне нелестно.

— Лир, я всё понимаю, Кирилл хороший парень, — мягко сказала Вера. — Очень. Но он правда любит Марину, они вместе уже почти год, и фото с их танца тоже в сети. Как и кольцо у неё на пальце.

— Что ему, отбирать кольцо, что ли? У женщины? — вырвалось у меня.

Вера вздохнула.

— Твоё дело. Но подумай о моих словах, а? Пожалуйста. Марина звонила мне, плакала…

— Ты ей рассказала обо мне? — быстро сказала я.

— Немножко. Но она ведь видит, что мы в друзьях, у тебя всё на страничке есть… и про Славу тоже…

Про Славу. Ну замечательно.

Я глубоко вздохнула.

— Конечно. Спасибо за совет, Вер. Я… подумаю.

Я кликнула на отбой. Бросила телефон Кириллу, откинулась на вторую подушку и закрыла глаза.

Минуту царило молчание. Потом на мою руку легла сильная тёплая ладонь.

— Спасибо.

— За что?

— Что не сдала меня.

Я фыркнула.

— Ну да, надо было пожаловаться Вере, что ты подслушиваешь, щекочешь мне пятки, прячешь от меня телефон и зубную щётку, и пачкаешь мне лифчики лимонным соком. Уверена, она прилетела бы с Сейшел завтра же утром.

Кирилл отогнул одеяло, и вытянулся на кровати во весь рост рядом со мной.

— Про пятки, кстати, хорошая идея, — задумчиво произнёс он. — А ты боишься?

— Между носков и пяток — да. А ты?

— Подмышки. Естественно.

— Хм.

Мы молчали в темноте. Я пошарила рядом, чуть покраснела, когда моя рука легла на обнажённое мужское бедро, но секундой позже нашла руку Кирилла, и наши пальцы сплелись.

Ужасно хотелось спросить его, придумал ли он что-нибудь про то, как поступить с шантажом Славы, но я сдержалась. Скажет, когда придумает сам.

— Ежонок, — тихо позвал Кирилл.

— Что?

— Если у тебя возникнет сверхъестественное желание на меня наброситься…

Я замерла.

— Да?

— Не поддавайся.

Чёрт.

Я прикусила губу. Но подумала — и не стала выпускать его руку. Ещё чего.

— Это потому, что ты чувствуешь себя беспомощным ёжиком и не знаешь, как защитить меня от злого шантажиста? — полюбопытствовала я. — Или считаешь себя запасливым ёжиком, который был бы не прочь сберечь себе и невесту, и меня? А может быть, капризным ёжиком, который почти было потянулся к маленькому ежонку, но решил, что родительский инстинкт — не для него?

Тихий смех к темноте.

— Уж какой-какой инстинкт ты вызываешь, ежонок, но только не родительский.

— Я до сих пор боюсь переходить дорогу не по светофору, — сообщила я. — Так что родительскому инстинкту должно быть полное раздолье. А если серьёзно, что за чёрт тебя останавливает? Не то, чтобы я на тебя и впрямь набросилась бы, просто интересно.

Кирилл долго молчал.

— С — статистика, — наконец сказал он. — Когда расстаёшься с невестой и в тот же день встречаешь другую девушку на пике отрицательных эмоций, шансы, что у вас ничего не получится, довольно сильно зашкаливают за экватор.

Я примолкла. Со статистикой было не поспорить. Хотя…

— А я ведь тоже рассталась… на пике отрицательных эмоций, — сказала я вслух. — Именно в тот день, когда встретила тебя.