Адвокат Доминанта (СИ) - Волкова Ольга

— Где Дима? Без него не вижу смысла начинать, — спокойно сделала замечание, на что Кирилл снова фыркнул. Обратив на него внимание, я увидела своего бывшего совсем другими глазами: казалось, я и взаправду очнулась ото сна, особенно, когда его злость была настолько явной и открытой по отношению ко мне.

— Дмитрий задерживается, — Игнат посмотрел на свои часы, затем вновь уставился своими бесцветными глазами на меня, будто пытался запечатлеть в своей памяти каждую мою черту лица. — Собственно, мы можем начать без него. По своей инициативе я пригласил еще Ветрова. Надеюсь, вы, Ева, не против, — насмехаясь, Игнат, прятал свою ехидную ухмылку. Слишком расслабленно он себя вел, и мне это не нравилось. Его напускная победа над делом меня настораживала, словно прокурор знал больше, чем я, и этим козырем он непременно воспользуется на заседании. Но что больше поразило в ситуации, как Кирилл предательски отвернулся от меня, наплевав на все, что было между нами. Ни капли сожаления, только чувство мести, которое он не против показать своим отношением ко мне.

— Нет, не можем, — твердо заявила, вставая. Свой телефон я положила рядом с бумагами. Собрав все документы со стола, быстро сунула их обратно в папку. Искоса посмотрев на обоих мужчин, заторопилась.

— У нас есть неоспоримые доказательства того, что Александров убил мою дочь, Ева, — раздался громоподобный тон голоса прокурора. Я замерла на месте, поворачиваясь к ним двоим лицом.

— Я слушаю, — с подозрением пристально посмотрела на каждого из них. И если у Игната был более-менее серьёзный вид, то в выражении лица Кирилла меня насторожили его смешинки во взгляде. Как будто мужчина присутствовал на шоу клоунов, где главным условием было не проколоться. — Игнат, не тяните время…, — начала я, замечая, что они оба намеренно изводили меня.

— Ну что ж вы говорите такое. Должно быть Александров хорошо заплатил, что вы кинулись ему в койку. Я был о вас иного мнения.

— Игнат, ваше мнение меня не интересует совершенно никак, — спокойным тоном ответила прокурору, наблюдая за его движениями. Мужчина напряжен, и едва сдерживает себя, чтобы не показать себя настоящего. Кирилл притих, и тем не менее прислушивался к словам, которыми мы обменивались с Лотарёвым. Обида, злость и ненависть сложились в одну непредсказуемую эмоцию, которую я ощущала в данный момент к Ветрову. Но больше всего мне было противно от мысли, как сильно я верила ему и во многом открылась. Он знал мои слабости, а я его, но вопрос в том, насколько он ловко мной управлял, зная, что я была ослеплена им. — И уж тем более вас не должно волновать, с кем я провожу свои ночи. К тому же, смею заметить, господин прокурор, я могу запросто выдвинуть в вашу сторону обвинение в предвзятости. И я настолько уверена в своем иске, что суд непременно пойдет мне навстречу, и вас отстранят в виду того, что родственники не могут вести дела своих погибших. Вы — отец Жанны, не забывайте, как со стороны выглядит ваша вендетта к Александрову. Разве это в первый раз, когда вы так в открытую заявляете о его преступности. Сначала обвинение в отмывании денег, затем в незаконном ведении всего банковского бизнеса на территории страны, теперь убийство вашей единственной дочери. По мне так, это скорее ваша месть за прошлые проигрыши, — оскалившись, с каждым словом я превращалась в ту самую Еву, которой боялись многие адвокаты, и с которыми я успела повстречаться. Я даже почувствовала себя лучше после того, как высказалась в адрес Лотарёва, потому что он меня достал.

За несколько лет накопилось множество вопросов к нему, с какой целью он гнобил большинство бизнесменов, а потом с удовлетворенной победой над некоторыми вещал на каждой пресс-конференции после оглашения результатов. Чаще всего предприниматели оставались банкротами, лишь несколько из них смогли подняться после подобных разбирательств. Лотарёв и Ветров сидели молча, каждый из них не ожидал от меня взрыва. Оба скорее всего надеялись, что я легко поддамся на их уловку, но их постигла очередная неудача.

— Растете, Ева Васильевна, — будто очнулся, Игнат потер ладонью свой подбородок, и вновь устремил бесцветный взгляд на меня. — Скажу только одно, если Александров не примет мои условия, он явно окажется за решеткой. Да, как вы только что об этом упомянули.



— Не надейтесь, — фыркнула, проявляя к прокурору пренебрежение. — Чтобы начать со мной торговаться, Игнат, как минимум представьте неоспоримые доказательства, а пока я не вижу оного — идите вы к черту, — я искоса посмотрела на Ветрова, который неотрывно смотрел на меня, свирепея с каждой секундой.

— Как же ты за него впрягаешься, — вырвалось у Кирилла, и тот долбанул по столу кулаком. Мы с Лотарёвым уставились на Ветрова, ожидая продолжения. Мужчина тем временем опустил свой ядовитый черный взгляд в пол. Собравшись с мыслями, Кирилл вновь пригвоздил меня своими глазами, словно вонзил несколько стрел, и теперь я не могла пошевелиться. Нутром чувствовала, что ничем хорошим наша встреча не закончится, ведь Игнат даже палец о палец не стукнет встать на мою защиту, если у Ветрова вдруг поплывут мозги. А судя по всему, это случилось именно сейчас. — Ты всегда его выгораживаешь. Всегда, — Кирилл начал подниматься. Я отступила на несколько шагов назад к двери, в случае если потребуется немедленно покинуть кабинет. — Сколько было дел против него, и всюду ты… Черт возьми, ты с ним уже тогда трахалась? Скажи мне?! Купилась на его деньги, богатства? Или у него член длиннее? А?

— Я не обязана перед тобой отчитываться, Ветров, — резко ответила ему, не желая при посторонних выяснять наше личное. Нащупав дверную ручку, я несколько раз дернула ее, но она оказалась запертой на ключ, а того не оказалось в замке. Метнув головой вниз, я совершила глупую ошибку, потому что Ветров воспользовался этим и ринулся на меня, хватая за руки. — А! — от испуга я выронила свою папку с делом, но продолжала крепко держать в руке телефон.

— Говори прямо сейчас! — Кирилл сдавливает мои руки, причиняя боль. Я чувствую, что он совсем слетел с катушек, а Лотарёв не торопится его останавливать.

— Отпусти меня, идиот! — начала вырываться, но мне не хватало сил. Но, чтобы хоть как-то высвободиться без посторонней помощи, я со всего размаху, насколько мне позволяло расстояние, заехала Кириллу коленкой в пах.

— Блядь! — он отпустил меня, хватаясь за свое достоинство. Задышал рвано, и его ругательства сопровождались аплодисментами Игната. Прокурор только что получил явное удовольствие, которое Кирилл устроил.

— Не смей меня трогать, сукин сын, — выплюнула, бросив свой презрительный взгляд на Лотарёва. Меня всю трясло, и, конечно, мужчина видел панику в моих глазах, как только Ветров был в преимуществе надо мной. — А вы, господин прокурор, в следующий раз приходите подготовленным, иначе нам не о чем больше разговаривать. Со своей стороны я подключу еще несколько адвокатов, которые будут с вами связываться и координировать каждое доказательство невиновности моего клиента. И будьте уверены, вы снова останетесь в проигрыше, — со злостью выпалила, стараясь не обращать внимания на воющего Кирилла, который согнулся пополам. Из кармана пиджака Ветрова выпал ключ от двери. Сволочь, даже слов нет, как я ненавижу бывшего. Быстро подняв ключ, я еще раз посмотрела в глаза своему когда-то любимому мужчине. — Ну и тряпка же ты. — Сощурив свой взгляд, Ветров только зарычал мне в ответ.

Оставив обоих мужчин, я пулей вылетела из кабинета и сразу же наткнулась на Диму. Мы практически столкнулись лоб в лоб, и мой партнер не ожидал увидеть меня, тем более в таком растрепанном виде.

— Ева? — обеспокоенно обратился ко мне, хватая меня за мои плечи. Меня трясло, теперь даже еще сильнее, чем когда я была в его кабинете среди двух выродков. — Что случилось? Почему ты вся бледная?

— В твоем кабинете Лотарёв и Ветров. Они воспользовались моментом, пока тебя не было, и пытались оба запугать меня. Дело Александрова для Игната, как кость в горле, и он пойдет на все, чтобы отомстить Льву за каждый свой проигрыш, — я тараторила без остановки, а Дима только мрачнел. Стиснув губы, мужчина внимательно выслушал меня, затем отступил на шаг и отпустил меня, когда убедился, что я в состоянии быть на своих двоих.